Чтение онлайн

Это смотрелось бы довольно комично, если б не одно ужасное обстоятельство, на которое и отвлеклись три наши импровизированные пленницы. Вряд ли они сейчас вообще слышали Ярцева и хоть что-то соображали. Их полные ужаса глаза не мигая смотрели на разворачивающуюся перед ними апокалиптическую картину.

Над дальними домами поселка вилась смертоносная мантикора, поливая огнем жилища мирных жителей. Вдруг она резко рванула вниз и пронзила своим жалящим хвостом мчащийся в дальнем конце улицы автомобиль, а затем подкинула его вверх. Нетрудно было представить, какая участь постигла всех, находящихся внутри.

— В машину, быстро, мать вашу! — заорал я прямо на ухо перепуганной Елене, сдобрив свое восклицание забористым матом. Стрелять в воздух я не рискнул, побоявшись привлечь внимание монстра.

Мне позарез было нужно, чтобы бедная женщина вышла из ступора. Увидев, что мой крик, хоть частично и подействовал, но не вывел полностью Елену из оцепенения, я схватил маленькую девочку и затолкал ее внутрь Тигра. И только после этого сестра Игоря наконец-то пришла в себя и, ухватив старшую дочь за руку, потянула ее за собой в бронемашину.

Когда семейство Елены наконец-то оказалось внутри, я влез за ними и захлопнул заднюю дверь. Ярцев тем временем запрыгнул за руль и, резко развернувшись, погнал прочь из поселка.

Не снимая балаклаву, я убрал пистолет и, настойчиво усадив дам на сиденья, затянул на их плечах ремни безопасности. Только после этого я снял маску, вернул на руку графский перстень и уселся напротив Елены и ее дочек. Окинув их сочувствующим взглядом, я постарался изобразить вину во взгляде и скорбным тоном произнес:

— Прошу меня простить, Елена Сергеевна, за мое отвратительное и мерзкое поведение. Но, боюсь, что иначе мы бы не успели вас спасти.

И тут абсолютно неожиданно мне по щеке прилетела звонкая пощечина. Мои руки были заняты той вещицей, которую я сорвал со стены, поэтому среагировать они не успели. И, в общем-то, хорошо, что не успели. Если после этого дамочке полегчает, то ради бога. Я, в отличие от бывшего владельца тела, человек не гордый, еще и не через такое проходил.

— Как вы смели так перепугать моих детей?! — гневно крикнула Елена. — Вы подлец, граф! — добавила она, глянув на мой родовой перстень.

Я не стал обращать внимание на оскорбления и жгучую боль в щеке. Протянув Елене вещь, снятую со стены, я хрипло произнес:

— Вот. Вы забыли. Ваш муж кровь свою за это проливал.

Елена схватила дрожащей рукой рамку и, на какое-то время позабыв обо мне, погладила тоненькими пальчиками по треснувшему стеклу. Под ним красовался орден Святого Георгия третьей степени.

— Спасибо, — сдавленно прошептала она, не глядя на меня.

Ну что ж. «Спасибо» — это тоже результат. И, надо сказать, весьма неплохой. Я сдержанно кивнул глянувшей на меня исподлобья Елене, поставил рядом с ней пакет с ее добром и быстро перебрался к Ярцеву на пассажирское сиденье.

— Куда мы едем? — раздался вдруг сзади ее уже более-менее спокойный голос, в котором проскользнули примирительные нотки.

Я обернулся и слегка улыбнувшись, ответил:

— Прошу прощения, совсем забыл представиться. Граф Белов Александр Николаевич. Мы едем ко мне в соседний надел. Там вам будет предоставлено убежище. Если вы, конечно, пожелаете остаться.

— Но почему именно я? — растерянно спросила Елена. — Там столько хороших людей сейчас погибает.

Мне было абсолютно некогда отвечать на такие глубоко философские вопросы, и я отделался короткими фразами:

— Ваш муж герой войны. Его семья достойна быть спасенной в первую очередь. Других — не получилось. Я хотел, но мне не дали на это времени.

— Это сделал… граф Волков? — после долгой паузы несмело спросила Елена.

— Да, — коротко бросил я через плечо.

А через пару минут, глянув в зеркало заднего вида, Ярцев гневно процедил сквозь зубы:

— За нами хвост, ваше сиятельство.

Я выглянул в окно и увидел примерно в километре от нас два пикапа, вооруженные крупнокалиберными пулеметами.

Огненный беркут стремительно приближался. Его огромные, широко распростертые крылья, медленно шевелились, ловя восходящие потоки воздуха.

Когда до птицы оставалось около трехсот метров, я выстрелил заклинанием подчинения. В этот момент машину как раз тряхнуло на очередной кочке и серый сгусток промчался в стороне от беркута.

Это было плохо. Очень плохо. К тому же я пока не знал, как подействует заклинание. Сможет ли птица и дальше лететь за нами? Или она сразу приземлится в ожидании приказа? И на какую длину хватит поводка? Ответы на эти вопросы могли бы подсказать более выверенную тактику. Но в данном случае мне приходилось импровизировать.

Я нырнул обратно в люк и быстро приказал Ярцеву:

— Снизить скорость до шестидесяти!

После этого я снова высунулся наружу, одновременно с этим готовя следующее заклинание. До птицы оставалось уже меньше двухсот метров и расстояние стремительно сокращалось.

Я уже привычным волевым усилием собрал энергию пустоты из шрама, смешал ее с маной и, постаравшись предельно успокоиться, прицелился. Серый сгусток слетел с моей правой руки и врезался прямо в голову беркута.

В следующий миг шрам полыхнул огнем. Мой учитель, кто бы он ни был, снова постучался ко мне в разум. Выкобениваться времени не было, и я отдал ему полный контроль. Но никаких действий не последовало. Лишь в мозгу вспыхнул четкий образ двух горящих пикапов.

И тут я внезапно понял, каким же идиотом был все это время. Особенно, когда пытался заставить огненного медведя ходить или ползать через кусты. А оказывается, что все было гораздо проще. Судя по показанной мне картинке, надо было просто как можно живее представить тот результат, который хочешь получить и послать этот образ монстру.

Увидев, что птица захлопала крыльями и пошла на посадку, я надрывно крикнул Ярцеву:

— Стой!

Мне ни в коем случае нельзя было позволить поводку оборваться. Бронеавтомобиль резко затормозил и остановился. И в следующий же миг я развернул в воображении уже показанную мне картину двух полыхающих пикапов, добавив к ней атаку когтями и клювом огненного беркута.

Птица тут же взмыла вверх и начала набирать высоту.

— Лишь бы поводок не оборвался, — стучало у меня внутри звонким набатом.

Но поводок выдержал. Молниеносная атака беркута стала совершенной неожиданностью для первого пикапа. Мне даже показалось, что боевики, находящиеся в нем, так и не успели ничего понять, как уже превратились в полыхающие факелы.

А вот второй пикап, заметно отставший, тут же сориентировался и резко затормозил. Находящиеся в нем отморозки Волкова открыли по беркуту шквальный огонь из всех имеющихся видов оружия. Я даже успел заметить, как один из них достал из кузова ПЗРК и нацелился на визжащую от боли и ярости птицу.