Чтение онлайн

В конце концов, грохот, шум и звон стихли. Я вытерла лицо об мокрый от крови рукав Вейра и отважилась открыть глаза. Тучи ледяной пыли клубились в воздухе, мешая рассмотреть что-либо, но безумный, плюющийся протуберанцами шар исчез. Земля под нами зашевелилась, застонала, на полу появились трещины, они удлинялись, росли, ширясь на глазах. Я оцепенела от дикого, первозданного ужаса, и могла только смотреть. Всё кончено, нам не выбраться отсюда. Коридор, по которому мы пришли, был завален льдом. Север, потянув носом, чихнул, обернулся, рявкнул и помчался назад, туда, где когда-то билось Серце, мы, не раздумывая, бросились следом за ним, словно и не было смертельной усталости и потерь. Ничто так не придает сил, как несущаяся по пятам костлявая с косой. Нам на головы сыпались камни, лед, Вейр выставил слабенький щит, благодаря которому мы пока были целы, но хватит его всего на пару минут. Грохот, гул нарастали, я перепуганной горной козой перелетала ледяные глыбы, успевая увернуться от сыпавшихся отовсюду осколков льда, сама от себя не ожидая такой прыти, да и Вейр не подкачал. Я слышала его свистящее дыхание, но он не отставал, держался рядом, впереди нас мелькал серый хвост, указывая путь в клубах снежной пыли. Одна радость, онемение в руках прошло, значит, Сердце перестало биться.

Мы свернули на бесконечную тропу, идущую круто вверх, промчались по содрогающемуся подземелью, свернули в коридор и еле успели затормозить, едва не ухнув в провал. Грохот нарастал. Земля дрожала, казалось, она надрывно дышит, готовясь сделать последний вдох и умереть.

Мы прошли-пробежали по узкому длинному выступу, тянущемуся вдоль провала, судорожно цепляясь за стены, и бросились бежать. Подниматься вверх было неимоверно тяжело, но силы удесятерил, подстегивал страх. От колебаний земли лед лопнул, потрескался, камни осыпались, образовав неровные уступы, шаткие ступени могли предательски осыпаться под ногами, но путь указывал Север, словно зная, какая - жизнь, а какая - смерть. Если выберусь, всю жизнь буду копить на памятник ему из чистого золота, нет, весь Миргород заставлю статуями... Волк летел стрелой, он то и дело замирал на очередном уступе, поджидая нас. Его бока ходили ходуном, он дрожал, но уверенно вел нас вперед, вверх, к спасению. Подземная нежить провожала нас дикими воплями. Вой и стоны слились с грохотом, ударами и непрерывным, зловещим треском, мы ослепли, оглохли, но, узрев прямо перед собой слабый, едва заметный свет, из последних сил, рванули к нему. Крутой последний подъем, и, ободрав руки о камни и лед, мы вывалились на побережье.

Лицо овеял свежий, морозный ветерок, напоенный запахами моря. Глаза обожгло до слез, мягкие вечерние лучи солнца показались пыткой.

Позади нас загрохотало, загромыхало, ударило в спину, будто великан дал крепкого пинка, я грохнулась на камни, Вейр прыгнул на меня, закрыл собой. Дождавшись тишины и окончания камнепада, мы дружно подняли головы и посмотрели назад.

Скала осела, завалив вход. На вершине накренилась, нависла над нами сосна, отчаянно цепляясь корнями за вывороченные камни. Я лежала, еле дыша от пережитого ужаса, не облегчал дыхание и Вейр. Он же колдун, из плоти и крови, а не дух воздуха... А он, казалось, и не собирается покидать мое несчастное расплющенное тело. Странно, но тело не возражало. Север поднялся на ноги, отряхнулся и пытливо глянул на нас.

– Пойдем, надо проверить, как там, у Кина...
– пробормотал Вейр.

Он встал, протянул мне руку. У меня сжалось сердце. Осунувшееся, бледное лицо в потеках крови, грязи и мелких царапинах, ленточку он где-то потерял. Я приняла руку и рывком поднялась на ноги.

Надо идти... Неимоверная усталость налила тело свинцом, но то, что ждет нас впереди, могло быть много хуже подземных кошмаров. Ещё одного сражения нам не пережить. Даже на Севера было страшно смотреть...

Я прислушалась. Было тихо. Слышались только звуки небольших камнепадов, мерный шум моря да пронзительные крики чаек.

Бой с Хладой был окончен. Вот только кто победил?

Мы поковыляли по берегу, перешагивая с валуна на валун, торопясь и до дрожи боясь увидеть то, что ждет нас за насыпью из камней.

***

Киннан сидел у тела Ольги, как ещё совсем недавно, в прошлой жизни, сидела она. Темные волосы, откинутые с благородного лба, шевелил, трепал ветер, карие глаза смотрят в никуда. Волчонок дрожал, жался к его ноге. Рука охотника поглаживала спину малыша, пачкая серый мех кровью. Куртка саваном укрыла тело, рукава подложены под голову Ольги.

Я сглотнула, сжала кулаки, до крови впившись ногтями в ладони. Мы, постояв у тела, сели рядом с Киннаном. Окровавленные, изломанные серые тела волков усеивали берег, багровели темные от крови камни в лучах заходящего солнца. Спрашивать не о чем. Хлада ушла, я чувствовала, знала, что её нет. Она ещё явится побороться за власть, но не здесь и не сейчас. Серо-черная полоса леса сбросила ледяную шубу, расправила плечи и надела изумрудный наряд. Драгоценными мехами на кронах сосен лежал снег.

Настоящий снег.

Закричала сойка, молчавшая тысячи лет, на берег опустилась ворона, проскакала по камням и замерла у тела волка, блестя глазом. Север сорвался с места, прогнал падальщицу, возмущенно раскаркавшуюся в безопасной выси.

– Дракон может появиться не скоро, думаю, не раньше, чем через полгода. Или не появится вообще, - сказал Кин, не глядя на нас.

– А ты не можешь его позвать?
– спросила я, уже зная, каким будет ответ.

Я не могла не спросить.

– Нет. Я только знаю, где и когда он может явиться в наш мир, - тихо ответил Киннан.

Всё. Всё кончено. Ольга мертва, яйцо, которым можно приманить дракона, погребено под толщей земли, льда и камней. Полгода - значит, никогда.

Мир взорвался. Вейр привычно упал на меня, я пискнула, но сопротивляться не стала. Вокруг нас грохотало, падало, мелькало, сотрясая землю, вздымая каменную и ледяную пыль, прямо передо мной, на расстоянии вытянутой руки, упал ствол, закачались ветви, взметнув ввысь мокрый снег, если бы не скала, нависшая над нами, здесь бы уже был могильный курган. Я заерзала под Вейром, тепло дышавшим мне в шею, приоткрыла глаз. Валуны усеяли берег, дурным криком орали чайки, но обвал кончился, стих.

Киннан привстал, приложив руку козырьком, глянул вверх:

– Прошу меня извинить. Я ошибался.

Вейр закашлялся, сел, я села рядом и глянула туда, куда смотрел шаман.

В небе, сверкая золотом чешуи, парил дракон.

Глава 25

В которой герои беседуют с драконом, героиня принимает решение и приводит его в исполнение

Дракон камнем упал с неба. Волосы разметало порывом горячего ветра, пахнуло раскаленным железом, озоном. Чудище сложило золотые крылья, на нас уставились изумрудные глаза размером с тележное колесо. В зубах-саблях дракон сжимал яйцо, омлетом из которого можно было накормить небольшой городок. То самое яйцо.

Сгущались сумерки. День пролетел стремительной птицей, оставив после себя кровь, боль и смерть. Горела в лучах вечернего солнца драконья чешуя, перекликались в лесу дрозды. От земли, истерзанной битвой, поднимался густой туман, укрывая тела и кровь. Пошло всего несколько часов, а мне казалось, что прошла вечность...

Мы молча стояли, глядя на легенду, лишь Киннан коротко склонил голову в приветствии. Легенда выгнула шею, положила яйцо на камни. Серовато-крапчатый шар пошевелился, внутри заскреблось, дракон бережно придержал когтистой лапой шустрого будущего дракончика или драконицу, и уставился на нас. Зрачки разошлись, сошлись, глаза изменили цвет на фиолетовый.

– Тэкс-с-с... Я благодарю вас, люди, - дракон вещал прямо в моей голове. Ещё совсем недавно так могла Ольга...

Он разглядывал нас, словно редкостных невиданных зверушек. Моргнул, сузил зрачки, прошипел:

– Твоя кровь сняла заклятие. Тебе, тэкс-с-с сказать, и решать, чем я могу вернуть долг.

Я, не раздумывая, выпалила:

– Как оживить Ольгу, как разделить силы, как вылечить вампиров? И причем тут моя кровь?

Дракон закрыл глаза. Кончик золотистого хвоста, лежавший в свинцовой воде, поднял небольшой шторм. Лед выплеснуло на берег, смыло волной. Я, с замиранием сердца, ждала ответ.