Чтение онлайн

Костя отмахнулся:

– Серу я уже видел. Поганенькая, правда, но толк будет. Ее полно у лавочника, который снадобьями лечебными торгует, он серу от коровьей немочи использует. А насчет селитры, я уже придумал пару способов, – жизнерадостно начал фотограф. – Во-первых…

Улугбек Карлович замахал на него руками:

– Ладно, ладно. Верю, что знаете… Но сколько вы сможете получить пороха? И как быстро?

Костя задумался.

– Ну, не знаю… Может, килограмма два. Думаю, через неделю-две. Если с серой проблем не будет и помогать кто возьмется.

– Порох – це добро! Це – знатна справа, – обрадовался казак. – Але ж пираксилин [155] ти дынамит яки лепей будут!

Но под взглядами Сомохова и Малышева бравый рыцарь запнулся и замолк.

Оба оппонента вернулись к своему спору.

– Допустим, вы получили порох. Даже больше, чем вы планировали. – Сомохов нервно прохаживался по комнате мимо безучастно сидевших Пригодько и Горового. – Ну а кому вы его продавать собрались?

Костя пожал плечами:

– Никому. Дай гранату обезьяне…

Археолог подпрыгнул и ткнул рукой в потолок:

– Вот именно. Не будет на него спроса, тем более что и количество не самое большое. А мы здесь возможности для того, чтобы заработать деньги, рассматриваем, а не то, чем заняться в свободное время.

Костя обиженно засопел:

– Ну, а стекло или бумага?

Сомохов развел руками:

– Все та же проблема – время на то, чтобы развернуть мануфактурное производство, слишком велико. – Он перевел дух. – Мое предложение прежнее – едем в Венецию, нанимаемся на корабль до Малой Азии, там находим тех, кто нас сюда доставил, и домой!

Костя отрицательно замотал головой:

– У нас нет денег. И в охрану нас не возьмут. А пассажирами – дорого!

Сомохов скривился, как от зубной боли.

– Хорошо, тогда какие еще есть предложения?

Внезапно голос подал Пригодько:

– Я это… Так вот… Тут коровы дорогие.

Все повернули головы в сторону тихого красноармейца.

– Чего? – выразил общее недоумение Малышев.

Захар смутился.

– Ну, я это, того… Думал… Да вот подметил, что коровы здесь дорогие… Э-э-э, а соль дешевая. – Он старательно формулировал свои мысли. – Вот ежели бы снарядить десяток возов соли в Бамберг или Нюрнберг, а обратно прихватить коров тамошних, то можно неплохо нажиться.

Шумный выдох из трех глоток был ответом на это предложение.

– Да уж, пропозиция… – рассмеялся Сомохов. – Не обижайся, друг, но на это все лето уйдет: возы – они не быстрые виды транспорта, а коровы тем более. Да и денег у нас нет на такое начинание.

Захар беззаботно пожал плечами:

– А по мне – хорошее дело. А то вам все мечами махать.

Улугбек Карлович усмехнулся:

– И верно, что-что, а коммерческое применение нашим знаниям мы найти должны. А то слабо мы от викингов, с их добыванием денег мечом, отличаемся, милостивые господа.

Теперь задумались все.

Костя неуверенно предложил:

– Ну, я стекло цветное могу сварить, только повозиться придется. Я говорил, что в городе в аптеку заходил, думаю, у них должны быть хоть какие нужные мне ингредиенты. Может, еще чего придумаю. Надо местных шаромыжников посмотреть.

– Кого? – не понял археолог.

– Ну, этих, лавочников, мать их.

Сомохов почесал переносицу:

– Хорошо, а что мы сможем сделать?

Горовой молчал. Вид его говорил о том, что право решать в данном вопросе он предоставляет Сомохову и Малышеву.

Захар опять предложил:

– А я бы коптильню поставил: до моря близко, рыбу коптить, значит. А то и по бочкам, и в Германию. А то там только селедку трескают, а мы им рыбы из энтого моря припрем.

Сомохов кивнул:

– Ну что же, итоги: Костя идет осматриваться по местным источникам природных элементов… Захар с ним в помощь. – Пригодько согласно пожал плечами, типа, ну и ладно. – Я пока расспрошу про местного кастеляна. Как-то не нравится мне, что кто-то обкрадывал баронессу под носом у всех. Думаю, все не так просто. Про этот момент все забыли, а деньги где-то лежат совсем немалые. Может, получится какие-то нити нащупать, на этого беглеца выйти. А значит, и деньги вернуть. Глядишь, и нам что-то перепадет.

– О так, того злодеюку… – начал казак, но Сомохов его довольно бесцеремонно перебил:

– Полноте вам кипятиться, Тимофей Михайлович, ваши эмоции нам пригодятся. Именно вы пойдете к баронессе с предложением расследовать это дело. Вам, рыцарю, не ответить никто не решится, а я уж просто помогать буду.

«Полочане» согласно загудели. Действительно, где-то гуляют такие деньги, а они про коров тут рассуждают.

Сомохов, взявший на себя роль лидера в этой дискуссии, подвел черту:

– Ну-с, а про порох тоже забывать не будем. Надо же нам боеприпас наш обновить. Пускай патроны мы сделать не сумеем, зато бомбы вполне-вполне, господа, сможем освоить. К предстоящей схватке с поклонниками Архви надо готовиться заранее. Так что, Костя, пробуйте. Может, и получится чего.

Иоланта де Ги довольно легко разрешила рыцарю Тимо провести собственное расследование. Даже предложила для этого пыточную комнату покойного батюшки, в которой тот развязывал языки плененным маврам на предмет наличия у их родственников денег на выкуп. Рассказывала юная баронесса об этом с той милой непосредственностью, которая даже описание казни в устах симпатичной девушки может превратить в легкую светскую беседу.

Об использовании комнаты Улугбек Карлович от имени рыцаря обещал подумать. К расследованию приступили тотчас же. Первым делом навестили дом бывшего кастеляна в городе и обследовали комнату в замке, где ночевал «финансовый министр» маленького манора. Ни скромная съемная квартира в городе (Беллини даже не купил себе отдельный дом), ни комната в замке не производили впечатления, что там жил и работал подпольный миллионер. Грубая мебель, заношенные гобелены, минимум удобств. Или кастелян сознательно жил предельно скромно, или собирался вскорости покинуть Ги и потому не стремился обременять себя излишними вещами.

Опрос соседей и охранников тоже не дал каких-либо зацепок. Маурисио Беллини не очень любил принимать гостей. Родственники его жили на самом юге Италии, здесь семьей он не обзавелся и жил нелюдимо. Слыл большим занудой и сквалыгой, каких свет не видывал. По словам зеленщика, торговавшего овощами недалеко от дома, где снимал квартиру кастелян, последний всегда торговался за каждый медяк и не любил роскошества. Но, уже по словам благородного Артуро, книги по приходам содержал в порядке и следил за каждой монетой.