Чтение онлайн

Я резко поднялся из-за стола, рука инстинктивно легла на рукоять Клятвопреступника. Тень выскочил из-под стола, шерсть на его загривке поднялась дыбом, все три головы издали низкий, угрожающий рык, направленный в сторону открытой двери, за которой мир менял свои очертания.

Леон мгновенно оказался на ногах, Ледяное Жало с тихим звоном покинуло ножны, покрываясь плотным слоем морозной маны. Иней моментально побежал по клинку, заискрился в багровом свете, и воздух вокруг лезвия загустел облачком белого пара.

— Какого дьявола здесь происходит? — процедил парень, вглядываясь в кровавое марево за окном, где очертания домов уже начали расплываться в густеющей красноватой дымке. — Время повернулось вспять? Или какой-то демон играет с небом?

Мы быстрым шагом вышли на крыльцо таверны, оценивая масштабы аномалии.

Улицы деревни заливал густой, пульсирующий свет гигантской луны, приобретшей насыщенный багровый цвет. Огромное небесное тело занимало треть небосвода, излучая агрессивную, подавляющую энергию, от которой кожа покалывала и волосы на предплечьях становились дыбом. Окружающий мир погрузился в плотную красноватую дымку, искажающую очертания домов и деревьев, размывая границы между реальностью и кошмаром. Звуки изменились тоже: привычный скрип деревянных ставней стал глуше, а где-то на окраине поселения протяжно, тоскливо завыла собака.

Местные жители высыпали из своих жилищ, заполняя пыльные улицы. Они стояли неподвижно, подняв головы к кровавому светилу, словно загипнотизированные этим жутким зрелищем. В их поведении произошли радикальные, пугающие изменения.

Привычная настороженность и трудовая усталость исчезли без следа, как утренняя роса под полуденным солнцем. Лица людей исказились в гримасах хищного предвкушения, ноздри жадно втягивали густой воздух, а в глазах начал разгораться нездоровый, безумный блеск, какой бывает у голодного зверя, учуявшего запах свежего мяса.

Трактирщик, вышедший следом за нами, тяжело оперся о деревянный косяк двери, его пальцы судорожно сжались, сминая и разрывая ткань полотенца.

— Началось, — прохрипел он дрожащим голосом, полным суеверного ужаса и странного, больного возбуждения, которое он тщетно пытался скрыть. — Ночь Кровавой Луны накрыла наши земли. Боги, помогите нам всем…

Я повернулся к нему, фиксируя взгляд на расширенных зрачках мужчины, в которых уже прослеживался тот же багровый огонь, что горел на небосводе.

— Объясняй быстро и четко, — мой тон исключал любые промедления, попытки уйти от ответа или размытые суеверные причитания. — Что это за явление и чем оно грозит конкретно сейчас?

Трактирщик сглотнул вязкую слюну, с видимым усилием оторвал завороженный взгляд от багрового неба и посмотрел на меня.

— Древние боги, создавшие этот континент, заложили в его основу жестокие механизмы принудительной эволюции, — заговорил он торопливой, сбивчивой скороговоркой, выдавая секреты своего мира, словно плотину прорвало. — По легендам, этот мир — на самом деле полигон, который должен непрерывно отсеивать слабых и возвышать сильных, перемалывая целые поколения в жерновах бесконечного отбора. Со временем старые механизмы исказились, сломались, мутировали, превратившись в непредсказуемые аномалии, которые обрушиваются на мир без всякой логики и закономерности. Ночь Кровавой Луны — одна из самых страшных среди них. Она приходит без расписания, без предвестников, гасит солнце и заливает мир светом безумия. Период её действия совершенно невозможно предсказать, она может продлиться всего несколько дней, а может затянуться на долгие, мучительные месяцы. А то и вовсе годы…

Мужчина перевел дыхание, его грудь тяжело вздымалась, по вискам катились крупные капли пота.

— В это время природа сходит с ума, — продолжил он, понижая голос до хриплого шёпота. — Местные монстры подвергаются стремительным мутациям, их масса удваивается, а то и утраивается. Они обретают новые, смертоносные способности, которых прежде в них и заложено-то не было. Обычные травоядные звери, безобидные пасущиеся стада, превращаются в кровожадных хищников, рвущих на куски всё живое. Безопасные торговые тракты становятся дорогами смерти, на которых караваны исчезают бесследно.

Он посмотрел на свои дрожащие руки, на которых отчетливо проступили вздувшиеся, пульсирующие вены.

— Но для людей этот период приносит иную угрозу, куда более коварную. Кровавый свет пробуждает дремлющую в наших жилах божественную кровь, ту самую искру, что досталась смертным от древних создателей. Те, кто годами оставался простым смертным, получают шанс обрести небывалую силу, прорвать блокирующие барьеры маны и подняться над своей жалкой участью. Вот только цена этого прорыва слишком высока, чудовищно высока. Вместе с силой приходит всепоглощающее безумие, выжирающее разум изнутри. И лишь малая часть может удержать себя в рамках.

Трактирщик облизнул пересохшие, потрескавшиеся губы, и его взгляд стал жадным, оценивающим, скользнув по моей фигуре, задержавшись на рукояти Клятвопреступника.

— В эти дни кровь сильных воинов становится абсолютным катализатором, — произнёс он тише, с искренним фанатизмом. — Выпитая свежей или влитая в открытые раны, она ускоряет процесс божественного пробуждения, многократно снижая риск полного помешательства. Охота на одаренных полукровок и могучих странников превращается в смысл существования. Люди теряют человеческий облик, ослепленные жаждой власти, сбиваясь в стаи одержимых убийц, готовых перегрызть глотку родному брату ради капли чужой силы.

Информация сформировала в моем сознании четкую, крайне неприятную картину ожившего кошмара. Окружающая среда перешла в режим максимальной враждебности. Мирные жители, окружающие нас со всех сторон, подвергались интенсивному биохимическому и магическому воздействию, превращающему их в потенциальную угрозу. Каждая минута, проведённая здесь, увеличивала вероятность конфликта.

Я окинул внимательным взглядом толпу на улице. Шепотки сливались в единый, монотонный гул, напоминающий жужжание потревоженного осиного гнезда. Крестьяне и ремесленники поворачивали головы в нашу сторону, принюхивались, щурились.

Они чуяли плотную, насыщенную энергию, исходящую от меня и Леона, ощущали её каждой клеточкой своего меняющегося тела. Их взгляды становились все более плотоядными, руки тянулись к спрятанным ножам, топорам и тяжелым дубинам. Атмосфера накалялась с каждым ударом сердца.

— Ситуация выходит из-под контроля, — спокойно произнес я, оценивая сектора возможного нападения и просчитывая пути отступления. — Местные теряют рассудок, превращаясь в агрессивную толпу, жаждущую допинга. Нам следует покинуть деревню прежде, чем…

Прежде чем жители деревни успели перейти от хищных взглядов к активным действиям, периметр поселения содрогнулся от мощного удара.

Массивные деревянные ворота с оглушительным треском разлетелись в щепки, выброшенные внутрь поселения направленным взрывом. Обломки бревен и каменных подпорок осыпали ближайшие дома, пробивая черепичные крыши и разбивая оконные рамы. Ударная волна подняла облако пыли и древесной трухи, на мгновение скрыв пролом в багровой дымке.

Сквозь образовавшуюся брешь ворвалась группа из двух десятков отлично вооруженных людей. Пришлые охотники за кровью, привлеченные всплеском магической активности, почуявшие добычу задолго до нашего появления в этой деревне. Они двигались слаженным боевым порядком, выстроившись клином, облаченные в тяжелые кольчуги и глухие шлемы с прорезями для глаз, сжимая в руках зазубренные мечи, тяжелые тесаки и ловчие сети, искусно сплетенные из стальной проволоки. Их движения выдавали серьёзную подготовку: ноги ставились широко, оружие держалось грамотно, в низкой стойке, позволяющей мгновенно перейти от защиты к атаке.