Чтение онлайн

Когда я вылез наружу из десантного люка БМП, то сразу почувствовал запах разлагающихся тел, именно тот, о котором говорили местные жители.

Значит все-таки не соврали, пронеслось у меня в голове. Что-то угрожающее затаилось за этими замурованными воротами. И это что-то ждало новых гостей, а точнее новый обед. Каким-то глубинным чувством я ощущал присутствие аномальной твари. Чувствовал ее голод. Ее неуемное желание убивать.

Раньше со мной такого не случалось. Я прислушался к внутренним ощущениям и еще сильнее убедился, что мне это не показалось. Нечто внутри меня прямо-таки оглушительно кричало, что в шахте очень опасно и мне не стоит туда спускаться.

Но, какими бы ни были мои внутренние ощущения, задача должна быть выполнена. Отступать на самом последнем этапе было не в моих правилах.

Два бойца вытащили из кузова одного из пикапов пару баллонов: один с пропаном, другой с кислородом. Подтащив их поближе к воротам, они подсоединили шланги и закрепили на их конце газовый резак. Один из бойцов вернулся в пикап, а второй остался у дверей. С минуту он стоял прислушиваясь. Оглянувшись, наконец, на Коршунова, боец получил подтверждение командира и включил резак. Один за другим падали на землю тяжелые стальные полосы. Через четверть часа ворота были освобождены. Осталось лишь открыть их заржавелые створки.

Здесь повторилась та же операция, что производилась и на лесопилке, с той лишь разницей, что Ярцев, наученный горьким опытом, был наготове, чтобы в случае чего быстро сорвать трос с буксировочного крюка бэхи. Хотя, мне кажется, для БМП не составило бы особого труда вырвать эти ворота с корнем.

Боец, который освобождал дверь от стальных полос, вернулся в машину. Баллоны же остались у дверей. Если что их можно будет использовать в качестве дополнительных поражающих элементов.

Пикапы развернулись задом к зданию и отъехали подальше, пулеметы в кузовах развернулись в сторону входа. Все бойцы были на своих местах. Все были готовы встретиться с тем, что таилось за воротами законсервированной много лет назад шахты.

Взревел движок БМП и трос натужно натянулся. Дверь, заунывно заскрипев, начала открываться. Черный, постепенно увеличивающийся, проем был похож на медленно открывающуюся пасть неведомого чудовища.

Когда ворота отворились достаточно широко, БМП резко остановилась и подалась немного вперед. В этот же момент Ярцев скинул трос с крюка и забрался внутрь боевой машины. Та, снова дернувшись назад, отъехала метров на сто от ворот и замерла. Площадь перед шахтой погрузилась в напряженную тишину, нарушаемую только звуком холостых оборотов двигателей.

Время шло, из ворот никто не показывался, и надо было принимать решение о дальнейших действиях. Бойцы в БМП искоса поглядывали на Коршунова, а тот, в свою очередь — на меня.

— Если там что-то притаилось, нужно его спровоцировать, — спокойно сказал я. — Другого выхода я не вижу. Бой в любом случае лучше принимать здесь. На нашей территории.

Коршунов кивнул, достал из разгрузки светошумовую гранату и полез из десантного люка. Это было неверное решение. И я это отлично знал. Все остальные бойцы это тоже понимали. Командир, от которого зависят жизни его солдат, не должен первым лезть на рожон. Но Коршунов был именно таким: он всегда шел впереди своих бойцов, постоянно находился на острие атаки, в самой гуще боя. Здесь я был бессилен. Указывать что-то в такой ситуации командиру гарнизона — делать только хуже.

Но тут раздался молодой зычный возглас:

— Степан Иванович, разрешите мне?!

Я оглянулся на голос: это был тот же самый боец, который срезал с ворот стальные полосы.

— Вы уж извините, но я быстрее вас бегаю, а вы точнее меня стреляете. Лучше прикройте меня. — И боец решительно протянул руку к гранате.

Брови Коршунова нахмурились. Ну все парень, сидеть тебе на «губе», пронеслось у меня в голове. Взгляд командира быстро скользнул по другим бойцам. По их глазам было видно, что все они так или иначе поддерживали своего товарища по оружию. Командир нужен был им живым и здоровым. Коршунов забористо матюгнулся и отдал гранату юному выскочке. Но, судя по взгляду командира, похода на гауптвахту тому было не избежать. Если выживет.

Боец широко улыбнулся и выскочил в задний десантный люк. Коршунов и еще пара бойцов вылезли на броню и вскинули автоматы, чтобы, в случае чего, прикрыть товарища. Я почувствовал, что Степан Иванович дополнительно заготовил какое-то мощное заклинание, связанное со стихией огня.

— Гаврилов, давай там без самодеятельности! — крикнул вслед бойцу Коршунов. — Ближе пятидесяти метров не подходить! Бросил гранату — и обратно!

— Так точно, Степан Иванович! — улыбнувшись, крикнул боец и быстро побежал к открытым воротам.

Остановившись, как ему и было приказано, где-то на полпути до здания, он размахнулся и метнул гранату. А вот дальше все пошло не по плану Коршунова. Боец выхватил из разгрузки еще одну светошумовую гранату и швырнул вслед за первой. И только после этого он развернулся и бросился наутек.

— Вот ведь, щучий сын! — выругался Коршунов, с тревогой вглядываясь в темноту за воротами.

Едва только он успел это сказать, как из мрака на площадку перед зданием выскочили две морозные крысы. Размером они были с огромного английского мастифа. Но, помимо острых зубов и когтей, у них еще было дальнобойное оружие, действующее по тому же принципу, что и у росомах. Хотя их иглы и были ощутимо меньше, а также обладали не таким сильным пробитием, но прошить броник бойца ими иногда удавалось.

Выскочив, крысы, как по команде, синхронно развернулись и отстрелили иглы в бегущего от них Гаврилова. Одновременно с этим раздались первые выстрелы бойцов и град пуль, в том числе и из крупнокалиберных пулеметов, полетел в сторону морозных тварей.

Как бы быстро не бегал отважный боец, но шансов уйти от игл у него не было. Они летели со скоростью пушечного ядра. Я уже готов был увидеть еще одну тяжелую для всего гарнизона смерть, но вдруг, не долетев до Гаврилова буквально каких-то пары метров, иглы врезались в невидимую преграду и рассыпались дождем мелких ледяных осколков.

Я сразу узнал последствия действия плазменного щита и с одобрением взглянул на Степана Ивановича. Теперь понятно, что за заклинание он заранее заготовил.

Коршунов облегченно вздохнул, а потом начал орать благим матом на Гаврилова, обещая, что тот месяц будет унитазы чистить. Но каким бы разъяренным их командир сейчас ни казался, все бойцы понимали, что он только что спас своему бойцу жизнь.

Тем временем крысы, совершив на адреналине еще несколько прыжков, завалились на бок и задергались в предсмертных конвульсиях. Их, покрытые грязной шерстью, тела были изрешечены пулями.

Но еще не успели отгреметь выстрелы, уложившие крыс, как из темноты ворот посыпались на площадь гигантские белесые пауки. Размером они были немного меньше крыс, зато двигались ощутимо быстрее. Насколько я понял по первым ощущениям, они обладали симбиозом магических аспектов земли и смерти. Из жвал пауков вылетали какие-то зеленоватые сгустки и, пролетая с тридцать метров, с громким хлюпаньем шлепались на землю. Вокруг места падения сразу формировалось зеленое облако, похожее на то, что использовал Игорь для разложения тела бородатого киллера.