Чтение онлайн

– А у Императора-то воображение было побогаче... казни его были поувлекательнее.

И откровенно не сдержал дрожи.

На него никто не смотрел, но Мадина уловил эту дрожь. Тянуть время... если еще можно.

Дурга все еще продолжал помахивать бластером Суламара.

– Не вижу никакой необходимости в подобных ухищрениях, - заявил он, кроме всего прочего, у нас найдутся дела поважнее. Объявить войну Галактике и тому подобное.

Мадина держался смело: сдвинув каблуки, выпрямился и взглянул прямо в громадные медные глаза Дурги. Дурга молчал, и Мадина молчал, вспоминая годы служения Новой Республике.

Он хорошо поработал, помогая ей окрепнуть. И в Альянсе, еще раньше, он тоже был не зря. Вся жизнь не зря, так что теперь не в чем сомневаться. Он тянул время, но если не вышло - он должен следовать своему долгу до конца. Никогда не жалел он об измене Империи, хотя и хотел бы увидать свою невесту Каррейо еще хоть раз, но теперь слишком поздно жалеть и об этом. Образ ее стоял перед его глазами, ладонь, в которую теперь был вживлен передатчик, помнила ее руку. Она погибла при штурме Корусканта, и ему никогда не удастся ничего ей объяснить. Мадина лишь надеялся, что если она и вправду любила его, то должна была понять под конец... если же не поняла, значит, по-настоящему совсем не знала Крикса Мадину.

Он остановил взгляд на иллюминаторе, глядя на цепочку огней в астероидном поясе, появившуюся со стороны строительной площадки, и надеясь вопреки всему, что в последнюю минуту видит приближающийся флот спасительных кораблей. Но видел перед собой лишь обломки планеты, расколовшейся на части тысячелетие назад. Не доставлять же Дурге удовольствия, вымаливая у него жизнь.

Хатт направил бластерный пистолет на Мадину и некоторое время повозился с регуляторами, пока наконец не выставил их на режим "убить".

– Последнее слово?
– поинтересовался Дурга.

Мадина гордо вздернул бороду.

– Не тебе.

Краешком глаза он успел увидать быструю вспышку белого света подошедших кораблей. Сердце его подпрыгнуло. Они пришли за ним!

Дурга пожал плечами - гладкие, мясистые бугры изогнулись круглой дугой, пошли морщинами и складками.

– Ладно.

Стражники разбежались в стороны.

Дурга выстрелил.

Мадина упал навзничь на металлический пол - луч прожег его сердце. Жизнь испарилась в короткой вспышке боли.

Тьма.

ЙАВИН IV

50

На борту "Тысячелетнего Сокола", держащего путь на Йавин, Люк с Каллистой быстро оправлялись от пережитых космических испытаний. Долгий заслуженный отдых в академии маячил перед их глазами.

Хэн, Лейя и Чубакка пытались как-то ободрить их, но в них обоих вызрело чувство горького разочарования. Докучливая забота Ц-ЗПО тоже не помогла, хоть протокольный дроид желал только хорошего. Р2Д2 не отходил от Люка, посвистывая и охраняя его. Когда они бывали одни, Люк глядел в широко раскрытые серые глаза Каллисты и читал в них без всякой Силы.

– Не сработало, так ведь, Люк?
– спрашивала его Каллиста.
– Мне никогда не вернуть назад мою Силу.

– Всегда остается шанс, - отвечал он.

– Не утешай меня, - вспыхивала она, потом смиряла гнев, и она хотела, медлила и все же не смела обернуться к нему.

– Мы перепробовали все, - говорила Каллиста, - мы работали все это время, но ничего не добились. Сила покинула меня. Течения ее обходят меня так, что я не могу и притронуться к ним.

– Ты касалась их, - отвечал Люк, - на Дагоба. Я чувствовал это.

– Это была Темная сторона, - возражала Каллиста.

– Но возможно, в ней - ключ к возвращению твоих способностей, - настаивал Люк, не слишком желая возбуждать надежду.

– Темная сторона никогда не была ключом к свету, - говорила Каллиста.
– Ты никогда не учил этому, так не говори и мне подобной пошлости.

– Так что же ты намерена делать дальше, - сердился Люк, - сдаться?

– Я не могу сдаться. Я слишком люблю тебя. Но решение я должна принять сама.

Люк наклонился, взял ее руки в свои и не отпускал, пока она наконец не посмотрела ему в глаза.

– Конечно, решение - твое, - сказал он тихо, - но я хотел бы быть частью этого решения.

Лицо ее смягчилось, голос стал тише.

– И ты им будешь, Люк... если я только сумею отыскать его.

И они крепко обнялись, но это короткое мгновение прервал Ц-ЗПО, ввалившийся в кают-компанию.

– Масса Люк! Масса Люк!
– кричал он.
– Мы почти уже подлетели к системе Йавина, и капитан Соло думает, что вы, наверное, хотите присоединиться к нам в пилотской кабине.

Люк и Каллиста все еще обнимали друг друга, и протокольный дроид отступил в замешательстве.

– О, нет, я снова прервал вашу беседу? Прошу прощения. Боюсь, я ужасно неловок в этих вещах.

– Нет, Ц-ЗПО, - сказал Люк, вставая и протягивая руку Каллисте, чтобы ей помочь подняться.
– Мы уже кончили беседовать.

Рука в руке Люк с Каллистой прошли вслед за Ц-ЗПО по коридору и перешагнули порог прозрачной пилотской кабины "Сокола", где Лейя сидела рядом с Хэном, наклонившись вперед и внимательно наблюдая за тем, как Чубакка выставляет контроллеры.

– Рад, что ты с нами, малыш, - сказал Хэн, - пора за работу.

Из-за навигационной консоли прозвучала трель Р2Д2, и Хэн повернулся к приборам, сбрасывая скорость.

– Добро пожаловать на Йавин IV, - провозгласил Хэн, широко поведя рукой. Каникулы кончились.

"Тысячелетний Сокол" выпрыгнул из гиперпространства, непрерывно передавая сообщение о возвращении Люка Скайуокера. Они понеслись прямо к самоцветом сияющей зеленой луне, что кружила вокруг оранжевой газовой планеты... и чуть не врезались в "Молот Рыцарей".

– 0-о-о-оо!
– заорал Хэн.

Чубака взревел, схватился за контроллеры, заставив "Сокола" взвиться, и повел его вдоль гигантского корабля, что тянулся на километры.

– Что за...
– проговорил Хэн, - это не моя вина!

"Молот Рыцарей" продолжал стрелять по зеленой луне, но как только явился Хэн, несколько побочных выстрелов турболазера полетело и в их сторону.

– Чуи, зигзагом!
– прокричал Хэн, но второй пилот опередил его слова.

– Хэн, - крикнула Лейя, - перестань передавать свои опознавательные сигналы. Ты привлекаешь их внимание.