Чтение онлайн

В этот момент Мара заметила, как его взгляд чуть переместился. Обернулась — и похолодела.

Со стороны улицы, всего в полутора метрах от окна, стоял её папа. И смотрел на них с выражением крайнего недоумения.

— Япо… Ой! Это мой папа! — прошептала она.

— Значит, пора знакомиться, — невозмутимо ответил Кайрэн, встал и церемонно поклонился через стекло.

Глава 16

— Не надо! — прошипела Мара, ее губы не двигались. Она бросила полный паники взгляд на отца. Тот на дочь не смотрел, таращился на японца как на какое-то чудо чудесное.

Мара готова была стонать от бессилия. Впрочем, папа довольно быстро пришел в себя, кивнул в ответ Сайто, помахал рукой дочери и… повернулся в сторону от кофейни. Слава богу! Родители никогда не лезли в личную жизнь своей единственной дочери, видимо, и сейчас папа не захотел ее смущать.

Но рано Мара обрадовалась. Едва она перевела дух, как увидела уже удаляющегося от их стола Кайрэна. Хотела его окликнуть, но японец оказался на редкость проворным. Так что Маре осталось только наблюдать за стихийным бедствием, которое развернулось у нее прямо на глазах. А она даже сбежать не могла!

Японец что-то сказал папе и снова поклонился. Спина его при этом оставалась на удивление ровной. Потом протянул руку, которую ему тут же пожали. Как же Мара жалела в этот момент, что не умеет читать по губам.

“Убью! Придушу гада! Стану вдовой до свадьбы!”, — вихрем пронеслось у нее в голове. Кровожадностью Мара никогда не отличалась, но сейчас и правда была готова порвать японца в лоскуты.

Что он там наговорил папе?! Сердце же больное! Отец, впрочем, выглядел очень довольным, улыбался даже. У Мары к горлу подступил комок, когда увидела, как эти двое идут ко входу в Кофеманию.

“Точно прибью!”

Она лихорадочно схватила папку, лежащую на столе рядом с телефоном Кайрэна. Ну точно, брачный договор! Такая улика! Прятать было некогда и некуда. Мара не придумала ничего лучше, чем подложить контракт себе под попу. Ну если помнется там что-то, невелика беда! Будет знать как…

— Привет, пап! — она хотела было вскочить со стула, но быстро опомнилась.

— Мара, я и не знал…, — с воодушевлением начал отец, но быстро взял себя в руки.

— Садитесь пожалуйста! — японец тем временем пододвинул свободный стул папе.

“Вот же подхалим!”

Маре не было совестно за такую мысль, которая скорее всего несправедлива. Даже она знала, что в восточных странах принято с почтением относиться к старшим. Так что скорее всего Кайрэн не притворялся.

С легким злорадством в душе девушка заметила, как Сайто удивленно скользнул взглядом по пустому столу, потом вопросительно посмотрел на нее. В ответ Мара непонимающе улыбнулась. “А нечего тут свои порядки устанавливать!”.

— Ребят, да я не хочу вам мешать, — отец виновато вздохнул. — Но мне приятно узнать, что у моей дочери такой воспитанный… поклонник.

Мара вспыхнула до корней волос, нервно почесала нос, не зная, как реагировать на такие слова.

— Я очень рад познакомиться с вами, Анатолий Петрович. — очень вежливо произнес Кайрэн, не замечая смущения Мары. — Для меня большая честь…

Мара не выдержала, стукнула “жениха” ногой под столом. Японец даже не вздрогнул, разве что запнулся на секунду. Этого оказалось достаточно.

— Пап, ты извини, что вот так. Неожиданная встреча, — затараторила Мара. — А ты здесь какими судьбами?

И тут же вспомнила утренний разговор с мамой. Обследование. Но обсуждать это при чужом человеке она не стала. Как и отец.

– Да случайно, — махнул он рукой.

— Мы с Марой еще ничего заказать не успели. Может, пообедаете с нами? — предложил Кайрэн. Он явно не умел читать мысли Мары, иначе промолчал хотя бы из инстинкта самосохранения.

— Нет-нет! — папа, который намного лучше знал свою дочь, понимал, насколько ей неловко сейчас. — Да я и тороплюсь.

— Может хотя бы чай?

“Вот же упертый какой! И такой весь вежливый, папа точно не откажет”!

Так и получилось.

— Ну разве только чай, — улыбнулся он. В глазах его светилось искреннее любопытство, но сыпать вопросами он не спешил. — Спасибо! Вы очень хорошо говорите по-русски, Кайрэн.

На комплимент Сайто чуть поклонился, на взгляд Мары слишком уж церемонно. Явно хотел произвести на папу впечатление. Хотя куда уж больше!

— Да, у меня мама русская, я в Москве проводил каждое лето и сейчас иногда бываю здесь по делам, — с удовольствием подхватил беседу японец. Вот кто чувствовал себя в своей тарелке! Как будто каждый день знакомится к отцами своих фиктивных невест. — Но теперь буду приезжать намного чаще ради Мары.

— Вот как?

Чай уже ароматно дымился в красивой чашке, но папа на него не обратил никакого внимания.

— Да! — совершенно серьезно ответил Кайрэн, и… накрыл своими длинными крепкими пальцами ладонь Мары. От неожиданности ей захотелось выдернуть руку, но Сайто держал крепко. Пришлось подыграть. Потом она ему все выскажет! — Мы не так давно знакомы, но у меня самые серьезные планы в отношении вашей дочери, Анатолий Петрович.

Отец ошеломленно почесал затылок — для него все это было слишком. А для кого бы не было?! Идешь себе из клиники, никого не трогаешь… Мара была уверена, что сейчас читает мысли папы.

— На самом деле, пап…, — начала она, памятуя о его слабом сердце. — Дело в том, что…

— Это любовь с первого взгляда, — влез Кайрэн, смотря на Мару гипнотизирующим взглядом, который так и говорил: “вот только попробуй мне все испортить!” — Понимаю, что все очень стремительно, но смысл ходить вокруг да около? Я хочу жениться на вашей дочери. Если, конечно, Мара согласна.

Папа замер, чуть приоткрыв рот, казалось, ему не хватает воздуха. Рука дернулась вверх, к груди.

— Папа! — Мара закричала так, что на них обернулись все посетители кофейни. — Папа?!

— Все хорошо, — выдохнул он. — Все… замечательно!

— Я… я вас расстроил? — растерянно спросил Кайрэн, и тут же получил еще один пинок в ногу под столом. — Простите, я… я не хотел.

— Да все хорошо!

— У папы больное сердце! — рявкнула Мара. — Ты… ты правда в порядке?

Она быстро поднесла к губам отца свой стакан с водой, но тот отказался.

— Не волнуйся, — пытался он успокоить дочь. — Значит, любовь с первого взгляда… неожиданно. И ты молчала?

Мара лишь кивнула, боялась, что если откроет рот, такого наговорит, что ни штампа в паспорте, ни заветной работы и денег у нее уже не будет.