Чтение онлайн

— Твою ж мать! Мерзость-то какая! — выбрался из-под пострадавшего один из охотников. — Кость, ты чего?

Но Костя прижал колени к животу и затрясся. С раздражённым кишечником он драться уже точно не сможет. Правда, остальные охотники, кажется, даже не поняли, что это сделал я.

— А я вам говорил — не жрать водяру палёную по кабакам! Тем более перед заданием! — разозлился главарь. — Всё, хватит возиться. Ломаем Мечникову ноги — и вяжем.

Оставшаяся троица выхватила из ножен клинки и рванула на меня. Обратный виток сам нашёптывал мне, как лучше действовать. Он чувствовал слабые стороны противников. Я защитился клинком от первой атаки, затем взмахнул левой рукой и заставил особо крикливого бандита проглотить собственный язык. Уздечка, что держит орган, надорвалась, и язык провалился в горло.

Надрывно кашляя, он схватился за горло и упал на колени рядом с каменной стеной. Пока охотники пытались сообразить, что происходит, я кольнул ещё одного под мышку и перебил сухожилья правого плеча.

— Колдует! — прокричал раненный. — Этот ублюдок колдует, Влад!

— Чем он, сука, колдует? Залечивает, что ли, вас до смерти, идиоты?! — разозлился главарь и налетел на меня с удвоенным напором.

Все его соратники уже выбыли из игры. Двое страдают от воздействия обратного витка, а третий пытается остановить кровотечение из подмышечной артерии.

— Ты кем себя возомнил, сопляк?! — проревел главарь, размахивая саблей рядом с моим лицом. — Думаешь, что можешь с четырьмя взрослыми мужиками справится?

А фехтовальщик из главного охотника оказался неплохой. Несмотря на все трюки, которым обучил меня Синицын, я то и дело пропускал удары. Он уже смог рассечь мне грудь и правую руку. Раны не глубокие, после битвы я сразу же смогу их залечить. Но последний противник не даёт мне и секунды, чтобы сконцентрироваться на магии.

Однако из-за ярости он теряет над собой контроль. Ещё пять минут назад он полагался на поддержку своих людей, а теперь остался один. Я могу воспользоваться тем, что он потерял бдительность.

— Что-то слабоваты вы для столичных охотников, — усмехнулся я, из последних сил отбиваясь от его атак. — Даже с лекарем справиться не можете, позорище!

Главарь взревел, набросился на меня всем весом и в отчаянии попытался отсечь мне голову. Похоже, всё-таки решил не брать меня живым.

Чтобы усилить собственную реакцию, я заставил мышцы своих ног расслабиться. Упал на одно колено, клинок просвистел прямо над моей макушкой.

А теперь завершающий манёвр. Сократив мускулатуру всего тела с помощью лекарской магии, я разогнулся, словно пружина и врезал рукоятью клинка прямо в челюсть противника. Раздался звучный хруст, на снег посыпались осколки разбитых зубов.

Главарь выронил свой клинок, но не сдался — попытался атаковать меня голыми руками. Но обратный виток уже приступил к работе. Воспалённое от гнойных прыщей лицо охотника вспыхнуло. Он громко завопил и рухнул на спину.

Я заставил ослабевшую кожу на его лице отслоиться. Мужчина прикрыл пострадавшую половину рукой, но больше ничего сделать не успел. Поскольку я прижал его к земле и произнёс:

— Ну что, господа? Теперь поговорим, как цивилизованные люди?

— Да ты сумасшедший урод, Мечников! — прокряхтел главарь. — Что ты с нами сделал?! Граф не предупреждал, что владеешь атакующей магией!

— Наверное, он хотел сэкономить на ваших услугах, — усмехнулся я. — А теперь ответь на мой вопрос — какое конкретно преступление мне приписывают? Как зовут графа и его дочь?

Эта информация нужна мне, чтобы знать, с какой стороны может быть совершён удар в следующий раз.

— Мечников, ты совсем больной? Уж кто, как не ты, должен это знать? — прохрипел охотник.

— Всё верно подметил, — кивнул я. — Я — больной. Совсем без башки. Ни памяти нет, ни милосердия. Поэтому лучше ответь на мой вопрос, пока я тебе вторую половину лица не снёс!

— Л-ладно! — вздрогнул охотник. — Заказал тебя граф Дмитрий Павлович Юсупов! За то, что ты переспал с его дочерью — Анастасией!

— И когда это случилось? — продолжил допрос я.

Охотник, похоже, действительно решил, что я сумасшедший. От этого осознания в его глазах загорелся животный страх. Ведь в таком случае от меня можно ожидать чего угодно.

— Два месяца назад! — ответил он. — Вроде… Я не знаю!

Два месяца… Странно, ведь из Санкт-Петербурга меня сослали всего месяц назад. За это время меня могли прикончить десять раз.

— Почему вас не прислали раньше? — спросил я.

— Так дочка его чёртова молчала! — воскликнул охотник. — Пока замуж её не выдали. Там-то всё и вскрылось…

У меня, похоже, на роду проклятье какое-то — браки чужие разрушать. Обратная сваха, а не лекарь.

— Хорошо, — кивнул я и отпустил охотника. — Звать тебя как?

— Влад, — хмуро ответил он.

— Возвращайся в Санкт-Петербург, Влад, — посоветовал я. — И передай графу, что тот Мечников, которого он ищет, уже сгинул. Нет его больше в природе.

— Да он мне самому башку отрубит, если я такое передам! — шипя от жгучей боли в лице, прокряхтел главарь.

— А это меня совершенно не волнует, — ответил я, затем мановением лекарской магии вернул одному из охотников язык, чтобы тот не задохнулся и пошагал к выходу из проулка.

Эта четвёрка охотиться за мной уже точно не сможет. В ближайшие дни отправлю отцу весточку, расскажу, что случилось. А заодно обсужу с ним, что делать дальше.

Проблем у других Мечниковых из-за меня не будет, поскольку я уже в их роде не состою. Но есть риск, что граф Юсупов пришлёт сюда новых головорезов. Но пара дней в запасе у меня есть.

Я бы мог добить и эту четвёрку, но тогда проблем стало бы в два раза больше. Саратовские городовые обнаружат тела, а потом нападут на мой след. А Юсупов всё равно пришлёт новых людей, когда поймёт, что от первой партии я избавился.

Размышляя об этом, я бежал на Университетскую улицу. Пришлось потратить остатки лекарской магии, чтобы стянуть свои раны и убрать следы крови с одежды. Но выгляжу я, мягко говоря, потрёпанным. Заявляться в таком виде на регистрацию патента — не лучшая идея, но иных вариантов у меня нет.

Я влетел в зал регистрации ровно в тот момент, когда Илья Синицын уже вступил в отчаянную словесную баталию с одним из местных лекарей.

— Нет, я протестую! — топнул ногой он. — Я могу расписаться за Мечникова! Вот! Видите грамоту? Есть у меня такое право!

— Успокойтесь, Илья Андреевич, — стараясь отдышаться, произнёс я. — Я уже на месте.

Синицын хотел было наброситься на меня, но тут же затормозил, заметив, в каком состоянии моё зимнее пальто.

— Алексей, ты чего… Поскользнулся, что ли? — замешкался он.