Чтение онлайн

Эллия просто засыпала меня вопросами. Она уже давно интересовалась, как живут простые люди во внешнем мире, насколько лжёт телевидение, к которому она имела непосредственное отношение, как наверху, так и внизу, и вот нашла, наконец-то, человека, могущего рассказать об этом. Время пролетело незаметно. Только когда объявили последний танец, я спохватился и пригласил её. Какой-то сенатор попытался было перехватить, но она отказала ему и встала в круг вместе со мной. Музыка заиграла, пары двинулись. Поначалу мы танцевали вполне официально, сдержанно, но потом что-то случилось…

Эллия заглянула мне в глаза, и я подмигнул ей, — старая привычка, — но она вдруг подмигнула в ответ, после чего уже крепче обняла меня, прижавшись всем телом. Новый взгляд, я спросил: «Жарко?», «Не то слово!», шумно выдохнув, ответила она. Я подул на неё, как бы пытаясь остудить, и почувствовал дуновение на своём разгорячённом лице, она подула в ответ, улыбнувшись при этом. Мой взгляд упал куда-то в сторону, но краешком сознания я уловил движение и совершенно непроизвольно ответил — наши губы слились в поцелуе, как раз под конец танца. Это было очень долго и очень нежно… Когда музыка затихла, мы всё ещё стояли, прижавшись друг к другу и глядя друг другу в глаза. Эллия тихо прошептала «спасибо» и, отодвинувшись, затерялась в толпе, устремившейся к выходу.

Я добрался до сине-зеленого «феллерина» принцессы, по-прежнему стоящего в подземном гараже, сел в него, благо дверцы были не заперты, и стал дожидаться царственных особ. И тут до меня наконец-то дошло, что же совершилось только что. Я потерялся. Так бывает с испорченной грампластинкой, когда игла соскакивает с дорожки на предыдущую, всё время повторяя одно и то же. Так и мои несчастные мозги могли думать лишь в одном направлении: первый взгляд, второй взгляд, пара слов, поцелуй… Мне показалось, что я сошёл с ума.

Кто-то схватил меня за руки и потащил к выходу из машины. Я принялся упираться, что-то промычав, но знакомый голос произнёс:

— Не дури, Анри! Я понимаю твоё состояние, но очень надеюсь, что ты сможешь идти сам.

— Куда? — с какой-то тревогой спросил я.

— Мы приехали. Сейчас во флаер пересядем и во дворец спать, — нарочито заботливым тоном ответил император.

Я огляделся по сторонам, словно только что проснулся. Было темно, горели несколько фонарей, освещавших автостоянку возле здания аэропорта. Император, пытавшийся выковырять меня из «феллерина», стоял рядом с дверцей, принцесса, сидевшая за пультом, загадочно улыбалась.

— Ну, ты даёшь, Андрюха, — проговорил Сэм, — поцеловать первую звезду Союза, на виду у всех, это надо быть либо сумасшедшим влюблённым, либо отчаянным пофигистом. На балу не было журналистов, но слухи теперь разлетятся по всей стране, завтра вся светская хроника выйдет с аршинными заголовками. Я восхищаюсь твоей храбростью, но не подумай, что завидую. Когда-то и у меня было нечто подобное, остались одни смутные воспоминания…

— ВЫБОР? — спросила принцесса. Это слово прозвучало как-то так… Словно вздрогнуло само Пространство.

— Нет. Я мечтал потом, что вернусь к ней, в новом облике, положу к её ногам земной шар, пронзённый македонианским мечом и посмотрю, что она скажет… Недолго мечтал. Потом было нечто гораздо более серьёзное, и всё это забылось и потеряло смысл. В любом случае это была бы не больше, чем просто месть.

— Понятно, — кивнула она, — ты, как обычно, в своем стиле. Пойдёмте во флаер. Анри, ты сможешь пройти пару метров?

Я утвердительно кивнул, сказав, что уже пришёл в себя, вылез сам из машины и двинулся за ними. Пока флаер летел ко дворцу, я сидел, уткнувшись носом в стекло кабины. Сэм окликнул меня, я отозвался, даже ответил на заданный им вопрос, но из головы никак не выходил сказочный образ Эллии. Было только три желания — спать, спать и ещё спать, чтобы можно было переварить полученное потрясение и изрядную дозу адреналина в крови, вызывавшего ломоту во всём теле и щемление в сердце. Или это… не адреналин?

Однако мои надежды не совсем оправдались — заснуть в ту ночь мне удалось лишь под утро, да и то ненадолго. Сон немного помог, но щемление в груди не прекратилось. Зато я смог оценить ситуацию критически. Эллия здесь живёт не первый год, и красавицей стала не два дня назад, так что поклонников у неё наверняка хоть отбавляй, почему же она должна сделать исключение для меня, совершенно постороннего человека в этом мире? Может, то, что произошло вчера вечером, было для неё всего лишь поиском новых ощущений? И зачем бы ей было благодарить за поцелуй, если, допустим, я бы ей понравился? А с другой стороны, она сама добивалась этого, делая недвусмысленные намёки, и добилась-таки. Зачем? Испытать силы своих чар или просто посмеяться над «землянином из грязного мира», «варваром», «пришельцем из диких мест», как наверняка представляется им, «утончённым, цивилизованным» людям наш мир? Ревность и боль пронзили меня насквозь. Я покажу им, что не дикарь, пусть умоются своей утончённостью, своими красавицами и великосветскими балами! У меня тоже есть своя гордость, и если кто задумает посягнуть на неё, будет горько об этом сожалеть! Нет, одним вечером дело не закончится, необходимо разобраться досконально и всё выяснить. И если даже всё кончится отказом, нечего переживать, просто вылью на неё всю свою обиду за такое обхождение. Я со скрипом поднялся с кровати, с ужасом обнаружив, что спал в том самом костюме, в котором ходил на вечер. Машинально сунул руки в карманы и наткнулся на какие-то твердые прямоугольные предметы. Это были две визитки. Одна, в которой я с трудом распознал презент от своей первой знакомой, показалась мне совершенно ненужной вещью. Пожав плечами, выбросил её в утилизатор. На второй надпись была, как ни странно, по-русски: «Эллия Лесская, Капуанский округ, юг, 35-я улица, дом 12».

Я прижал карточку к лицу и уловил теперь уже знакомый запах её духов. Злость? Какая злость? Не было никакой злости… «Нет, я выясню всё до конца и только тогда дам волю чувствам», — призвал внутренний голос. В порыве решительности я скинул костюм и оделся в свою повседневную одежду, после чего пошёл в умывальную и привёл себя в порядок. Настроение сразу поднялось, и, насвистывая какую-то мелодию, я направился на поиски императора. Прошло около двадцати минут блуждания по дворцовым коридорам, пока до меня не дошло, что просто по дороге в этом гигантском здании вероятность встретить его ничтожно мала, поэтому, немного пораздумав, я решил завернуть в информаторий. Вот и знакомая комната, уставленная микрофонами, дисплеями и какими-то неизвестными мне приборами, в которой мы с Сэмом сидели вчера.

Об этих приборах я знал только то, что нужная информация обычно выдается вот на этом чёрном экране, стоящем в углу, и что о своем местонахождении император всегда докладывает вот по этому микрофону, видимо, системы голосового управления. Но как всем этим пользоваться, я не знал, понадеялся застать здесь императора или регента.

В некоторой растерянности я оглядел приборы. Монотонное мерное жужжание, наполнявшее комнату, несколько успокаивало, но ответов на вопросы не давало. Один из мониторов показывал стоянку сенаторских машин на крыше. В информатории присутствовала часть системы слежения, но не вся, а только нескольких самых посещаемых точек, всё остальное находилось в большом зале, где круглосуточно дежурили наблюдатели. Краем глаза я уловил какое-то движение и повернулся, чтобы разглядеть. На отдельную площадку опускался знакомый серо-зеленый флаер регента. К нему подскочили несколько чёрных фигурок — преторианский пост на крыше, и по старому сценарию замерли на месте, вытянувшись во фрунт, как предписывалось уставом, а регент (ну хоть раз бы состроил из себя большого начальника!) по привычке махнул рукой и пошёл к лифту. Из динамика раздался его голос:

— Гасдрубал, собери из свободной смены отделение, и ждите меня в комнате отдыха, я пока на минутку загляну в информаторий.

Ну, вот и мне повезло. Рэм наверняка знает, как оживить всю эту аппаратуру и позвонить куда-нибудь. На юг Капуанского округа, например…

— Анри, ты что здесь делаешь?

Голос за спиной раздался настолько неожиданно, что я сильно вздрогнул. Позади стоял император, подошедший совершенно незаметно.

— Ты чего это такой пуганый? Натворил чего-то? Взорвал Москву? Ну и чёрт с ней, мне Ленинград больше нравится.

Похоже, моя растерянная физиономия его рассмешила. Слабо улыбнувшись в ответ, я попытался объясниться:

— Хотел позвонить кое-куда, да вот не знаю, как управляться со всей этой музыкой.

— Ага, — протянул Сэмюэл, — понимаю… Она что, тебе визитку оставила? Дай посмотреть.

Я протянул карточку, он внимательно рассмотрел её с обеих сторон:

— Что-то нет ни номера телефона, ни видео. Ну-ка, попробуем выяснить через банк данных, — он подошёл к пульту и принялся что-то набирать на нём, — Андрюха, тебе крупно повезло, похоже, она обратила на тебя внимание (у меня сердце ушло в пятки). Здесь не принято в зрелом возрасте, то есть, с шестнадцати лет, раздаривать визитки направо и налево, равно как и заводить такого же рода случайные знакомства. Хотя есть поговорка, старая, ваша: «Несчастен тот смертный, коего узрело божественное око». Так, вот и данные подоспели. Спальный район. Тебе это что-нибудь говорит?