Чтение онлайн

Написано было хорошо. Слишком хорошо. Я читал и ловил себя на мысли, что будто слышу звон цепей и чувствую вкус песка на зубах. Описания боёв были не просто художественным вымыслом, они были технически безупречны. Углы атак, распределение веса, работа ног. Тот, кто писал это, знал, о чём говорит.

«Удар щитом в горло, чтобы сбить дыхание. Пока противник ловит воздух, короткий меч входит под ребра. Поворот кисти, чтобы расширить рану. Шаг назад, дабы уйти от возможного предсмертного взмаха».

Я кивнул. Разумно. Грязно, но эффективно. Грейвис не был мастером изящных искусств, он был выживальщиком. Тем, кто останется на ногах, когда остальные рухнут в песок, проливая свою кровь.

Я перелистнул страницу, и тут случилось странное. Бумага под моими пальцами дрогнула. Буквы на мгновение расплылись, превратившись в чернильные кляксы, а затем собрались вновь, но стали чётче, ярче.

Кончики пальцев закололо, словно я коснулся оголённого провода. Не больно, но ощутимо. Я почувствовал, как моя внутренняя энергия, обычно спокойная, если я не в бою, вдруг потянулась к книге. Словно вода, нашедшая трещину в плотине.

Книга была голодна. Она не просто хранила информацию — она требовала топлива, чтобы воспроизвести её.

— Интересно, — прошептал я.

Тень, лежащий у ног, поднял голову и настороженно заворчал. Пёс чувствовал, что происходит что-то неправильное. Я успокаивающе погладил его ногой.

— Всё в порядке, блохастый. Просто чтение с полным погружением.

Я решил не сопротивляться. Если этот артефакт хочет моей энергии — пусть. У меня её много. Я сознательно открыл каналы, позволяя силе течь в страницы.

Эффект превзошёл ожидания.

Книга вспыхнула. Не огнём, а белым, слепящим светом. Мир вокруг: уютная спальня, спящий пёс, ночной город за окном, всё это начало распадаться на фрагменты, как разбитая мозаика. Стены исчезли, пол ушел из-под ног.

Меня рвануло вперёд. Не физически, а ментально. Ощущение было похоже на падение с огромной высоты, когда внутренности подпрыгивают к горлу.

Я закрыл глаза, пережидая головокружение. А когда открыл их…

Рёв.

Первое, что ударило по чувствам — это звук. Оглушительный, многоголосый, звериный рёв тысяч глоток.

Я стоял на горячем песке. Солнце, яркое и беспощадное, било в глаза, заставляя щуриться. Воздух был раскалён и пах потом, старой кровью и животными.

Я огляделся.

Вокруг меня возвышались каменные стены огромной арены. Трибуны были забиты до отказа. Люди, нелюди, существа, которых я даже не мог классифицировать — все они орали, топали ногами, требовали зрелища.

Это был не мой мир. И это был не Доминус. Это было воспоминание, ставшее реальностью.

Я посмотрел на свои руки.

Они были не моими. Крупные, мозолистые ладони, покрытые старыми шрамами и грязью. На запястьях следы от кандалов, кожа там была грубой и натёртой. Я был одет в простую набедренную повязку и кожаный нагрудник, который защищал только левое плечо. В правой руке я сжимал гладиус — короткий, широкий меч с зазубринами на лезвии. В левой — тяжёлый круглый щит, обитый железом.

— Грейвис! Грейвис! Грейвис! — скандировала толпа.

Я — Валериан Грейвис.

Это знание пришло не извне. Оно просто было. Я помнил вкус вчерашней каши. Помнил боль в плече, которое я потянул на тренировке. Помнил ненависть к надсмотрщику, который ударил меня плетью утром.

Но я оставался Дарионом Торном. Моё сознание, мой опыт, моя личность — они были здесь, словно пилот внутри костюма. Я управлял этим телом, но чувствовал его ограничения. Оно было сильным, невероятно сильным, но медленным по сравнению с моим собственным. И в нём не было ни капли моей внутренней энергии. Только грубая физическая мощь и ярость раба.

Напротив меня открылись ворота. Массивные решетки поднялись с лязгом цепей.

Из темноты вышло чудовище.

Это был зверь из этого мира, названия которого я не знал, но память Грейвиса подсказала, что существо чертовски опасно.

Огромная тварь, похожая на носорога, покрытая костяными пластинами вместо шкуры. На холке — шипы, на морде — рог, больше напоминающий таран. Глаза налиты кровью, из пасти капает пена. Зверь рыл землю копытами, готовясь к атаке.

— Убей его! — ревела толпа.

Я усмехнулся. Усмешка вышла кривой, чужой. Губы Грейвиса не привыкли к иронии.

— Ну давай, зверюга, — произнёс я, и голос был хриплым, низким, незнакомым. — Потанцуем.

Монстр взревел и бросился в атаку. Земля дрожала под его весом. Он набирал скорость, как локомотив, опустив рогатую голову для удара.

Мой инстинкт сработал мгновенно. Я увидел траекторию движения, оценил скорость, нашел уязвимую точку. Сместиться влево, использовать инерцию зверя, подрезать сухожилие на задней лапе…

Я сделал шаг. Быстрый, легкий, как я привык.

И мир мигнул.

Вспышка белого света ослепила меня. Арена исчезла, рёв толпы оборвался.

Через секунду я снова стоял на исходной позиции. Ворота напротив были закрыты. Солнце всё так же палило. Рёв толпы возобновился с той же ноты.

— Грейвис! Грейвис!

Решетки поднялись. Существо снова вышло на арену, точно так же роя землю копытом.

Я нахмурился.

— Что за чертовщина? День сурка?

В голове, словно шепот ветра, прозвучала мысль. Не моя. Это была память. Память самой истории.

«Валериан не танцует. Валериан не уклоняется. Валериан принимает удар».

Ах, вот оно что. Это не просто симуляция. Это реконструкция. Я не могу вести бой так, как хочу я. Я должен вести его так, как вёл бы Грейвис. Я должен прожить его историю, следуя канону, иначе меня будет выбрасывать в начало сцены до бесконечности.

— Серьёзно? — проворчал я, глядя на приближающегося монстра. — Ты хочешь, чтобы я принял этот таран на щит? Это же самоубийство! У меня руки оторвутся!

«Валериан — скала. Скала не отступает».

— Ладно. Скала так скала. Посмотрим, насколько крепки твои кости, Грейвис.

Зверь снова рванул вперёд. На этот раз я не стал уходить в сторону. Я расставил ноги шире, вгоняя сандалии в песок для упора. Выставил щит вперёд, упёр плечо в его внутреннюю сторону. Сгруппировался.

Это было безумие. Принимать лобовой удар такой махины — это нарушение всех моих принципов ведения боя. Но я играл роль.