Чтение онлайн

И через минуту из своего укрытия выползло белое многоногое чудовище устрашающих размеров, похожее на кошмарное видение. Это жуткое создание, по всей видимости, являлось мутацией или симбиозом живого и механического организмов и могло привидеться лишь не иначе, как в страшном сне. Скрюченные конечности поддерживали тело, представляющее собой металлический каркас, на котором каким-то чудом росло мясо, покрытое густой шерстью. Голова, напоминавшая диковинное насекомое, судорожно болталась на металлической шее. Под огромными, как светофоры, глазами росли отвратительные щупальца, заканчивающиеся жалом. Гигантские челюсти лязгали от голода. Это чудище, созданное людьми другого времени и предназначенное служить их нуждам, выжило, пережило гибель своей цивилизации. В процессе выживания за много веков оно подверглось мутациям и эволюционировало в монстра, питающегося человеческим мясом, полностью утратив те свойства, которыми наделили его создатели. По-видимому, монстр считал Флика беззащитной жертвой и приготовился к нападению. Бросившись вперед, существо нанесло ему лапой мощный удар и повалило на землю. Ближе всех к нему в этот момент находился Ши. С диким криком он бросился на помощь Флику, выхватив охотничий нож и размахивая им перед мордой разъяренного монстра. Страшное существо, очевидно, не ожидало такого поворота событий, оставило свою жертву, находившуюся в бессознательном состоянии, и полностью переключилось на нового противника.

С неведомой ему самому и невероятной для его хрупкой фигурки яростью и отвагой Ши ударил острым ножом по одному из отростков монстра.

— Не делай этого, Ши… — умоляюще закричал Меньон, но было уже поздно. Дикое бешенство овладело монстром. Его громадное уродливое тело содрогнулось, и с ужасным скрежетом выдвинулась длинная лапа, нога или кость — независимо от названия, это было леденящее душу зрелище, — и казалось, через мгновение эта конечность прижмет Ши к земле. С невероятной ловкостью Ши увернулся от занесенной над ним конечности и несколько раз ударил ножом по вытянутым отросткам чудовища. Все это произошло так стремительно, что путешественники, находящиеся на некотором расстоянии, не сразу включились в ответную борьбу. А между тем разъяренный монстр, изрыгая чудовищные звуки, в неистовстве выбросил вперед свои заостренные смертоносные конечности и, вытянув мерзкую голову, приготовился схватить Ши, который как раз в этот момент пытался оттащить Флика в сторону. Еще секунду, и чудовище резким взмахом костяной, лапы прижало Ши к земле. Все вокруг смешалось в едином пылевом вихре, прежде чем все остальные успели подключиться к этому отчаянному поединку. Гендель никогда прежде не видел столь яростного и гигантского, как мамонт, создания, которое веками вынашивало планы, как нападать на беззащитную жертву и уничтожать ее. Карлик дальше всех находился от места, где разыгрывались устрашающие события, и стремительно бросился на помощь юному жителю Долины. Все остальные поступили таким же образом. И в следующее мгновение три стрелы с резким свистом пролетели в воздухе и одновременно вошли в тело извивающегося монстра. Судороги сотрясли тело чудовищного создания, его лапы-отростки конвульсивно сжимались, готовые схватить новую жертву. Из пасти вырывались языки пламени и жуткий скрежет. Чудовище выдвинулось вперед и на мгновение застыло в ожидании рокового поединка. И его вызов не остался без ответа. Меньон Леа, держа в руках огромный фамильный меч, стремительно ринулся навстречу взбешенному монстру. «Леа! Леа!» — звучал в ушах Меньона боевой клич тысячелетий, когда он бежал, перепрыгивая через разрушенные стены и фундаменты, чтобы сразиться с кошмарным чудовищем. Балинор тоже выхватил свой меч и устремился на помощь жителю высокогорья. Дурин и Дэйел направили длинные стрелы в голову гигантской бестии, после чего она взвыла, но, перевернувшись на бок, изловчилась и вынула, вернее каким-то образом вытряхнула эти стрелы из своей толстой кожи Меньон, приблизившись к дьявольскому созданию, со всей силой ударил мечом по ноге монстра, которая находилась ближе всего к нему, и почувствовал, как металл со звоном ударился о толстую кость. Едва не обезумевшее от ярости мерзкое создание повернулось, чтобы напасть на Меньона, но неожиданно получило сильный удар в голову — это Гендель использовал свою недюжинную силу. И через мгновение перед чудовищем уже стоял Балинор, бесстрашно раскрыв обтянутую кольчугой грудь и обнажив меч. Нанеся серию страшных и сокрушительных ударов, принц Каллахорна повредил чудовищу вторую ногу. Мерзкая бестия в неистовстве извивалась, пытаясь кошмарными челюстями и устрашающими конечностями схватить кого-либо из нападающих и в мгновение ока лишить его жизни. Все вокруг оглашалось отчаянными криками нападавших и шумными ударами мечей. Эти мощные удары сыпались один за другим, ибо было необходимо если не прикончить чудовище, то заставить его сдвинуться с места и освободить почти бездыханные тела Ши и Флика. Дурин и Дэйел безостановочно направляли длинные стрелы в мощное тело монстра. Многие из них ударялись и отскакивали от металлического каркаса, другие же со свистом вонзались в мясистые участки туловища, приводя это дьявольское создание в жуткое состояние, близкое к помешательству. Тем не менее, отвратительная бестия отвешивала направо и налево страшные удары своими тяжелыми костяными отростками, и один из таких ударов настиг Генделя, в результате чего карлик на несколько мгновений потерял сознание. Однако Балинор продолжал наносить один за другим сокрушительные удары по всем конечностям монстра, тем самым не давая ему возможности обратить внимание на упавшую жертву.

Наконец, град стрел, которые посылали Дурин и Дэйел, почти полностью лишил зрения правый глаз монстра. Страшная красно-черная вязкая жидкость ручьем полилась из поврежденного глаза. Истекая кровью и корчась в страшных муках от многочисленных ран, чудовище, видимо, сознавало, что битва проиграна, и для того, чтобы сохранить жизнь, надо было немедленно исчезнуть. Сделав немыслимый изворотливый прыжок назад, чудовище, все в крови, издавая жуткие, душераздирающие звуки, стало медленно отползать в лес. Несколько минут Меньон и Балинор яростно размахивали мечами перед носом жуткого чудовища, заставляя его побыстрее уползти прочь, но потом бросились к лежащим на земле Ши и Флику. Оба жителя Долины лежали без движения на сырой земле и казались совершенно бездыханными. Все путешественники в волнении склонились над юношами. Гендель тщательно обследовал их, обнаружив несколько легких ран и сильные ушибы, однако все кости были целы. Трудно было сделать какие-либо заключения относительно внутренних повреждений. Оба получили сильнейшие удары монстра: Флик — в шею, Ши — в область плеча; в этих местах были разорваны кожные покровы и запеклась кровь. И вдруг всех осенило! Яд! Яд проник в кровь, поэтому оба жителя Долины находились в бессознательном состоянии, кожа их была мертвенно-бледная, дыхание и пульс едва прослушивались.

— Я не смогу вылечить их, — обеспокоено заявил Гендель. — Надо поскорее доставить их к Алланону. Он здорово разбирается в этом и, вероятно, сможет им помочь.

— Но они не умирают? На самом деле это только яд? — в отчаянной мольбе прошептал Меньон Леа.

Гендель кивнул в подтверждение этого, и воцарилось гнетущее молчание. Через несколько минут Балинор решил, что пора действовать. Он приказал Дурину и Меньону приготовить прочные носилки для Ши и Флика. Дэйелу было поручено наблюдать за окрестностями на тот случай, если израненный монстр надумает вернуться. Прошло минут пятнадцать-двадцать, когда носилки были сколочены и тела юношей бережно положили на эти носилки, закрыв их одеялами, чтобы защитить от холода приближающейся ночи. Вскоре все путешественники были готовы идти дальше. Впереди по-прежнему шел Гендель, все остальные осторожно следовали за ним. Они быстро миновали руины мертвого города и вскоре вышли на тропу, которая вела к долине. На мрачных лицах путников застыло выражение боли, досады и глубокого огорчения. Они начинали путь все вместе, в полном здравии, а теперь, несмотря на яростное сопротивление, получили жестокий удар. Двое юных жителей Долины были почти бездыханны, и всех путешественников не покидало чувство вины за то, что они не уберегли их. Путников мучили тревожные опасения и мрачные предчувствия. Сумеет ли Алланон вылечить юношей? Судя по из состоянию яд обладал громадной токсической силой. Как долго будет продолжаться действие этого ядовитого вещества? В сознании путешественников то и дело возникали подобные вопросы, и они шли вперед, охваченные горьким ожиданием и безумной тревогой.

Они довольно быстро прошли через долину и продолжали путь дальше по ровной широкой тропе, над которой молчаливо склоняли свои пышные, раскидистые ветви высокие деревья. Их мысли были всецело сосредоточены на раненых юношах. А вокруг все вернулось на круги своя, и путники услышали знакомый шум леса, приветное пение птиц, жужжание насекомых — все те обычные и вместе с тем радостные признаки живой природы, которые вселяют уверенность и дают надежду. Гендель был глубоко погружен в размышления. Его острый глаз, ясное сознание и чутье охотника четко фиксировали любое изменение ландшафта. Одно он не мог понять до сих пор: почему Алланон дал им знак идти этой дорогой. Однако он отчетливо сознавал, что великий историк оставил им правильные ориентиры и это либо силы провидения, либо коварство того страшного существа направили их по ложному пути. Он с досадой покачал головой, бесконечно виня себя за то, что не разгадал сразу хитрые происки дьявольской бестии. Как жестоко поплатились они за эту ошибку! И карлик затопал ногами, обрушивая на себя яростный гнев.

Между тем время шло. Путешественники все еще шли по расхожей лесной тропе. Вокруг стояли могучие деревья и гулко, как океан, шумели своими зелеными раскидистыми кронами. Яркие лучи полуденного солнца нежно золотили всю верхнюю часть леса, и, казалось, над головами путников было волшебное золотое свечение. Стоял чудесный день. Солнце щедро разливало свои благодатные лучи на прекрасную спокойную землю. И путники шли вперед, испытывая лишь единственное и глубокое огорчение по поводу того, что не уберегли двух юных участников похода. Было пройдено довольно большое расстояние, когда день начал медленно угасать. Окрашенные ярким багрянцем, длинной грядой пламенели облака. В лесу на деревьях лежали розовые и красные тени. Вечерело. И внезапно предзакатное буйство красок кончилось: небеса потемнели, и солнце не спеша закатилось. Стал густеть сумрак. Повеяло ночной прохладой. Однако в планы путешественников не входило останавливаться на ночлег. Они должны были спасать жизни двух юных жителей Долины и как можно скорее доставить их к Алланону. Медлить было нельзя. Все как один прекрасно понимали это.

Перед наступлением ночи путники все же решили немного передохнуть. Устали и онемели руки тех, кто нес носилки с Ши и Фликом, ведь дорога была отнюдь не гладкая. Гендель решил переложить обязанности ведущего на Дэйела, который до этого нес носилки с Фликом и изрядно выдохся. Оба жителя Долины были все еще без сознания; завернутые для тепла в одеяла, они лежали с померкшими серыми лицами, и жизнь едва-едва теплилась в них. Гендель пощупал их пульс и обнаружил его слабое биение. Разгоряченный Меньон до сих пор не мог успокоиться и простить себе допущенные просчеты и ошибки. Все внутри у него кипело, он страстно мечтал взять реванш.

После короткого привала путники продолжили свой путь. Небо было высоким и чистым. Из-за далеких холмов величаво встал полный месяц. Холодно сверкали рассыпанные по небу серебристые звезды. Месяц не давал нужного света, и путешественники с опаской шли вперед по темной неровной тропе. Гендель занял место Дэйела у носилок Флика, а молодой стройный эльф, используя поразительные способности, которыми его одарила природа, и свои высокоразвитые органы чувств, повел друзей вперед. Карлик опять с упрямой настойчивостью размышлял о том, сколь необходимы были бы теперь правильные метки, которые должен был оставить Алланон. Именно теперь, как никогда прежде, от этого зависела жизнь жителей Долины, которых надо было как можно скорее доставить к великому путешественнику. Сейчас время решало многое. Погруженный в мрачные раздумья, Гендель не сразу заметил два высоких пика, которые неожиданно появились слева на фоне ясного ночного неба. Несколько мгновений спустя он с очевидной ясностью понял, что они вплотную подошли к Нефритовому Ущелью.

И в это же самое время Дэйел объявил, что тропа разделилась на три дороги. Гендель поспешно сказал, что путь к ущелью лежит через тропу, ведущую налево. Не теряя ни минуты, путники двинулись по этой тропе, которая вела к двум высоким пикам. Ободренные тем, что был виден конец пути, путешественники ускорили шаг и уже предвкушали долгожданную радость от встречи с Алланоном. На носилках по-прежнему без движения лежали Флик и Ши, но уже на подступах к ущелью путники с облегчением заметили легкие движения их тел под одеялами. Все это время в них шла яростная, отчаянная борьба между жизнью и смертью. И то, что они, наконец, зашевелились, — было хорошим признаком, по мнению Генделя. Значит, их организм еще способен бороться за жизнь. Он повернулся, к своим спутникам, чтобы сказать им это, но с удивлением увидел, что все смотрят на мерцающий свет между пиками. Тотчас же его острый слух уловил тяжелые звуки отдаленного барабанного боя и низкий гул разноголосья, раздававшийся из того места, где был источник света. Балинор дал команду всем остановиться и послал Дэйела разузнать, что там происходит.

— Что это? — обеспокоенно спросил Меньон.

— Трудно сказать определенно на столь значительном расстоянии, — задумчиво произнес Дурин. — Похоже, что стучат барабаны, а люди громко разговаривают или поют.

— Это гномы, — с ужасом произнес Гендель. Продвигаясь вперед, они увидели, что возле ущелья горели костры и факелы, а шум издавали несколько десятков барабанов и оживленные, подчас громкие голоса людей. Нефритовое Ущелье, расположенное между пиками, предстало перед путешественниками, а два высоких пика напоминали величественные колонны у входа в это ущелье. У Балинора не было твердой уверенности в том, что это были гномы. По логике вещей, они должны были бы затаиться и, подпустив их ближе, обрушиться на них. Здесь же, наоборот, царило всеобщее оживление, и, казалось, никто не собирался уходить в засаду или нападать. Шум барабанов и гулкие голоса громко разносились по всему лесу. Путешественники решили остановиться и посоветоваться, что им предпринять дальше.

— Что здесь происходит? — с тревогой спросил Балинор у Генделя, когда все путешественники собрались в укрытии.

— На таком расстоянии невозможно сказать ничего определенного, если, конечно, не обладать телепатической способностью чтения мыслей, — с нарастающим раздражением ответил карлик. — Судя по тембру голосов это — гномы, но слова различить нельзя. Я предпочел бы пройти вперед и все выяснить на месте.

— Нет! Нет! Не делай этого… — быстро вмешался в разговор Дурин. — Это надлежит сделать эльфу, а не карлику. Я двигаюсь быстрее и тише, чем ты, и скорее почувствую опасность.