Чтение онлайн

– Вижу, ты не успокоишься? Тебе всё надо знать?

– Все равно делать нечего, так хоть дорогу скоротаем.

– Ну, ладно, - помолчав, тихо сказала она.

Я долго ждала, пока вампирша подбирала слова, собираясь с силами.

– Кто он?
– не выдержав, поторопила я.

– Его зовут... Звали Киннан. Следопыт. Шаман. Друг.

– Любимый, - ляпнула я.

Она молча закуталась в плащ, но возражать не стала.

– Я верно поняла, он человек?

– Да, - коротко ответила она, тоном давая понять, что разговор ей неприятен, но меня распирало от любопытства, и я отважно продолжила допрос:

– А... А, как же... Ты проживешь дольше, чем он, если, конечно, не соберешься от него родить. Тебе не страшно? Так любить?

Она долго молчала. Затем, глядя вдаль, тихо ответила:

– Все, что я могу сейчас сказать, прозвучит или слишком наигранно, или лживо, или до тошноты патетично. Не говори - живи. Единственное, что могу сказать... В мои год дар любви - великий дар, и отказываться от него - преступление. Вы, веды, поклоняетесь Великой Матери. Вы верите, что у неё три ипостаси - Дева, Мать, Старуха или Смерть, Жрица. Круг жизни... Что связывает эти силы воедино? Ты, как никто, должна понимать, что отказаться от дара - отказаться от Матери, от себя, от всего, во что веришь. Мы, вампиры, теряем любимых. Мы знаем, какова будет плата. А мой случай... Просто все закончится раньше, чем могло бы.

– Многие выберут покой. Ты - дочь князя, у тебя есть все, и все потерять...

– Да, я наследница, и личные интересы не должны быть выше моих обязанностей. Моя обязанность - оставить наследника. Вы, люди, живете быстро, недолго, для вас не имеет ценности отдельная жизнь, главное для вас - продолжить род. Вам нужны дети, много детей, чтобы кормить ваших стариков, сеять, убирать урожай, воевать, чтобы защитить ваши земли или отобрать чужие. Любовь - роскошь, привилегия, она помеха в беспрерывном умножении рабочих рук. Ты, веда, должна это не только знать, но и почувствовать на собственной шкуре. Скольким девочкам ты закрыла глаза? Ранние роды... Сколько их, несчастных, у тебя было? От нелюбимых, по сговору, тех, кто ещё не оправился от родов и уже снова понес? И так называемый супруг, даже не подождав, когда на могиле земля осядет, уже берет новую...

Я молчала. Да ей и не нужен был мой ответ. Ольга, взъерошив волосы, продолжила:

– Такая роскошь, как чувства, доступны лишь немногим избранным, да и то караются по вашим законам. Даже короли людей женятся по расчету, по сговору, ждать любви, которая может и не прийти, вы позволить себе не можете. Мы, вампиры, можем. Потому что знаем, как это... Дорого. Так неужели я, будущая княгиня вампиров, откажу себе в такой безделице?

– Оль. Прости. Прости, я не хотела бередить раны.

Она повернулась, печальная улыбка озарила лицо:

– Принято. Только уговор - не задавай больше философских вопросов.

– А что Вейр?
– ляпнула я.

Ну что за язык такой, мелет и мелет, но этот вопрос терзал меня с момента нашего знакомства, и не спросить я не могла. Женщина я, в конце-то концов, или нет?

– Что - Вейр?
– ответила она.

Глядя на неё, можно было голову прозакладывать, что она ни сном, ни духом не понимает, о чем я её спросила. Вампир, одним словом.

– Ну, вы же с ним... Вместе...
– я подбирала и не могла подобрать слов, чувствуя, как загорелись щеки.

– Посидели у меня, вспоминая былое, и разошлись по комнатам.

Я засопела. Конечно, моя жизнь и опыт не сравнятся с вампирскими, но кое-что в отношениях между мужчиной и женщиной я понимала.

– Не держи меня за идиотку.

– А ты ответь, зачем ты спрашиваешь?
– прищурилась она.

– Я первая спросила. Вейр мне сказал кое-что о взаимных эмоциях. Вот и интересуюсь, - стараясь казаться безразличной, ответила я.

– А... Ну-ну. Да, мы были вместе. Мы взрослые люди, и плотские желания так же естественны и нормальны, как и желание насытить голод. Не стоит окутывать стыдливыми покровами то, что требует наше тело. Чистая физиология, ничего больше.

Физиология - физиологией, тогда почему мне так больно? Захотелось взять эту самую физиологию, выдрать с корнями и зашвырнуть далеко-далеко в лес к ёжиковой бабушке. И испепелить. Для верности.

– Зоря, ты не поняла. Мы были вместе, но давно. Именно Вейр вернул меня к жизни, когда Кин... исчез. Мы понимали, что сердца друг другу не разобьем, но его надежное плечо и поддержка вернули меня к жизни. Я много ему должна.

Плечо. Как же... Я так и не смогла выкинуть из головы его поцелуй. Крепкий, уверенный. Поцелуй самца-вожака. В его руках и вампир растает...

– Тогда что не поделили князь с Вейром, если всё так, как ты говоришь?

– Опять ты за свое. Во-первых, папа любое существо мужского пола рядом со мной воспринимает, как прямую угрозу моей жизни. Мое мнение его не интересует. Во-вторых... Зоря, я тебе не соперница, - фыркнула Ольга, засияв разноцветными глазищами и слегка улыбнувшись.
– Да, была попытка вспомнить былое, но ничего не вышло.

– Что ты хочешь сказать?

– Взрослая девочка, сама разберешься, - она пришпорила Шеду, свою кобылу, и ускакала, оставив меня в одиночестве мрачно поминать загадочных вампиров с их недомолвками, ёжиков и Всевидящего. Но, как ни странно, ни морось, ни свинцовые тучи больше не портили мне настроения. Я, освободившись от обруча, долгое время сжимавшего грудь, наконец-то ощутила густой, пряный запах земли, дождя и мокрой листвы. Мать Природа готовилась ко сну после летних трудов, кутаясь в багряно-желтые одежды.

Пустынная узкая дорога монотонно вилась по холмам, изредка ныряя в небольшие колючие островки деревьев. Этим трактом редко кто пользовался, в деревню из столицы проще было добраться водным путем. Наглядевшись всласть до головокружения, я вернулась к воспоминаниям о ночном разговоре. Червячок сомнения грыз, точил, не давал покоя. Я долго не могла понять, что же не складывается в ладной картинке наших дальнейших планов, правда, омраченной тенью Хладного леса. Слегка сжав ноги, послала Севера вперед.

– Оль, почему вы сами не обратились к дракону, если он жив? Может, он знает, как вам помочь?

– Знает. Только нам ничего не скажет, - разноцветные глаза потемнели.

– Почему?

– Драконы помнят. Никогда ничего не прощают. И жестоко мстят, - она отвернулась.

– Значит, есть за что?

– Знаешь, у меня такое чувство, что я замученная мамаша с ребенком-почемучкой. Ты - веда, вот и думай сама, а не задавай неудобные вопросы, - прошипела Ольга и ускакала вперед, где в гордом одиночестве держал путь колдун.