Чтение онлайн

Речь Паланса была путанной и невнятной. Как ребенок он доверчиво смотрел на Меньона Леа, ожидая ответа. Меньону внезапно стало жаль этого несчастного сына Руля Бакханнаха, и ему даже захотелось чем-то помочь этому человеку. Грустно улыбнувшись, он кивнул в знак согласия.

— Я знал, что ты будешь на моей стороне! — горячо воскликнул Паланс и громко засмеялся, не в силах сдержать охватившую его радость. — Мы оба с тобой королевской крови и… это крепко связывает. Мы станем большими друзьями с тобой, Меньон. А сейчас… вы с Шерл должны отдохнуть.

Наконец он вспомнил, что все они стоят в окружении караула гвардейцев, нетерпеливо ожидающих команды о роспуске почетного эскорта. Некоторое время он еще рассеянно смотрел на окружающих его людей, потом небрежным жестом дал понять командиру караула, что тот вправе распустить солдат. Затем, повернувшись к Меньону и Шерл, взмахом руки пригласил их следовать во дворец. Пройдя несколько шагов, он внезапно остановился и шепотом произнес:

— Мой брат заточен в подземелье, которое находится под этим замком. Вам нечего бояться. — Он помолчал и добавил:

— Вы знаете, у него повсюду так много друзей.

И Меньон, и Шерл согласно кивнули в ответ, так как от них ждали именно этого.

— А он не убежит из этого подземелья? — осторожно осведомился Меньон.

— Прошлой ночью он пытался убежать с помощью своих друзей. — Паланс победоносно улыбнулся. — Они пытались бежать, но их схватили. Теперь они упрятаны в подземелье навечно. Там Стенмин. Вы должны познакомиться с ним.

Паланс вновь замолчал, уйдя в свои мысли и забыв об окружающих. Затем, словно очнувшись, он приказал стражнику проводить Меньона и Шерл в отведенную для них часть дворца. Там они смогут отдохнуть, привести себя в порядок, переодеться и после этого присоединиться к королю для завтрака, поскольку было еще очень рано и солнце только всходило. Кроме того, к Меньону подошел опытный врач, который предложил сделать ему перевязку и дать необходимые мази и лекарства. Шерл следовала за врачом и Меньоном, а Паланс замыкал шествие. Неожиданно он приблизился к девушке, и, хотя Меньон не видел этого, он мог слышать каждое их слово.

— Ты не должна больше покидать меня, Шерл. — Это было скорее требование, чем просьба. — В Тирсисе будет теперь твой новый дом. Отныне ты — моя жена.

Воцарилось неловкое молчание.

— Паланс, я думала, что мы… — Голос Шерл дрожал.

— Нет — ничего не говори! Не нужно никаких объяснений, — поспешно прервал ее Паланс. — Позже, когда ты отдохнешь и мы будем одни… Мы поговорим… У нас будет время. Ведь ты знаешь, я люблю тебя… и всегда любил. И ты любишь меня.

Опять наступило молчание. Меньон не проронил ни слова, пока они поднимались по широкой лестнице, а слуги почтительно показывали им дорогу в отведенные для них покои, которые находились в западной части древнего замка. Молчал он и тогда, когда, тряхнув пышными каштановыми волосами, Шерл рассталась с ним и пошла в свою комнату. Дворцовый врач искусно перевязал его раны и удалился. В комнате на стуле висела чистая одежда, из соседней комнаты шел пар от приготовленной ванны, но Меньон оставил без внимания эти блага цивилизации. Как только его оставили одного, он выскользнул из комнаты и быстро пошел по коридору к комнате Шерл. Подойдя к ней, он тихо постучался и вошел. Шерл стояла у окна. Утренние солнечные лучи золотом вспыхивали в ее роскошных волосах. Девушка обернулась, быстро подбежала и порывисто обняла Меньона.

В течение нескольких минут они не могли оторваться друг от друга. Сквозь одежду они чувствовали жар тел, желание принадлежать друг другу переполняло их. Прижав Шерл к груди, Меньон нежно гладил рукой ее шелковистые волосы. И не только физическая близость волновала обоих. Они были знакомы не так давно, но так много пережили вместе. И тут Меньон ясно понял, как глубоко и страстно он любит Шерл.

Было поразительно, что это прекрасное чувство пришло к нему именно теперь, когда мир пошатнулся, а перед ним стояла тень смерти. За последние несколько недель жизнь Меньона представляла собой сплошную борьбу, цепь опасностей, была наполнена риском. И впервые за эти недели его сердце оттаяло, наполнилось любовью, он успокоился и поверил в то, что, пока они любят друг друга, мир не сможет превратиться в руины. Меньон закрыл глаза и еще крепче прижал к себе Шерл.

Паланс, сам того не сознавая, помог им хотя бы в том, что сообщил о местонахождении Балинора и его друзей, даже сказал, что они находятся в подземелье замка. Очевидно, Балинор с друзьями уже предпринимал попытку бежать, но их постигла неудача. Меньон понимал, что теперь нужно действовать гораздо осторожнее и осмотрительнее, чтобы избежать повторного провала. Следующий шаг нужно было тщательно обдумать. И Меньон решил обсудить это с Шерл. Конечно, было очень плохо, что Паланс принял решение держать ее около себя — как по личным причинам, так и в целях ее безопасности, — теперь она будет ограничена в своих действиях. Еще больше огорчало Меньона то, что Паланс решил жениться на Шерл, считая, что она любит его, — это было лишним доказательством его безумия. Были и другие признаки, свидетельствующие о том, что принц Паланс Бакханнах находится на грани помешательства, его рассудок явно отказывал ему. Меньон на минуту представил себе, что произойдет, если Паланс действительно сойдет с ума… Однако юноша тут же отбросил эти мысли. Враг подошел почти вплотную к воротам родного дома, и сейчас не время предаваться бесплодным размышлениям, строить домыслы и предположения. Наступило время решительных действий. Прежде всего нужно освободить Балинора, хотя сделать это будет нелегко. Янус Сепре, несомненно, поможет им, но смогут ли они с ним проникнуть в подземелье, которое днем и ночью охраняется отборными гвардейцами, которые подчиняются лично Палансу Бакханнаху? По-видимому, никто не знал, что же на самом деле произошло со старым королем, никто не видел его уже несколько недель. Слово короля теперь ровно ничего не значит — все приказы издает Паланс, находящийся под полным влиянием Стенмина.

Шерл как-то обмолвилась, что советник Паланса всегда сопровождает его, практически принц нигде и никогда не остается один. Отец Шерл в здании совета сказал им, что Стенмин сумел каким-то образом изменить психику Паланса. Меньону очень хотелось знать, каким образом удалось этому коварному человеку повлиять на младшего сына Руля Бакханнаха, — тогда, возможно, он смог бы понять поведение Паланса и повлиять на него. Но пока сделать этого нельзя, и не стоило терять время на бесплодные мечты. Нужно было действовать, учитывая только реальные возможности.

План освобождения Балинора уже почти созрел в его голове, когда Меньон оставил Шерл и вернулся в свои апартаменты, чтобы принять еще не остывшую ванну. Он лег в теплую постель и стал обдумывать отдельные детали плана. В дверь неожиданно постучали. Накинув на себя теплую простыню, Меньон подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял дворцовый слуга, державший в руках меч Леа. Поблагодарив слугу, Меньон отнес меч на кровать. Он вспомнил, что забыл его в карете, когда они приехали во дворец. «Да, непростительная забывчивость», — подумал он, вспомнив, как часто это бесценное оружие выручало его. Он невольно припомнил свою битву с Болотным Призраком и чудовищем-мутантом из другого времени. И тут он вспомнил Ши. Грустные мысли овладели юношей: жив ли житель Долины, где он сейчас. Даже если он жив, наверняка, в Тирсисе его нет. В глубине души принц Леа всегда чувствовал ответственность за жизнь своего юного друга, и ему не раз приходилось подавлять чувство протеста, когда Алланон в очередной раз вовлекал Ши в опасные для его жизни приключения. Но теперь делать было нечего. Надо исправлять случившееся — а кроме того, есть и другие люди, которые нуждаются в его помощи.

Глубоко погруженный в свои мысли, Меньон взволнованно мерил шагами свою комнату. Затем юноша опустился на кровать, и его рука ощутила холодную сталь клинка. Перед мысленным взором Меньона вновь всплыло встревоженное лицо Шерл, и он ощутил, как она ему дорога. Теперь он не смог бы оставить ее и отправиться на поиски Ши. Кроме того, перед ним стояла трудная задача — освободить Балинора и его друзей из заточения и тем самым спасти народ Каллахорна от вражеского нашествия. Тогда искать Ши придется Алланону и Флику. Нужно только твердо верить в то, что Ши жив и его можно найти. Наконец, веки Меньона сомкнулись, и вскоре сон окончательно овладел им.

Однако спал Меньон недолго. Внезапно какое-то шестое чувство предупредило его об опасности, и, словно подброшенный, он вскочил, сразу отбросив дремоту. Внимательно прислушиваясь, он понял, что его разбудил легкий скрежещущий звук, исходящий от стены. Внезапно из этой стены с легким стуком выпало несколько камней, и в образовавшемся отверстии показалась сначала голова, а затем и весь человек, одетый в алый плащ и вооруженный кинжалом. Меньон бросился на кровать и притворился спящим. Сердце его бешено колотилось, он с трудом сдерживал дыхание. Между тем человек в алом плаще, крадучись, приблизился к кровати. В одно мгновение Меньон вскочил и, схватив дерзкого пришельца одной рукой, другой рукой приставил свой меч к его горлу. Пришелец попытался вывернуться, но юноша был сильнее и повалил его на пол. Поверженный противник в ужасе выкатил глаза и захрипел.

— Говори, мерзавец, кто ты? — угрожающе спросил Меньон.

— Отпусти меня. Я не враг. Ты совершаешь ошибку… Пожалуйста, мне трудно дышать…

Некоторое время, не ослабляя хватки, Меньон всматривался в узкое жесткое лицо противника, обрамленное маленькой черной бородкой. Никогда прежде Меньон не видел этого человека, и лицо его не внушало доверия. Сильно встряхнув его, юноша поставил незнакомца на колени.

— Тогда говори, какую ошибку я совершаю. Даю тебе только одну минуту, а потом я вырву твой язык и брошу его на съедение собакам.