Чтение онлайн

Помню в детстве, когда гостил на ранчо у деда, местный муниципалитет принял решение ликвидировать старое кладбище, а на его месте разбить парк. Дедушка лишь пожал плечами, а мне сказал, что люди сначала экологию угробили, потом с тем же усердием бросились её восстанавливать. А лучше бы свалили с планеты, она бы сама раны залечила. Менее прогрессивные соседи-старики говорили о проклятии, что падёт на тех, кто кладбище потревожит. Болтали о старых индейских захоронениях под ним и прочих популярных сказках. Я с местными мальчишками наблюдал за сносом — никаких призраков, только покорёженные памятники, сгнившее дерево и кое-где кости. Никого не прокляли, даже когда засыпали площадь перегноем и высадили там саженцы. Через десять лет дед со своими друзьями спокойно играл в шахматы, по старинке – на деревянной доске костяными фигурами. Еще через пять деда не стало, его тело кремировали, а прах стоял в урне на каминной полке, пока однажды кузина Хелен не опрокинула её во время уборки. Пепел вместе с глиняными осколками был собран и выброшен в мусор. И никто из нас не подумал, что она поступила неправильно.

Я стоял у печи для кремации, чей жар неприятно опалял меня с одного бока. С другого веяло холодом морозильных установок, где ждали своей очереди тела усопших.

– Значит, меня сожгут, – я зачем-то сказал очевидное вслух, но мне возразили:

– На кой жечь вампира, что варит такую замечательную сыворотку правды?

— Так я же умер…

— Ох, какие ж вы кровососы пафосные! Ну помер, ну кровь пьешь, и что теперь? Не мою ж, в конце концов, так что пей себе на здоровье. И глаза, что ли, открой, а то бледнющий, как будто и впрямь с покойником треплюсь, вместо того, чтобы по хозяйству хлопотать.

Я нахмурился, посмотрел в пламя, потом закрыл и медленно открыл глаза. Картинка сменилась, но новая плыла и резала взгляд ярким весенним солнцем, заглядывающим в окно просторной залы. Я лежал на деревянном столе посреди комнаты, раздетый по пояс, босой. С одной стороны, белела печь, в которой что-то пек низенький седой старичок с шикарной пушистой бородой, вроде бы его звали Тишкой. С другой, лекарь Ксандр, почти что трезвый и сосредоточенный, макал кисточку в банку с желтоватой вязкой субстанцией и мазал ей мелкие порезы на моей левой руке.

– Ну что? Как бок?

Я прислушался к ощущениям: справа внизу живота немного болело, но вполне терпимо, больше беспокоил всё-таки жар, исходящий от печи. Наверное, для остального использовались исцеляющие зелья и мази, вроде той, что Ксандр держал в руках. Я немного приподнял голову и увидел аккуратный шов, словно мне тут аппендикс удалили, а не порез от меча, причиняющего настоящую боль, зашили. Ещё же были порезы на руке! Поднес ладонь к глазам, но ничего не обнаружил, даже шрамов.

— А где?

– А вылечил, – Ксандр махнул рукой, с кисточки свалилась жирная капля на пол, которую лекарь поспешно затер сапогом.

— Я все видел! — погрозил ему Тишка, продолжив заниматься пирогами.

Много печёт как. Праздник, что ли, какой?

— Гостей ждете? — раз уж не умер, надо разузнать обстановку.

— Так вы ж и есть гости!
– - всплеснул руками домовой и развернулся к нам: – Ученик светлости его колдовской с сотоварищами.

Точно. Я же к Аристану в ученики пошел. Но как я тут очутился? Ответ буквально вломился в залу в виде Себастиана, за которым шёл хмурый колдун. Правда, останавливать охотника он не собирался, а значит, переживать за нарушение правил пребывания здесь пока не стоило. Я попытался принять сидячее положение и едва не взвыл от боли в боку, самой такой настоящей боли – от другой я научился в своё время абстрагироваться. Как тут не научишься, когда «поганого стригоя» норовит убить и покалечить каждый встречный? Но от этой боли скрыться было невозможно.

– Да ты лежи, лежи, – Ксандр заботливо, но довольно настойчиво опрокинул меня обратно на столешницу и кликнул домового: – Тишка, а ну дай макового молока еще!

– Не надо, – простонал я, испугавшись результата такого лечения.

Но лекарь всё равно заставил меня выпить всё, что принес Тишка. Стало легче, а галлюцинаций и прочих постэффектов не последовало. Ну и хорошо, ну и славно. Только спать хочется…

– Эй! – возмутился Себ, – Не спать – копать! Я тут стратегически важные вещи пришел обсуждать, а ты мало того не оклемался, так еще и дрыхнуть собираешься!

Стратегические важные вещи? Себ и стратегически важные вещи… Это меня с макового молока на смех сейчас пробивает или всё-таки мой друг сказал нечто забавное? Но смеяться было больно, потому я, пытаясь сохранить серьезный тон, спросил:

– Ты сейчас про женщин?

Конечно, он ещё мог про деньги и про выпивку, но мои сюртук и ремень куда-то дели, а значит, прямо сейчас разориться на пару сотен золотых никак не смогу. Даже за спасение собственной шкуры. Но охотник смерил меня презрительным взглядом и укоризненно покачал головой:

– Кто о чём, а вшивый о бане… Там к нам рыцарь клана Красной Горы пришёл союз заключать.

Я снова подорвался подняться, и бок вновь пронзила ни с чем несравнимая настоящая боль. Сквозь шов проступили капли крови.

– А ну лежать! – Ксандр в очередной раз опрокинул меня на столешницу, стёр кровь марлей и вздохнул: – Эх… Ладно, Тишка, давай повязку. А потом мы этого непоседу на кровать перенесём и ремнями привяжем, чтобы не дёргался, пока заживает.

Надеюсь, про последнее они пошутили. Я мельком взглянул, как лекарь с помощью пластыря приклеивает мне к ране марлевую повязку, решил, что либо местный реализм, либо я под кайфом, и повернулся к Себу:

– Билл нас нашел?

– Так ты ж его убил.

– Когда это мешало другим игрокам? – удивился я, а потом посмотрел на копошащихся над моей раной лекаря с домовым и до меня стало доходить: – То есть, совсем убил? Как если бы проткнул его мечом в реале?

Охотник кивнул. Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Значит, не только мне в той битве досталось по-настоящему. Вот только я отделался ранением… Хотя, получается, Себ не просто притащил меня сюда ради развода на сотню золотых плюс замести следы, но реально спас мне жизнь.

– Спасибо…

Вместо извечного «в карман не положишь», Себ лишь презрительно фыркнул и спросил:

– Так что делать с Лейм? Она кинжал принесла, квестовый. Ну, тот самый, что мы не успели выкупить у торговца, когда впервые встретились.

Лейм? Говорящий никнейм. Интересно, как её зовут на самом деле? Нет, не о том думаю. Она же из клана Красной Горы, хоть и вела себя в том бою достаточно странно. И ещё – это был её меч, тот, которым я убил Билла, которым ранили меня. Забавно: убил человека, но не чувствую никаких угрызений совести. Да и о чем переживать? Мы и так тут все мертвы, а значит, я всего-то потер чужую цифровую копию. Может, разработчики, если захотят, потом достанут его из кеша… Черт! Ненавижу игру! Все это ненавижу! Надо было дать себя убить!..

– Так. И вот так, – скомандовал непонятно кому домовой.

Меня подняло в воздух и потащило в открывшуюся дверь, противоположную той, в которую вломился Себастиан.

– Сейчас мы вас, дорогой ученик, спать уложим, чтобы вы сил набрались. А уж думы страшные будете завтра на свежую голову думать. Утро вечера мудренее!

– Правильно-правильно! – поддакнул нам вслед лекарь. – Я завтра с утра еще гляну, а сейчас пойду взбодрюсь.

Что возразил ему Аристан, я не услышал, так как его голос перекрыл крик Себа: