Чтение онлайн

Любая антинародная власть опирается в первую очередь не на своих, а на чужих. Не явились исключением из этого правила и коммунисты. Латышские стрелки были острием красного оружия. А еще бы не поискать острие на стороне! Даже красные русские не сразу дошли до такой степени озверения, чтобы подавлять крестьянские бунты против реквизиций хлеба. Латышские же стрелки летом 1918 года превосходно справились с этим в Саратовской и Новгородской губерниях, на Псковщине. Справились? Верней будет сказать — расправились, расправились с сотнями тысяч крестьянских семей. Ростов-на-Дону брали в 1917-м тоже латышские стрелки. По взятии города латыши расстреляли всех его защитников, включая подростков — семинаристов и гимназистов. В январе 1918-го латышские стрелки воевали в Белоруссии против генерала Довбор-Мусницкого. Там отличился батрацкий сын Лацетис. Осенью 1919-го латыши были направлены против генерала Деникина: на том фронте командовал батрацкий сын Карл Дозит.

Латышские стрелки штурмовали Перекоп, латышские стрелки зверствовали в Крыму в качестве уже «расстрельных команд».

«Братоубийственность» нашей Гражданской войны вообще изрядно преувеличена. Только латышей по всему театру военных действий было более 40 тыс. Первым командующим Красной армии был Вацетис. А уж в карательных-то органах, в «Чеке»! Три четверти латышей на 1919 год! Председатель Ревтрибунала — все тот же Лацетис.

А зампред ВЧК Петерс, что возглавлял в 1921 году судебный процесс против светила нашей медицинской науки — В. Ф. Войно-Ясенецкого (архиепископа Луки)? Это отнюдь не полный перечень латышских подвигов в революции, для полного нужна не статья, а книга.

История бывает иной раз иронична. Возникновению латышских национальных частей в Первую мировую мы обязаны ненависти латышей… к немцам. Остзейские немцы, конечно, были не сахарами медовичами для своих батраков. В 1915 году латыши охотно пошли воевать против немцев в особые национальные формирования. Но дальше, как нам известно, «империалистическая война переросла в гражданскую», и латыши переквалифицировались на наведение порядка, иными словами — военного коммунизма.

С нашими учебниками истории тоже не все в порядке. В них нет четкой оценки Гражданской войны, которая единственно и гарантирует нам нравственно неуязвимую по отношению ко всем и всяческим латышам позицию. Ну во что превратятся все их претензии, если мы наконец без оговорок признаем, что октябрьский переворот был для России только и исключительно трагедией? И эстонцам, на чьей совести тартуский сговор с большевиками, и залившим нашу землю кровью латышам мы должны отчетливо сказать: а кто посадил нам на шею коммунистов? Чем вы можете быть недовольны? Тем, что посеянное вами зло оборотилось против вас? А мы, даже с коммунистами на шее, умудрились победить фашистов, которым вы прислуживали. Оправдания вам нету ни в чем. Не мы первые начали говорить о «компенсациях», но коль скоро вы завели о них речь, — извольте, только сперва подведем счета по Гражданской войне. Вот сядем и подсчитаем — и моральную компенсацию, и всякую прочую. А там и до Отечественной черед дойдет.

Злопамятность, памятность на зло — странная штука. Лучше бы ее, конечно, не иметь, но только при одном условии: прекраснодушие должно быть обоюдным. В одностороннем случае, к сожалению, сильнее злопамятная сторона: сплоченнее, активнее, последовательнее.

Позволяя латышам и эстонцам ходить в «жертвах коммунизма» пред лицом Европейского сообщества, мы проигрываем информационную войну. Нечеткость в оценках собственной истории делает нас нерешительными. Полдела — дождаться, покуда США станет не до своей пятой колонны на нашем континенте. Не поставив Латвий с Грузиями на место, мы не дождемся спокойной жизни.

Недавно довелось мне побывать в «Библио-глобусе» на действе, посвященном солнечному затмению. Что, спрашивается, может рассказать литератор, которого просят высказаться на столь необычную тему? Понятное дело, пришлось вспомнить 1185 год и князя Игоря, увидавшего «вся своя воя» покрытыми средь бела дня тьмой. Пронзительный образ — солнце «заступает тьмой» путь, влекущий молодого феодала к военной авантюре, солнце не пускает, солнце останавливает. Как мы видим, небесные знамения и 900 лет назад были не более действенны, чем сегодня. Как и сегодня, зловещим смыслом они наполнялись только для поэтов, религиозных деятелей и прочих мирных граждан, никоим образом не могущих предотвратить начала военных авантюр.

С символикой в первой декаде прошлогоднего августа вообще ощутимый перебор. Олимпийские игры — символ новейшего, неоязыческого времени — за всю новейшую же историю ни разу не начинались в один день с войной. Вернее сказать, еще никто до М. Саакашвили не рискнул развязать войну в день начала Олимпийских игр. Как ни крути, а они все-таки символизируют волеизъявление народов к миру. Просматривается тут в действиях главы Грузии какая-то, современным языком говоря, отмороженность, какое-то полнейшее наплевательство на общепринятые этические нормы. По простой человеческой логике — это должно работать как против политической репутации лично Саакашвили, так и против образа миролюбивой Грузии.

Но, наблюдая трансляцию заседаний Совбеза ООН, начинаешь, между тем, понимать, что планета наша все больше входит в фазу, в которой простая человеческая логика начинает преломляться во что-то решительно непостижимое. Представительница Великобритании в довольно агрессивной манере заявляет, что Россия не имеет права проводить параллели между Косово и Южной Осетией. Почему? А по кочану. Это совсем другое, потому что вовсе не то. Что самое печальное, в чем-то она права. Есть огромное различье, когда пришлые, выдавив коренное население, отрезают от страны ее живой символ, и когда коренное население, исторически никогда не входившее в состав навязанной ему страны, хочет, чтоб она оставила его в покое. Мы уже начали партию в поддавки, проведя знак равенства между двумя непризнанными республиками и Косово. Мы очень хотели быть хоть в чем-то поняты, мы старались говорить в логике собеседника. Напрасный труд. Похоже, что диалог вообще невозможен, потому, что логики у оппонирующей стороны нет вовсе. Постулат: все, что делаете вы — плохо, все, что делаем мы — хорошо, — годится для чего угодно, только не для взаимопонимания.

Другой представитель настоятельно порекомендовал России «воздержаться» от таких экспрессивных риторических выражений, как «военное преступление» и «геноцид». Почему такие выражения можно употреблять, говоря о сербах, и никак нельзя — о грузинах? Праздный вопрос. Но прекратить все эти бесполезные дипломатические говорильни и разбежаться по домам, к сожалению, нельзя. Надо стиснуть зубы и терпеть. Терпеть неслыханный алогичный бредовый натиск, утешаясь тем, что обильная и повсеместная «моральная» поддержка Грузии отнюдь не влечет за собой поддержку военную. А услышать мы рискуем все, что угодно, вплоть до того, что сами же и нарушили олимпийский мир, напав в ночной мгле на холмы Грузии. (Может статься, на что-то подобное Саакашвили и рассчитывал, не зря же грузинская сборная как-то странно дергалась в Пекине. То они чуть было не сделали коллективное заявление на тему «Человечество, останови Россию!», а когда не склеилось, некий атлет чуть было не улетел посреди соревнований сражаться с «агрессором», с нами то есть).

Вопрос в том, достанет ли нам внутреннего ресурса на то, чтобы спокойно отряхиваться от несуразных обвинений, продолжая поступать по-своему? Это, между тем, единственный выход. Род людской переходит из области смыслов в область тупого действия. Почему Западная Европа отстаивала в те дни американские интересы более рьяно, чем свои кровные? Причины такого затмения в умах нам не должны быть интересны. Возможно, поверили, что США впрямь смогут чем-то наполнить для них замечательную трубу Азербайджан — Грузия — Турция, может, еще что-нибудь. Неважно! Если мы поступим, как считаем нужным, они от нас все равно никуда не денутся.

США же вообще ничем в этой коллизии не рисковали. Даст Россия слабину — хорошо, значит можно ее помаленьку прессовать дальше. Отстоит свои интересы — тоже не беда, тогда последует какая-нибудь «революция кактусов» с вышвыриванием Саакашвили из главного кресла. Не зря же Буш продемонстрировал Путину в Пекине улыбчивое свое миролюбие. Незаменимых грузин у Буша нет.

Мы же рисковали многим, и нам никак нельзя было проиграть ту войну, которую называют сейчас «информационной». Хотя это скорее уж психологическая война, война волеизъявлений. И видит Бог, мы не в лучшем виде в нее вступили.

Наше общество не едино. Речь даже не о правозащитной истерии (Ковалев, Боннэр и иже с ними), хотя трудно полностью удержаться и от упоминания о ней. Кое-кто из былых ревностных защитников «Ичкерии» договорился до полной (весьма задним числом) поддержки чеченских кампаний. Россия-де наводила конституционный порядок в своей стране, а теперь Грузия делает то же самое в своей. Умилительно, конечно, господа, что вы так лихо расписываетесь в собственных ошибках, вот только Южная Осетия в Дагестан не вторгалась. Умилителен и плач некоего паяца о том, «что сказал бы нам сегодня Грибоедов, женатый на грузинке?!» Сдается между тем, что А. С. Грибоедов, человек служилый и опытный, дал бы нам немало ценных тактических и стратегических советов, а еще возмутился бы, отчего это мы в его отсутствие выпустили Грузию из отеческого призора.