Чтение онлайн

Когда я разобрался с этим вопросом, то подошел к старосте и спросил:

— Кузьмич, ты знаешь хозяина?

— Конечно, знаю. Колька Пантелеев. Староват он уж. Ревматизмом страдает. Вот и подселил к себе жильца. Видел я его несколько раз: парень крепкий. Помогал Кольке по хозяйству, воду носил. Но, вроде как, еще должен был и за жилье платить.

Общая картина мне была ясна. Пожилого заложника не так-то просто за собой по дому таскать, так что, вероятнее всего, они сидят в одной комнате. Теперь понять бы, чего этот парень хочет? То есть в общих чертах это было конечно ясно: в преступнике взыграл инстинкт самосохранения и желание выжить. Меня же больше интересовало, есть ли у него конкретный план выживания? А для этого надо как-то наладить с ним контакт.

Но тут мои размышления прервал громкий выстрел, раздавшийся из дома. Бойцы и Ярцев с Гориным мигом засели за пикапом и нацелились на жилище четырьмя стволами.

Минуты через две, когда парни Горина уже готовились штурмовать дом, на пороге показался довольно пожилой мужчина с пистолетом в руках. Всем своим видом он показывал, что сдается и не представляет для нас никакой опасности. Руки его были приподняты. В одной из них он держал пистолет: двумя пальцами за рукоять, с опущенным вниз стволом. Мужик осторожно положил оружие на крыльцо и отошел от него на несколько шагов.

Я не понимал, почему он так себя ведет? Судя по описанию старосты, это был хозяин дома. А все остальные события говорили о том, что ему каким-то невероятным образом удалось обезвредить преступника. Если он и перестраховывается, чтобы мы случайно не открыли по нему огонь, то делает это не как обычный обыватель, а как человек не понаслышке знакомый с правильными действиями в таких ситуациях.

— Это ведь хозяин дома? — быстро уточнил я у старосты.

Кузьмич немного растерянно кивнул. Было похоже, что староста тоже в замешательстве насчет того, что происходит.

— Он бывший военный? Или может в полиции работал?

— Нет. Насколько я знаю, — ответил Кузьмич. В его голосе звучало недоумение. — Раньше держал ферму недалеко от поселка.

— Ясно. Крикни ему, чтобы быстро топал сюда. Тебя он скорее послушается.

Кузьмич тут же повернулся к дому и заорал:

— Колька, а ну дуй сюда! Да побыстрее!

Мужик не заставил себя упрашивать и быстро посеменил по дорожке к нашей машине. Двигался он хотя и по-старчески, мелкими шажками, но довольно прытко. И все это время держал руки чуть приподнятыми.

— Что случилось, Николай? — озабоченно спросил староста. — Где тот паскуда?

— Убил, — коротко ответил мужик, пытаясь отдышаться. — Он споткнулся, упал, а я схватил пистолет и выстрелил, пока он встать пытался.

Ярцев после этих слов сразу отправил бойцов с Гориным в дом. Они рассредоточились, распределили сектора обстрела и, короткими перебежками, прикрывая друг друга, двинулись к дому, не сводя стволов с двери и окон.

Вбежав на крыльцо, Горин первым делом схватил лежащий на полу пистолет и, поставив его на предохранитель, заткнул за пояс. После этого бойцы один за другим скрылись за дверью дома.

Тем временем староста, изумленно усмехнувшись, спросил Николая:

— Прям так и убил? С одного выстрела?

Мужик кивнул, испуганно оглянувшись на дом.

— Ну ты, Колян, даешь. Считай, что свезло тебе по-крупному. Ты ж сроду поди-ка пистолета в руках не держал.

— Сам не понимаю, как это сделал. Все, как в тумане, — пробормотал мужик, растерянно глядя то на старосту, то на меня.

В это время на пороге дома появился Горин. Он показал знаками, что все чисто и опасности больше нет. Мы тут же двинулись к дому. Староста шел впереди, за ним опасливо семенил Николай, а замыкали шествие мы с Ярцевым.

Глядя на старческую, но при этом на удивление пружинистую походку Николая, у меня создалось впечатление, что он раньше занимался спортом, да и сейчас сохранил некоторые навыки. Ноги его не шаркали по брусчатке дорожки, как это обычно бывает у пожилых, а перекатывались с пятки на носок. Учитывая, что он страдал ревматизмом, который поражал чаще всего голеностоп и колени, его походка мне казалась довольно необычной.

Когда мы вошли в комнату, где все произошло, первым, что мне бросилось в глаза, было положение трупа и огнестрельная рана на затылке. Руки у покойника были вытянуты вдоль тела. А это бывает только в случае, если человек падает на пол уже мертвым или хотя бы без сознания. Если преступник запнулся, а уж тем более пытался после этого встать, его кисти должны находиться на уровне грудной клетки. Явных признаков того, что тело пытались тащить или менять его положение не было. Иначе бы на полу осталась кровавая дорожка. Когда тебе вышибают мозги, первым делом кровь брызгает из носа, а потом уже натекает из раны.

Также непонятно было расположение самой раны. Оно говорило о том, что выстрел был произведен сзади, но никак не с передней стороны пытающегося встать противника. Я не стал переворачивать голову трупа, чтобы искать выходное отверстие. Это могло бы насторожить хозяина дома. Но это не помешало мне быстро пробежаться взглядом по противоположной стене. След от пули я увидел почти сразу. Теперь не было никаких сомнений, что в преступника стреляли сзади, точно в затылок. И это больше походило не на самооборону, а на хладнокровный расстрел.

След от первого выстрела я заметил еще раньше: как только вошел в комнату. В углу на потолке красовалась довольно солидная прореха, а на полу под ней валялся кусок отлетевшей штукатурки.

Одним словом, увиденные мной факты никак не вязались с рассказом хозяина дома. И мне надо было выяснить, что же на самом деле здесь произошло.

Я подошел к Горину, и попросил у него орудие убийства. Когда пистолет оказался у меня в руках, я проверил предохранитель, патронник и извлек магазин. Протянув пистолет хозяину дома, я попросил его:

— Николай, покажите еще раз, как все было. Только подробно. Постарайтесь вспомнить все до мельчайших деталей.

Мужик взял пистолет и растерянно посмотрел на меня.

— Я даже не знаю, с чего начать. — И он пожал плечами.

— Покажите нам, где находились вы и где преступник перед тем, как он запнулся и упал.

Николай почесал голову и начал сбивчиво рассказывать все обстоятельства произошедшего. Получалось, что преступник приказал ему перейти в другую комнату. Находясь у жертвы за спиной, он вдруг споткнулся, упал и выронил пистолет. Николай его схватил и выстрелил, а потом побежал из дома.

— Покажите, с какого места вы подняли пистолет и откуда произвели выстрел?

Николай положил оружие на пол.

— Он вот здесь лежал. Я нагнулся, быстро его схватил, зашел к нему за спину и выстрелил. — Одновременно со своими словами Николай показывал, как он действовал.

Я понимал, что мужик врет. Пулевое отверстие в стене просто кричало об этом. Маловероятно, что он на днях упражнялся в стрельбе прямо у себя дома и случайно продырявил такие чудесные обои.

Я никак не мог понять, зачем Николаю врать и притворяться? Он же ликвидировал преступника. Пусть даже это был хладнокровный выстрел в затылок.