Чтение онлайн

– Мы не знаем.

– Выясните, - гаркнул он.

– Уже пробовали, но нет, ни одного выхода вне, - с трудом выдавила я из себя.

Сознаваться в том, что оказалась бессильна, оказалось сложнее, чем я думала. Никогда еще мне не приходилось сталкиваться с проблемой, у которой не было решения. А его не было, это я точно знала и несколько раз проверила за сегодняшнее утро.

– Вы хотите сказать, что кто-то управляет моим судном без моего ведома, и Вы ничего не можете с этим поделать?
– впервые вижу капитана в такой ярости.

Я даже порадовалась что восприимчивость к людским эмоциям у меня на минимуме, потому как Наулов от тона капитана весь непроизвольно сжался.

– Вы...хотя бы... можете... мне сказать...куда мы летим?
– борясь с желанием орать, прогавкал капитан.

– Можем, но это еще более странно, - ответила я, так как Кир, похоже, был не способен говорить, замороженный тоном Хоукса.

– Мне что из вас все вытягивать?

– Мы движемся по кругу малого радиуса.

– И мы сейчас находимся...

– В том же самом месте, где и двенадцать часов назад.

– Нас ждут на Звезде с пленными на борту уже сегодня к вечеру.

– Придется им сообщить, что это невозможно, - произнесла я очевидное.

– Наулов, свяжитесь со штабом на Звезде, пусть вышлют к нам буксировщик, - скрипя зубами, приказал капитан.
– Черт, я даже пьяный сам до дома дохожу, а тут как девку за подол...

Проводив взглядом ворчащего себе под нос капитана, я отправилась в себе, надеясь, что усталость все же возьмет верх над нервозностью.

В свою каюту я пришла как в гости к чужаку. Странное ощущение наэлектризованности воздуха и запах озона после грозы, словно природная стихия выбрала своим обиталищем мою территорию. Не смогу здесь спать. Собрав кое-какие вещи, отправилась в комнату отдыха для команды, сейчас там все равно никого не будет, пересмена давно позади, да и большинство любопытствующих ночью не доспали, сейчас наверняка наверстывают.

Редкие встречные на пути подтверждали мою теорию о том, что корабль превратился в сонное царство. Бодрствовали только те, кто принял вахту.

Как я и предполагала, общая каюта оказалась пуста. Устроившись в уютном мягком кресле и забросив ноги на стоящий рядом невысокий столик, заставила себя выбросить все из головы и уснуть.

– Ну, надо же, - раздался бас у меня над головой.
– Ее ищут по всему кораблю, а она тут релаксирует.

Приоткрыв один глаз, взглянула на говорившего, и снова опустив веко, спросила:

– Кто ищет?

Влад присел на край стола, который я использовала как опору и, внимательно меня оглядывая, как будто раньше не видел, ответил:

– Капитан Хоукс и док Эбот.

Странно, зачем я понадобилась Эботу, нашему бортовому врачу? Его должность - это все, что я о нем знала, так как у меня никогда не возникало причин для более близкого знакомства.

– Зачем?
– вяло спросила я.

– Допросы ничего не дают, вот решили прокачать их технику, но пока не удается отделить устройство.

Я распахнула глаза.

– Они пытаются отделить техническую часть от живой материи?

– Ну, что-то вроде того, а по мне так просто вырежут и дело с концом.

– Где они?

– Вмедотсеке, - ядовито улыбнулся он, а потом, резко выбросив руку, и упиравшись ею мне в грудь, прижал меня к креслу, не позволяя подняться.
– А что это ты так заволновалась?

Я не пыталась сопротивляться, силы не равны, и я это понимаю, но и ни за что не позволю ему почувствовать свое превосходство. Спокойно глядя ему в глаза, ткнула пальцем в его руку и сказала:

– Ваши комплектующие мешают мне исполнять свои прямые обязанности по несению службы на военном судне. У Вас есть основания задерживать прямого подчиненного капитана корабля?

Струдов потемнев лицом, наклонился ближе ко мне и прошипел прямо в мое бесстрастное лицо:

– Однажды ты запнешься, и я буду рядом, чтобы помочь тебе упасть.

Резко поднявшись, он ушел, оставив меня одну. Я не понимала причин, которые могли бы вызвать такую антипатию и, наверное, никогда не пойму. Люди со своими тараканами всегда для меня были загадкой. С приборами гораздо проще. Не люблю людей.

Метры хромированного пола оставались позади, я с трудом сдерживалась, чтобы не перейти на бег. У меня в голове не укладывалось, как можно уничтожить такое чудо биоинженерии? Ничего другого при насильном вторжении и не выйдет. Влетев в медотсек, я застала плачевную картину, которая лишила меня последних крупиц надежды на возможность заглянуть за грань наших познаний.

Скандинав с косичками сидел, пристегнутый в зафиксированном стуле, а доктор лазерным скальпелем снимал по микронам верхние слои кожи. Чужак не выказывал признаков боли, но напряженное лицо, выдавало его раздражение. Поймав мой взгляд, он вдруг успокоился, и теперь, совсем перестав обращать внимание на суетящихся рядом медиков, он стал пристально следить за мной. Его внимание немного выбивало меня из колеи и заставляло чувствовать себя скованно и даже смущенно, что было странно, так как обычно чужой интерес к моей оригинальной внешности мало действовал мне на нервы.

– Вы разыскивали меня, капитан?
– обратилась я к Хоуксу, который следил за действиями медперсонала.

– Да, лейнгард Доз, нам нужно ваше мнение как техника.

– Если Вам действительно важны мои рекомендации, тогда я бы посоветовала отказаться от этой бессмысленной затеи.

– Почему, - заинтересовался он.

– Потому, что у Вас заведомо ничего не выйдет

– Откуда такая уверенность?

– Это не прибор, который можно отсоединить, а потом изучить, разобрав по микросхемам. Это практически часть тела и функционирует она, лишь находясь в постоянном контакте, предположительно, только с одним носителем. Если Вам удалить печень и расщепить ее на молекулы для изучения, будет ли от нее прок?

– От моей печени давно нет прока, Риана, мне ее на искусственновыращенную еще в юности заменили.

Если это была шутка, то я ее проигнорировала.

– Капитан - это бессмысленный расход ценного научного материала.

– Эбот, отставить, - отдал приказ капитан.

И не успела я облегченно выдохнуть, как напряглась все телом, поймав насмешливый взгляд изучаемого. Он нас понимает? Хотя чему я удивляюсь, для чего бы им не нужны были наши люди, они должны были с ними общаться, а значит вероятность того, что они понимают нашу речь, приближена к ста процентам. Пока доктор восстанавливал кожные покровы скандинаву, мы с чужаком играли в гляделки. Никогда раньше мне не приходилось прикладывать столько усилий, чтобы сохранять невозмутимость и безразличие. Но под пристальным взглядом этих льдисто-голубых глаз, чувствуя себя практически голой, я безрезультатно пыталась собрать стремительно разбегающиеся мысли и заставить себя очнуться от этого странного гипноза. "Он чужак, чужак" - повторяла я про себя, стараясь не думать о нем как о человеке, как о мужчине. "Да у него даже имени нет" - убеждала я себя.