Чтение онлайн

— Значит, он не соврал. Как вас зовут? — Высокомерно спросила Катрида, поправляя свои волосы.

— Моё имя Андрей, а он — Валентин. Сразу скажу: мы прошли через ад. Не знаю, чего нам не хватает от вас, но узнаем после. Расскажите, зачем вы здесь?

— Мы здесь потому, что в обмен на помощь вам, он исполнит по одному нашему желанию, — Олеся загадочно улыбнулась.

— И какое оно?

— Это не важно… — Катрида была не расположена на разговор.

— Тогда, думаю, на сейчас хватит. Нам досталось и сил не осталось. Вал вон вообще уже спит.

Растормошив Валентина, мы еле-еле встали, опять уперлись друг на друга и пошли вправо.

— Мы согласились помогать, но, надеюсь, вы не помрете вот так, — Сказала в след Катрида.

А я уже думал, что если нам пошлют подкрепление, то это будут здоровенные качки или какие-нибудь убийцы. А так, симпатичные… Но слишком уж все болит, чтобы отсрочить наш отдых ради них…

Когда открыл глаза, заметил, что комната снова изменилась. Появился шкаф, большое зеркало и небольшая картина, изображающая сражение каких-то существ. После того, как вскинул одеяло, заметил на себе обновку: был в пушистом халате с серыми и белыми полосками, соединенными чередованием черных и белых квадратов. Открыв шкаф, присвистнул. В нем висело пять разных видов полных комплектов брони и обычные рубашки со штанами разных цветов. На самой дверце было короткое копье, три коротких меча, деревянный щит, лук с поясным колчаном стрел, полуторный меч, пояс с метательными ножами, одноручный топор и деревянный меч. После такой находки у меня что-то внутри меня щелкнуло: вспомнил, что было до этого. Настроение было ужасное. И что там он говорил об не контролируемой силе? Неважно. Придя в ванну, оказалось, там тоже немного изменилось. Комната была немного больше на первый взгляд. Теперь никаких тазов с водой, а обычная ванна: душ и умывальник с кранами. Когда открыл кран, пошла теплая вода. Не понимаю, откуда берется вода и куда уходит, но это точно не будет лишним. Умывшись, заметил, что уже тут долгое время, а щетины всё нет, хотя раньше она за день появлялась. Переодевшись уже в привычную одежду, надел пояс с метательными ножами и повесил полуторный меч. Взглянув на себя в зеркало, улыбнулся себе и вздрогнул: за спиной стоял Высший.

— А вас стучаться не учили? — Бодрым голосом поприветствовал его.

— Нет, но мне захотелось поговорить с тобой.

— В чем дело? Разве вы не высказали всё, что хотели еще в прошлый раз?

— Дело не в этом. Предполагалось, что вы проиграете ему, хотя умереть вам не дал бы. Вы проявили себя хорошо. Но тебя особенно что-то беспокоит.

— Просто беспокоюсь о будущем. Разве это плохо?

— Ошибаешься. Ты слишком много волнуешься, и из-за этого у тебя появляется беспричинный страх. Можно его на мгновение перешагнуть, но если все начнёт идти худшим вариантом, то запаникуешь. Доминировать — это не плохо, но разве не можешь просто довериться хотя бы себе? Неужели ты ненавидишь себя?

— Вы так изучаете душу у всех?

— Да. Так что? Тебе так нравится истязать себя?

— Дело не в этом, — Скривился, будто в рот попало кислое, — С радостью доверился бы, но когда пытаюсь, начинаю впадать в сомнения. Мне не хватает безрассудства и наглости. Знаю, что мог бы быть лучше в любом плане, просто переступив через ошибки и себя. И каждый раз убеждаюсь, что моя интуиция давала сразу верный шаг, но…

— В твоей речи много «но». Просто встань и иди. Не думай, как идти, как ступить следующий шаг. Разве тебе с детства не говорили, что любое желание можно исполнить, только если действуешь? Пойми, в вас всех скрыты гигантские потенциалы, без исключений. В вашем мире многие готовы отдать всё, ради таких перемен, так почему ты начал отступать, когда твое желание исполнилось?

— Ведь за исполнение желаний нужно платить, просто так не исполняются…

— А ты не подумал, что иногда плата за желание может быть принятие его? Ты не веришь никому, даже себе. Сомнения — не лучшая черта. Иногда надо верить, особенно когда ты сам убедился в верности своей интуиции, но ты так до сих пор ей не веришь. Надеюсь, теперь хоть немного попробуешь довериться хотя бы своим товарищам. Я говорю не только о нём — они тоже твои товарищи, и ты за них в ответе так же, как и они за тебя. Но как они смогут понять хоть что-то, если ты им не покажешь, или не расскажешь? Иди, поешь и выйди во двор, и тренируйся, но при этом подумай об этих словах. У каждого сейчас своя тренировка и каждый хочет стать сильнее ради того, чтобы не стать обузами и не умереть. А теперь и твоя очередь сделать шаг вперёд и не отступить. Я обозначу твою цель и предоставлю арену для тренировки, когда наберёшься решимости. Иди.

— Знаете, — Я остановился у двери, — А ведь вы хороший учитель, хоть и слишком лезете в душу. Я постараюсь. Главное — приглядите за остальными.

— Вы все под моим присмотром, — Высший растворился в воздухе.

Потрёпанный, измотанный, но довольный, я шел по поляне. Как и сказал учитель, увидел храм и поспешил к нему. Когда открыл дверь, увидел троицу, которая о чём то беседовала. Похоже, я был последним. Но вид был у меня просто божественный: на мне был изорванный и местами жеваный плащ серого цвета, на котором были хорошо видны следы запекшийся крови; от моей брони остались лишь жалкие ошметки. На поясе висели только два метательных ножа с полученными зазубренными в боях; с боку висел меч, у которого сломана начало рукоятки. А уж от ботинок вообще мало чего осталось. Подойдя к троице, устало плюхнулся на скамейку.

— Что с тобой Андрей? — Удивленным голосом спросил Валентин.

— Да как тебе сказать, сейчас жив, но вот немного погодя мне было явно не до таких слов, — И рассмеялся.

— Неужели было что-то интересное? — Катрида безразлично глянула на мгновение и отвела взгляд.

— Сначала Высший меня закинул на драку с каким-то призраком. Счет боёв с ним потерял. Оказалось, его сила была в моем сомнении, и чем меньше сомневался, тем слабее он был. Но там был такой выбор оружия, что просто не в том направлении начал думать. Зато физически подкачался и с оружием познакомился из первых рук. После того, как смог кое-как это пережить оказалось, что это ещё не всё, и он послал в тот самый лабиринт, где мы с Валентином впервые встретились с монстрами. Там, кстати, оказалось ещё больше видов чудищ, чем мы встретили. Ну и я, после долгого пути, перед вами. А у вас?

— Я много времени проторчал в джунглях, спас пару песиков-переростков, недавно вернулся… Но выживать почти без ничего было жестко, — Валентин мечом отрезал очередную прядь отросшихся волос.

— Похоже, мне больше всех повезло, — Олеся улыбнулась, — Всего лишь надо было выбирать из горстки камней единственный, который не был опасен. А взрывались довольно часто. Хотя потом начала чувствовать их опасность.

Пока она говорила, Катрида сначала внимательно слушала, но потом о чём то задумалась.

— Все здесь. Прекрасно, — Из левого угла вышел Высший.

— Зачем ты так издевался над ними? — Вдруг гневно выкрикнула на него Катрида, — На них без слёз не посмотреть, а после их рассказов такое ощущение, будто ты решил не тренировать, а просто поиздеваться.

— Кричать тут бесполезно, — В своем обычном тоне отозвался он, — Это был способ тренировки. Одному нужно было, чтобы жажда жизни не сопоставлялась с жаждой смерти. Он показал, что даже к врагу сможет проявить милосердие. Одной нужно было поверить в свои навыки распознавать опастность. А вот другому — не хватало смелости и решительности. Часто полагая, что можно как-то избежать проблемы, её только разжигаешь. И он это осознал, когда дрался с самим собой и, кстати, он первый из вас получил способность и смог её использовать. Да и сама ты кое-что смогла понять. Например, ты, Валентин. Решил, что просто у тебя наросли мышцы? Ты сам-то в это веришь? По вашим меркам у тебя прошло полторы недели. Ты начал использовать её. И про вас тоже касается. Потратили очень мало времени, а вы достигли многого. Теперь вам пришло время отдохнуть, и ближе познакомится друг с другом. Вы же товарищи.

При последних словах я содрогнулся: он улыбнулся. Странное дело. Решил оглядеть остальных: на Валентине была изорванная кольчуга с остатками ткани, на ногах и руках повязаны какие-то травы; Катрида склонила голову, и было видно, что на шее у неё зубцы и шрамы, но была одета в охотничий костюм и был не сильно поношен; с Олесей сложнее: на правой руке была полностью разодрана одежда и были видны ожоги и следы от клыков, на левой ноге одежда пропиталась кровью, и, что самое страшное, у неё была полностью пропитана кровью спина, а держалась бодрячком.

— Что ж, думаю, незачем спрашивать про прошлую жизнь до появления здесь. Это не так важно, — Я встал со скамейки.

— А разве это честно? — Олеся повернула ко мне голову.

— Ты не поняла. Я считаю, что мы должны стать командой, а уж нам для этого потребуется доверие. Признаю, увидев вас, не был склонен ни к беседе, ни к знакомству. Сейчас всё иначе. Мы здесь, оторванные от нашего мира, искалеченные, измученный, но живые. У нас всех есть воля к жизни. Но нужно прийти в себя…

— Я согласен с Андреем, — Валентин решил поддержать меня, — Мы полностью погружены в себя и в свою боль, и пока нет места для других. Предлагаю, за завтраком встретиться, и уже там нам познакомится ближе.