Чтение онлайн

"Когда начался эксперимент, он просто улетучился из зала. Он словно всё знал. И второй отдел перекопал все что можно, но все бесполезно. Неужели этот сосунок - член Комитета? А они сами мне ничего не скажут..."

Камера в капсуле причудливо искажала цвета, превращая белоснежный цвет её кожи в матово-серый. Лицо-маска с красными глазами занимало весь экран лаборатории. Акаги, вдоволь намучав меня, теперь получила новый объект для своих издевательств. И это все за один день. Страшная женщина. Она и правда не остановится ни перед чем.

Загорелись первые импульсы начавшейся синхронизации. Но я их не видел. Ни криков, ни страшных ударов, сотрясавших весь блок. Я уже входил в бокс с беснующейся Евой. Вот высекла искры из потолка система катапультации капсулы. Руки сжались в кулаки в прочных перчатках. Медики, которых я вызвал несколько минут назад, уже бежали по коридорам.

Капсула упала в десятке метров от меня. Мгновение - и дым от прожженых насквозь перчаток смешался с противным запахом хлынувшей ЛСЛ. Упершись ногой, я наконец провернул рычаг до конца и вырвал люк.

Нырнув внутрь я, окинув взглядом капсулу, открыл второй люк.

"Рука, рёбра, сотрясение мозга и многое другое. Осторожно, предельно осторожно!"

Она была практически невесома. Я уже улаживал её на носилки, что поднесли прибежавшие медики, когда она открыла глаза.

– Ты...

– С тобой все будет хорошо.

Прибежал запыханный Икари. Я моментально отошёл от носилок. И нашел не менеё интересное занятие. Перчатки было невозможно снять, вернее у меня все туманилось от боли когда я попытался. Придется идти на крайность:

– Медик, сорвите с меня перчатки. Только резко.

– Пилот, вы уверены? Тут не только кожа слезла. В больнице мы вам их срежем под наркозом...

– Делайте что вам говорят. Арррр!!!
– а они же меня предупреждали... Все-таки медики - скрытые садисты. Но мне полегчало. И теперь я сидел и отдирал черную сгоревшую кожу и водил иногда рукой по разлитой по полу ЛСЛ.

"Яркая. Желто-красная. Прозрачная. Отдаленно смахивает на плацентарную жидкость. А воняет так она из-за перегрева. Неплохо. Каждый из нас дышал таким 9 месяцев. И я смогу."

Эскулапы перебинтовали мне руки и мы остались вдвоём с Икари. Я стоял спиной к нему. Но его взгляд я бы почувствовал за сотни километров.

– Почему ты оказался здесь?

– Всё это было предсказуемо. Прототип... есть прототип. Я знаю похожий случай. Это все что я могу сказать.

– Но как я могу отправлять тебя в бой, если я о тебе ничего не знаю.

– Вас это не остановит. Я - резерв. О остальном должен позаботится Мардук.

Он замолчал. Я обернулся, сжимая и расжимая туго забинтованные ладони.

– У вас больше нет вопросов ко мне, Командующий Икари? А то мой непосредственный командир готовится сьесть меня живьем. Боюсь, вы можете не успеть.

Мисато тяжело дышала, стоя в нескольких метрах от Гендо. Похоже что она мчалась по ступенькам на своих каблуках. Мне этого не простят.

– Нет. И, капитан Кацураги, оставте пилота в живых. Он ещё пригодится.

Даже боль от удивления оставила меня. Нужели Икари пошутил?

Обратно к оглавлению

Непервый Ангел by mmg

Заснуть смог только с обезболивающим. Мисато лично вогнала мне 2 кубика в плечо. Когда она думала что я не смотрю на неё, на её лице появлялось выражение беспокойства.

"Неужели ты боишся меня, Капитан? Почему?"

В конце концов она не выдержала, и сев напротив меня, уставилась с немым вопросом в глазах.

– Ты хочешь знать почему я это сделал? Я не могу сейчас ответить тебе.

– Но... почему?

– Я не сказал это Командующему. Думаеш я расскажу это тебе?

– Да... ты! Мудак небритый!
– она вскочила, грохнув ладонью по столу. Пен-пен, оглядевшись, исчез в своём холодильнике, клацнув дверью, словно закрываясь на замок.
– Да ты понимаеш как я за тебя волновалась! Тут бакелит полетел и ты исчез... Что я должна была думать? А ты уже внизу. А эта проклятая капсула... Ты...

Я прервал поток ругательств, подняв свою забинтованную ладонь:

– Не я грохнулся в железном гробу с 80 метров и не у меня увезли на носилках. У тебя неправильные приоритеты. Я - резерв. Этим все сказано. Она намного важнее меня.

– Да как ты можеш так говорить! Словно не "резерв" а ... смертник какой-то...

Я и есть смертник. Просто эта игра в Ангела даёт мне возможность пожить ещё немного. Этот разговор зашёл в никуда.

– Я иду спать. Рицко вдоволь меня намучила и я сильно устал. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Гендо очень давно не писал писем. Он этого очень не любил делать. И вот набросав десяток строк и вложив в конверт фотографию он долго крутил в руках нехитрый конверт. Секунду поколебавшись, он швырнул его в стопу бумаг. Встав у стола, он нажал клавишу прямой связи:

– Капитана Кацураги завтра сразу ко мне. И заберите письмо и материалы на отправку.

Механическим движением я открыл глаза. Просыпался я иногда предельно резко. Хлоп - и мир снов исчез, сменившись реальностью. Я попробовал потянутся, но одна из рук была скована под одеялом.

"Чё за фигня"

– Ну еще немножечко...

– Э?

Свободной рукой я откинул одеяло. Творилось чёрт знает что. Крылатая кукла спала, обняв мою забинтованную ладонь и положив голову мне на локоть.

– Оракул, что кукла делает здесь? Я даже отброшу "что она делает у меня в кровати"? Здесь же везде камеры.
– я шептал словно сам себе.

Кукла проснулась. И смотрела на меня своими сиреневыми глазами, поглаживая бинты на ладони, что за ночь покрылись бурыми пятнами.

– Я - твоя защита. А камеры видят только то, что хотят видеть. Больно?

Я растерялся. Защита. Для меня. Что эта машина задумала?

– Не смертельно. И что ты теперь будеш здесь всё время?

– Да. Меня никто не увидит. Или ты сомневаешся в моих возможностях, Михаил?

– Нисколько. Если ты так этого хочеш...

– Ура!!!
– черная кукла запрыгала по кровати - Я так рада!

– Откуда столько радости?

– Ты же разрешил мне остаться рядом с тобой. Вот я и счастлива!

"Столько эмоций от машины... Я ведь только пешка в её руках и в руках Комитета. На мне столкнулись острия интересов машины невероятной мощи и тайной организации. Где-то здесь неувязка. С комитетом всё ясно. Каковы же твои мотивы, Оракул?..." - я наблюдал, как кукла с явной радостью носится по спальне, пританцовывая под неизвестный мне мотив.