Меч обоюдоострый
Шрифт:
Слава Богу, что есть люди, из самой же интеллигенции, которым Бог помог выйти на прямой путь, которые опытом изведали все трудности этой борьбы с предубеждением против духовной литературы. Сказано: кто сам был искушен, тот может и искушаемым помочь. Зная по опыту, в чем сила искушения, такой автор сможет осторожно подойти к душе и бережно коснуться ее больного места, найдет в современном интеллигентном языке выражения, которые могут обратить внимание интеллигента и увлечь его к внимательному чтению его книги, а потом и ввести во святая святых нашей святоотеческой литературы. Для нас, церковников, это покажется излишним, но те из светских людей, которые, как древние Афиняне, везде и во всем ищут нового, ознакомившись чрез книгу с тем новым для них духовным миром, какой она раскроет пред ними, только поблагодарят автора за такое изложение.
Вот именно такою книгою является, по моему мнению, новая книга М.В. Лодыженского, одно заглавие которой уже привлекает читателя своею новизною: «Свет Незримый. Из области высшей мистики». Далее, в подзаголовке, кратко изложено и содержание: «Серафим Саровский. Франциск Ассизский. Мистика Востока и мистика Запада. Яркие черты из жизни святых. Мистические радости. Как умирали святые и как умер Толстой. Борцы за Логос». — Как видит читатель, темы все интересные, как будто даже новые, особенно если он считает книгу не специально духовною, а светскою, как будто из области философии и мистики... На самом же деле, книга, если можно так выразиться, самая духовная: она говорит о самой сущности духовной жизни, о тех путях, какими люди подвига шли к Богу, сравнивает эти пути в среде христиан западной церкви и Церкви Восточной, показывает все превосходство, чистоту, возвышенность, облагодатствованность путей Церкви Православной в сравнении с церковью Римскою, раскрывает, на основании авторов «Добротолюбия» и вообще святоотеческого учения, отличие философии христианской от других философских систем, старается определить, что есть мистика высшая или божественная и что — мистика ложная, состояние прелести, дает понятие о типах подвижника созерцательной и деятельной жизни. Автор прекрасно характеризует экзальтированную восторженность латинского святого Франциска и в противоположность ему, как тип, простоту чувства нашего преподобного Серафима. Он прекрасно разобрал и основные начала «духовных упражнений» знаменитого Игнатия Лойолы и показал сходство этих упражнений с индусской йогой. Читатель ясно видит все превосходство православной, облагодатствованной мистики пред западной, лишенной благодати и истины. Читатель найдет у него и объяснение чудес в Лурде, сопоставление с ними чудес в Сарове, краткое, но меткое и верное определение сущности подвига юродивых и предостережение от лжеюродивых и хлыстов. Умело, осторожно, но в то же время и довольно ярко он изображает так им называемые «мистические радости», — те духовные переживания, какие испытывали подвижники в молитве, конечно, в меру понимания нас, людей не столько духовных, сколько душевных. Он строго следует в этом руководству таких великих подвижников-аскетов, как Симеон Новый Богослов. Из множества рассказов в «Житиях святых» он умело подобрал и сгруппировал несколько примеров спокойной и радостной кончины святых Божиих, указал на то, как умирает простой русский народ и — в противоположность сему, в назидание нашим интеллигентам, описал трагическую смерть богоотступника Толстого, с которым был лично знаком, о чем с интересом могут почитать в его книге наши интеллигенты, столь увлекающиеся всем, что касается этого лжеучителя. В заключение он изображает «борцов за Логос», то есть, святых мучеников за Христа, раскрывает характер мученичества в наши дни и указывает на близкую возможность и опасность такой борьбы в наше лукавое, богоотступническое время.
Таково, в общих чертах, содержание этой интересной книги. В изложении, приспособляясь к пониманию мирских людей, мало осведомленных в терминах духовной литературы, касающихся духовной жизни, автор употребляет свои термины, как например: «малый и большой разум», «мистические радости» и под. Мы говорим: «жизнь во Христе», автор говорит «жизнь в логосе»; мы говорим: «жизнь по стихиям мира, жизнь душевная», автор выражается: «жизнь в ratio»; вместо обычного слова «Жития святых» у него стоит слово «хроника»... Конечно, можно бы обойтись и без таких оригинальных выражений, но и они нисколько не мешают впечатлению при чтении, какое, очевидно, имел в виду автор. Можно от души поблагодарить автора вот хотя бы за следующую страничку, которую мы позволяем себе привести почти целиком:
Если мы сопоставим некоторые характерные взгляды, вошедшие в практику нашей обыденной жизни, со взглядами, которыми руководились на своем пути люди христианского подвига, то пред нами предстанут контрасты прямо поразительные, указывающие, как резко расходятся между собою наша рассудочная жизнь в ratio с жизнью в Логосе, о которой нам говорят Евангелие и христианские святые. Возьмем для этого несколько примеров:
— Ты не можешь идти по пути, не сделавшись сам этим путем, — говорит в сознании своего могущества человеческий рассудок. — Чем более будешь дерзать, тем более получишь.
«Мы всегда должны быть твердо уверены, говорят христианские подвижники, что никак не можем достигнуть совершенства своими трудами и подвигами... если Сам Господь не будет нам в этом содействовать». (Св. Кассиан Римлянин. Доброт. 2, стр. 125.)
— Счастье в могуществе и обладании, — говорит наш рассудок. «Мы допускаем ставку только на сильного и богатого», — поучает нашу Думу представитель высшей государственной власти.
«Бог Всеблагий оставил сильных, мудрых и богатых мира и избрал немощных, немудрых и бедных по великой и неизреченной благости Своей», — говорят христианские подвижники (Св. Симеон Новый Богослов, Слова, вып. 1, стр. 175). — «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные», — читаем мы слова своего Спасителя (Мф. 11, 28).
— Я не какой-нибудь нищий, чтобы молиться, я не бесполезный парий, чтобы тратить на это время, — говорит человек гордого богатства и стяжательной энергии.
«Если ты лишаешь себя молитвы, — говорит св. Иоанн Златоуст, — то делаешь то же, что вынимаешь рыбу из воды, ибо как этой рыбе вода, так тебе нужна молитва». (Доброт. 5, стр. 344.)
— Нет противнее того чувства, которое люди называют смирением, — говорит наш рассудок. — Смирение есть самоунижение. Первое качество человека заключается в том, что он должен сохранять свое достоинство и не терять уважения к себе.
«Если в человеке не будет смирения, то он Царствия Божия не наследует», — говорят христианские подвижники. (Изречение Антония Великого, Доброт. 1, 31).
— Нищета отвратительна, — говорит наш рассудок. — Всякого, кто не надрывает свои силы в погоне за деньгами, мы считаем уже бессильным и лишенным честолюбия человеком. (Вильям Джемс, «Многообразие религиозного опыта», стр. 358).
«Если имеешь лишнее для дневной потребности, — говорит подвижник VI века св. Исаак Сириянин, — раздай то нищим. Ничто не может так приблизить сердце к Богу, как милостыня, и ничто не производит в душе такой тишины, как произвольная нищета». (Доброт. 2, стр. 705.)
— Прирост процента на капитал есть акт вполне законный, — говорит наш рассудок. — Проценты на капитал освящены практикой государственных займов; они вошли во все людские экономические отношения.
«Чада! Не давайте денег в рост», — поучают христианские подвижники (Варлаам Хутынский, Четья-Минея, стр. 123). «Если, дав кому что взаймы, простишь ему, то будешь подражать природе Иисуса, а если взыщешь, то природе Адама; если же возьмешь рост, то это будет не по естеству даже и Адама» (Доброт. 1, Слова Аввы Исаии, 323.)
«Достаточно этих сопоставлений, — говорит автор книги. — Поражающие контрасты нашей рационалистической жизни и жизни духовной ярко освещены приведенными примерами. Жизнь в ratio и жизнь в Логосе это — как бы два отдельных мира, ничего общего между собою не имеющие».
Автор называет наше время — временем «всеобщего увлечения всем таинственным». К сожалению, это увлечение, как и у древних афинян, направлено в сторону удовлетворения праздного любопытства, искания новинок, чем действительной потребности духа. Но нельзя отрицать и того, что в среде толпы любопытных найдутся хотя единицы и людей серьезных, вдумчивых, действительно жаждущих истины, познания духовного мира и спасения души в грядущей вечности. Вот для таких-то интеллигентов и полезны книги, подобные книге М.В. Лодыженского: они способны пробудить интерес к святоотеческой литературе, к таким книгам, как сочинения наших аскетов-писателей: Епископа Феофана-Затворника, Епископа Игнатия Брянчанинова и др. Все эти сокровища — мало сказать — забыты: они вовсе неизвестны большинству нашей интеллигенции и до сих пор составляют для нее клад, о коем она и не подозревает.
Своею книгою г. Лодыженский как бы кричит ей: да подойдите же, наконец, посмотрите, какие здесь лежат сокровища! Оставьте свое предубеждение, будто все это старая ветошь: здесь вечно новые, хотя и вечно старые истины, здесь залог вашего счастья, залог Божия благословения для вас и утоление той томительной жажды, которую вы не перестанете ощущать, пока не победите в себе предубеждений, посеянных врагами Церкви и бессознательно воспринятых вами от юности. Господь говорит: Царствие Божие нуждою берется, усилием и подвигом достигается. И в деле личного нашего спасения нужен подвиг: не путем праздного любопытства, а деятельным исполнением заповедей Господних под руководством Церкви и ее духоносных учителей, св. отцев, возможно спасение наше. Надо, чтоб замечаемое в наше время увлечение мистицизмом нашло себе исход не в уродливых и богопротивных явлениях спиритизма, оккультизма и прочих подобных им «измов», а в живом общении с Церковью небесной при посредстве Церкви земной...
В заключение, позволю себе указать автору книги некоторые неточности: на стр. 29-й, он говорит, что число святых в одной Восточной Церкви считается более 2000. Во-первых, для нас, православных, нет дела, сколько считает у себя «святых» церковь, отпавшая от единения с Восточною и, следовательно, переставшая быть истинною церковью, ибо мы, по символу нашему, веруем только во Едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь, во-вторых, по нашим месяцесловам, число святых, по крайней мере, в десять раз больше показанного г. Лодыженским: оно достигает до 300 тысяч... На стр. 271 автор упоминает «день рождения замученного александрийского митрополита Петра»: во-первых, не митрополита, а архиепископа, во-вторых — не день рождения, а день его кончины; дело в том, что день кончины святых в древности именовался днем рождения, dies natalis; ибо древние христиане почитали смерть рождением в новую жизнь.
Так ли светло смотрим мы на смерть?..
Вера Христова не терпит двоедушия
«Суди, Господи, обидящия ны, побори борющая ны!»
I
Ходят вокруг нас и над нами грозные тучи гнева Божия, а мы спим себе спокойно... Или — нет: мы тревожно мечемся, слыша громы небесные, видя пока издали сверкающие молнии, но беспомощно опускаем руки, ибо привыкли жить каждый под виноградной лозой своею и под своею смоковницей, — под сению старых законов. Привыкли, чтобы нас опекало и оберегало правительство, как малых детей, а теперь, когда нам сказали: «вы стали большими, пора вам самим о себе заботиться», — мы не знаем даже: как быть, что делать?..
В самом деле, научите, добрые люди, что нам делать? С каждым днем становится все тяжелее жить, атмосфера жизни наполняется каким-то удушливым смрадом — простите мне не совсем литературное выражение — не умею слова другого найти — смрадом специальной жидовщины, издевательства, притом, положительно, систематического, над всем, что нам дорого, что нам священно: нас прямо изводят, отравляют каким-то медленным, но тем не менее мучительным ядом, день за день, капля по капле, на каждом шагу, и в книгах, и в газетных листах, и в рекламах, и на разных лекциях, и на сцене, и якобы в художественных произведениях... Поистине, мы можем буквально повторить слова Псалмопевца: «Весь день поношаху ми врази мои, обыдоша мя, яко пси мнози... Суди, Господи, обидящия мя!»
А тучи Божии идут на нас и идут, и все ближе к нам и ближе... А враги наши как будто вызывают в безумии своем Господа Бога на бой: так открыто, богохульно выступают они...
Иной раз думаешь: не мелочи ли все это, стоит ли обращать такое внимание на какую-либо газетную выходку?
Однако же, можно ли шутить, можно ли равнодушно говорить о том, что широкою волною отравляет и всю нашу интеллигенцию, и далее весь народ?.. Не грешно ли?..
Вот вам факт за последнее время.
Получаю с почты посылку, вскрываю — реклама папиросных гильз фабрики «Катык» (вероятно — жидовская фамилия!), но какая реклама! На картоне наклеена фотография с картины известного художника-безбожника, профессора Ге — «Голгофа»... И сама по себе картина эта, по меньшей мере, неприлична: Христос Спаситель изображен на ней в состоянии какого-то отчаяния, будто рвет на себе волосы, а воины как будто угощают Его есмирнисменом... А вверху серебром или алюминием вытиснуто огромными буквами: «гильзы Катыка»!..
Вот — Сытинский календарь на 1913-й год. На 68 странице — масса мелких рисунков в одной общей цинкографии. Но присмотритесь: в средине храм Марфо-Мариинской обители, построенной Великою Книгяней-подвижницей Елисаветою Феодоровной, немного пониже сама она, а по сторонам, несколько выше — «уволенный» — так и подписано: «уволенный» профессор киевской дух. академии Экземплярский, и тоже «уволенный» профессор Томского университета Обручев... Ниже — рисунки: «забастовка английских углекопов», «к Ленским событиям» и под... Как вам понравится такое соседство для царственной подвижницы?! Но этого мало: внизу, в тексте, «Летопись событий»: Июль. 4. Быстрое развитие анархии в Персии. 8. В Чехии кровавое столкновение между чехами и немцами. Албанское восстание. 9. Бастуют рабочие в Барри. 13. Учредит. собрание упразднило все португальские ордена. 27. В Лондоне бастуют извозчики. РОССИЯ. 2. Закрыто еврейское литературное общество. 15. Мин. Нар. просвещ. исключены все слушательницы СПБ. Медицинского института, в Томске уволено 375 студ. технолог., 100 из них выслано администр. из Томска... Август. 2. Стачка 100,000 рабочих в Ливерпуле ознаменовалась кровавыми столкновениями. 4. В Англии объявлена всеобщая ж. д. забастовка. 9. В Дублине забастовка газетчиков. 28. В Бильбао и Миресе бастуют рабочие метал, изделий. РОССИЯ. 12. Забастовка команды всех пароходов черноморского русского общ. и т. д. и т. д.