Чтение онлайн

– Хорошо же ты храниш свою тайну, "резерв"...
– щелкнула зажигалка и струя дыма развеялась о экран.

Ей было скучно. Не просто скучно, а адски скучно. Несколько недель морского путешествия истощил весь её запас эмоциональных впечатлений, кроме любимого Кадзи. Но он в последнее время почти не показывался на палубе.

И теперь она висела на шатких поручнях и с чудовищным восторгом в душе всматривалась в быстро увеличивающуюся точку, летящую в направлении корабля. Когда точка превратилась в четко различимый грузовой вертолёт, она побежала на посадочную площадку.

Я, притворившись спящим, перебирал один за другим вариант развития событий. Рядом со мной, разрываясь от счастья, сидел Айда Кёнске. Дальше - Икари с Судзухарой. Мне уже хотелось забрать у этого военного фанатика камеру и выкинуть её за борт. Но, решив что это ничем не поможет, осталось только терпеть. Наконец, прилетели!

Я, одетый в форму без знаков отличия, потягивался, разминая затёкшие конечности, краем глаза осматривая возможный плацдарм сражения. Айда носился между истребителями, невнятно вереща от восторга. Мисато что-то мне рассказывала о Втором дитя.

Она выскочила из-за самолета, как чертик из табакерки:

– Конничива, Мисато-сан. Ну и компания! Три гиббона и неандерталец , а-ха-ха-ха!!!

Я немного офигел от такой наглости. Улыбающаяся Мисато с остальными пассажирами подтвердили мои подозрения. Последняя фраза прозвучала на немецком, и они улыбались, надеясь что она сказала нечто приветливое. Я сжал кулаки.

– И тебе привет, ржавый демон! А вопрос относительно неандертальца мы разберем позже. Без свидетелей.

Она лихо отпрыгнула на два метра назад. Вылезшие из орбит глаза и открытый рот показывали, что она поняла, на сколько сильно облажалась.

– Ты... ты все понял? На немецком?

– Да хоть на турецком. Еще раз такое услышу - до Японии своим ходом будеш добираться. Знаеш сколько до воды лететь с палубы?

Меня настойчиво дергали за рукав. Я обернулся. Мисато переводила глаза с пилота в жёлтом платье с красной от стыда рожей на меня, и обратно.

– Что происходит? Что ты ей сказал?

– Ты действительно хочешь это знать? Поверь, оно того не стоит. Это... мелкие дрязги и непереводимые слова. Она уже в полном порядке. И говорить со всеми будет только на японском. Да, деар фройлян?

– Да...

Мисато похоже успокоилась.

– Ты так сильно выросла.

Немка молниеносно оживилась. И сложив руки, на груди, сказала как отрезала:

– Я уже взрослая. А кто это с вами?
– её глаза, естественно, остановились на мне.

– Со мной Третье Дитя Икари Синдзи, его друзья и резервный пилот.

Аска, как мне показалось, слегка опешила:

– Резервный пилот чего?

– А ради чего я бы сюда прилетел? На истребителе покататься? Вроде бы такая умная, а такие дурацкие вопросы задаёш?
– я не выдержал.

"И правда, Мардук набирает в пилоты одних психов!"

Второе Дитя уже явно желало моей крови.

– Как вы оцениваете действия "резервного" пилота, Командующий Икари? Особенно в последнем бою.

– Мне нужна полная информация о его тренировочной программе и технологическом опыте. Он находится на недостижимом уровне для остальных пилотов.

– Мы предоставили вам всю имеющуюся у нас информацию.

Гендо не выдержал и вскочил со своего кресла:

– Но это же абсурд! Имя и фамилия - это что, все данные? Вы его что, в лесу нашли?

– Не совсем в лесу. Даже далеко не в лесу.

"С тобой просто играются, как с дураком. И ты позволяеш им это"

– Мне нужны все данные. Иначе я устраню его... от пилотирования.

Ответа не последовало. Монолиты просто исчезли. Гендо в бессильной злобе упал на кресло.

– Ему уже стоит считать минутки?
– голос зама, стоявшего у окна, слегка остудил командующего.

– Нет. Пока мы не узнаем, как он это делает. Это что отрубить голову курице, несущей золотые яйца. Пусть Акаги занимается только этим.

Я в последнее время начинал теряться в том что было, будет, и происходит в данный момент. Кажется, вместе со своими скромными персонами мы приволокли батареи для евангелиона и бумагу, дающую Мисато власть над всей этой флотилией.

Кадзи как сквозь землю провалился. А Второе Дитя смиренно колупалось в своём салате вилкой, изредка вскидывая на меня небесной синевы глаза. Но меня ты уж точно не обманеш. Кровавый план мести уже зреет в этой рыжеволосой голове.

Мисато нашла пиво даже на корабле. Или притянула его с собой - неизвестно. Главное - что банка, стоящая передо мною на столе, была запотевшая и уже открытая. Так и до алкоголизма недалеко.

Икари, Айда и Тодзи общались за соседним столом в пол-голоса, бросая жадные взгляды на немку. В конце концов Икари был в полный голос обозван Судзухарой дураком и огрет дружественным подзатыльником. Похожий на мой, голос, из-за спины взорвал обстановку:

– Ты все пиво глушиш?

– Кадзи-сан! Я так соскучилась...

– Аааааа!

Реакция обоих персон женского пола, сидящих рядом со мной, была абсолютно противоположной. Аска, мгновенно бросив салат, сейчас имитировала вторую кожу, прижавшись всем телом к небритому человеку с хвостиком. Мисато же опрокинув стул, дернулась, к иллюминатору.

– Ты!? Как!? Откуда?!

– Я присматриваю за Сорью. А ты с компанией...

Вот он, Рэдзи Кадзи, собственной персоной. Мы смотрели друг на друга изучающими взглядами. Наверное, долго смотрели. В конце концов, он заулыбался и, освободившись от Аски, протянул мне руку:

– Я невероятно рад увидеть "в живую" легендарный "резерв" НЕРВ-Япония. "Мистер 99" - это ваше прозвище в наших кругах. Но я не знаю даже вашего вашего имени. Как вас зовут?

– Михаил. Михаил Гнутов. И давай на ты.

– На ты так на ты. Михаил... Это ведь русское имя?

– Да.

– Как интересно...

А мне было интересно смотреть на Сорью, покрывшуюся цветными пятнами и ужасом осознания того, кого она назвала неандертальцем.

– А там я вижу Синдзи Икари. Рад знакомству...

Он свалил к другому столику здороваться с ребятами. Аска, одним ударом переборов свою нерешительность, вцепилась мне в плечё:

– А почему 99? Расскажите мне. Пожалуйста...

Слово "пожалуйста" и острые ногти в моём плече несколько не вязались друг с другом. Но меня это абсолютно не волновало. Ярчайший огонь одного из смертельных грехов - зависти - ярко горел в её глазах. Сейчас мы в него подкинем дровишек.