Чтение онлайн

Азатот атаковал.

Щупальце размером с материк обрушилось на меня, неся в себе силу распада, способную стереть планету в пыль. Оно двигалось с неестественной скоростью, полностью игнорируя законы тяжести и массы.

В Ориате я бы ушёл в сторону, пропуская удар. Здесь я шагнул навстречу.

— Стиль Рассекающей Горы, — я усмехнулся тому пафосу, который сейчас ощущал, поэтому не удержался и добавил: — Масштаб — планетарный.

Встречный удар Клятвопреступником. Простое вертикальное движение, в которое я вложил достаточно силы. Луч чёрного света сорвался с клинка, рассекая пустоту и оставляя за собой незаживающий шрам в местной темнице.

Столкновение произошло беззвучно, но вспышка озарила темницу до самых дальних уголков.

Колоссальная конечность бога, состоящая из плоти, магии и безумия, разделилась надвое. Разрез прошёл сквозь всё его тело за долю секунды. Чёрная кровь хлынула настоящими океанами, мгновенно закипая и создавая облака ядовитого пара. Отсечённая часть щупальца начала медленно дрейфовать в сторону, теряя форму и распадаясь на составляющие начала.

Азатот взвыл, и звук его боли расколол несколько дрейфующих каменных глыб вдалеке, превратив их в космическую пыль.

«ТЫ СМЕЕШЬ РАНИТЬ МЕНЯ В МОЁМ ДОМЕ?!»

Из пор на его теле вырвались тысячи мелких тварей. Ночные призраки, сгустки зубастой тьмы и прочие порождения его больного разума. Они неслись ко мне плотным роем, закрывая собой обзор, словно живая волна, призванная утопить, разорвать и поглотить наглеца.

Я рассмеялся, чувствуя пьянящий вкус абсолютной свободы.

Вращение клинков создало вокруг меня сферу уничтожения. Домен Железного Тирана.

Моя скорость возросла до пределов, где время теряет смысл. Я стал вездесущим вихрем смерти. Синий и чёрный клинки слились в единый поток разрушения, в котором исчезала любая материя. Я двигался сквозь рой чудовищ как раскалённый нож сквозь масло.

Каждое прикосновение моих мечей уничтожало тварей. Синее пламя Кебаба сжигало их души, оставляя лишь пустоту, а чёрная сталь Клятвопреступника разрушала их естество до мельчайших крупиц.

Я пробил рой насквозь, оставив за собой просеку из чистой силы, и вылетел к основному телу Азатота.

Бог понял, что мелкие уловки здесь бесполезны. Поэтому решил переписать правила игры, меняя само бытие вокруг нас.

Пространство скрутилось узлом. Верх поменялся местами с низом, лево стало прошлым, а право — будущим. Тяготение ударило со всех сторон одновременно, пытаясь разорвать меня на части, растянуть каждую крупицу моего тела в бесконечную нить. Энтропийный шторм, способный состарить светило за секунду, обрушился на мою защиту, пытаясь превратить меня в прах.

Аура Хранителя вспыхнула, принимая удар на себя.

Плащ, созданный мастерством Арии, засиял охранными рунами. Он поглощал излучение, рассеивал искажения и держал устройство моего личного пространства стабильным, работая как идеальный щит.

— Хорошая работа, девочки, — пробормотал я, чувствуя, как ткань плаща нагревается, но держит удар с похвальной стойкостью.

Я находился внутри шторма распада. Азатот пытался стереть меня, переписать мою историю, превратить в ничто, отменив факт моего рождения.

У него была одна существенная проблема. Я был более реален, чем он. Моя воля была твёрже алмаза, закалённая веками борьбы. И это место позволяло мне игнорировать очень многое.

Я сосредоточился, заставляя два сердца биться в унисон.

Порыв воли вырвался из меня во все стороны серой сферой, выжигая чужую магию. Искажения пространства выпрямились с сухим щелчком. Тяготение вернулось в норму, признавая моё право на существование. Энтропия отступила, наткнувшись на стену абсолютного покоя, которую я установил вокруг себя.

Я завис прямо перед гигантским оком Азатота, которое смотрело на меня с выражением первобытного ужаса.

— Твои фокусы устарели, — сказал я, и мой голос звучал как окончательный приговор. — Ты слишком долго сидел в этой яме, обрастая жиром и манией величия. Ты забыл вкус настоящей битвы.

Я демонстративно вложил оба меча в ножны.

Азатот моргнул своим исполинским веком. Он явно не понимал происходящего.

Из его тела вырвались лучи чистой тьмы, сотни лучей уничтожения, способные прожечь дыру в самом бытии. Они устремились ко мне, чтобы испепелить на месте, стереть даже память обо мне.

Я принял Стойку Горизонта Событий.

Вытянув руки ладонями вперёд, я создал точку схождения прямо перед собой.

Лучи Азатота ударили в мои ладони и исчезли. Они втянулись в бесконечно малую точку пространства, которую я подчинял. Я поглощал его натиск целиком, впитывая каждую каплю разрушительной силы.

Моё тело гудело от напряжения. Демоническое сердце работало как горн великана, перерабатывая чужую силу, очищая её от воли владельца и превращая в чистое горючее для моих мышц. Сердце Тетрина выстраивало этот поток, придавая ему форму и направление.

Я чувствовал панику Азатота. Он вливал в натиск всё больше сил, надеясь переполнить меня, взорвать изнутри избытком мощи, но он не знал, что моя вместимость теперь стремится к бесконечности.

— Спасибо за подзарядку, — улыбнулся я, ощущая, как сила бурлит под кожей.

Я сжал пальцы в кулаки, прерывая поглощение.

Азатот попытался отстраниться, увеличить дистанцию, понимая, что совершил ошибку. Его гигантское тело начало сжиматься, готовясь к перемещению. Он хотел сбежать, уйти в другой слой бытия, где я не смогу его достать.

— Ну уж нет, — прорычал я. — В этот раз ты никуда не уйдёшь. Наше знакомство только началось — невежливо бросать гостей.

Я снова выхватил Клятвопреступника. Теперь он горел белым огнём, цветом абсолютного уничтожения, насыщенный поглощённой силой самого бога.

Смотри, Тетрин, этой победой я почту твою память.

За моей спиной возникли призрачные клинки. Не восемь, как у Тетрина. Тысячи. Мириады клинков заполнили всё пространство за моей спиной, закрывая собой горизонт.

Азатот закричал, и этот крик был полон отчаяния.

«НЕТ! ЭТО НЕВОЗМОЖНО! ТЫ СМЕРТНЫЙ!»

— Я — Хранитель, — ответил я спокойно.

И нанёс удар.

Это было ослепительно красиво.

Тысячи призрачных клинков слились в единый поток, повторяя движение моего меча. Гигантский, всесокрушающий луч силы, в котором смешались свет, тьма, огонь и молнии, устремился вперёд.

Он ударил в средоточие Азатота, прямо в его всевидящее око.

Бог попытался закрыться щитами, слоями искажённого бытия, своей собственной плотью, жертвуя кусками себя ради спасения ядра.