Чтение онлайн

"Поднимайся, - сказал я самому себе, - займись чем-нибудь. Давай-давай, берись за работу". Я расположился в автоматическом кресле, ощутил под своими пальцами хорошо знакомую клавиатуру. Комната со всем, что меня окружало, исчезла, я погрузился в мир формул и символов. Справа зеленая стена уже доказанных теорем, слева - оранжевый хаос проблем, прямо перед моими глазами, надо мной - чертежи, линии - графическое воплощение логических связей еще не разобраннго примера. Как найти необходимую информацию в "памяти" определенной структуры? Каким образом перестроить лабиринт возможных способов отбора этой информации, чтобы время отбора было минимальным - почти во всех случаях? Как организовать трехкоординатные банки данных, чтобы можно было применить определенные способы поиска? Теперь я помогал Системе, разрабатывал для нее теории, которые она смогла бы использовать в процессе самосовершенствования, в процессе усложнения своей структуры. Я предвигался в дебрях символов, поглащал их глазами, мой мозг прерабатывал их, мои пальцы, бегая по клавиатуре, передавали команды в терминалы, символы компоновались по-новому. Пляска красок, форм, рисунков, игра освобожденной информации, опьяняющее чувство собственного совершенства.

Прошли часы. Я очнулся от сна, в котором создавал теории, от сна, в котором я был неотъемлемой составной частью большой системы данных. Все мое тело, до самых кончиков пальцев, расслабилось, как после продолжительного отдыха. Я сел, потер глаза, оглядел пустые углы комнаты. Может, поговорить с каким-нибудь человеком, может, с ребенком? Я зевнул и снова опустил руку на клавиши, набрал: беседа, мальчик, примерно десять лет, без подробностей. На экране появилась таблица предложений: дети, которые хотели бы поговорить со взрослыми. Их было не так уж много, для разговора с двенадцатилетними следовало подождать десять минут. Что ж, прекрасно, подождем; чтобы скоротать время, я опустился на дно Красного моря, где пестрые рыбки резвились среди коралловых рифов.

Я получил связь. Слишком рослый для своих лет, смуглокожий парнишка со смоляными вихрами.

– Привет, сынок, - сказал я.

– Привет, папочка, - ответил он.

Я дружески улыбнулся ему, спросил:

– Ну, как поживаешь?

– Спасибо, ничего, - ответил он.

– У тебя какие-нибудь проблемы, могу я тебе как-то помочь? продолжал спрашивать я.

– Нет, что ты, мне кажется, что это у тебя какие-то проблемы, сказал он в ответ.

– С чего это ты взял?

– А иначе почему тебе захотелось поболтать с кем-то вроде меня?

– Да брось ты, у меня все о'кей, как у тебя идут дела с учебой?

– Да так, средне, этот электронный преподаватель иногда допускает ошибки, вот мне и нечем себя подстраховать.

– Это ведь можно исправить, сынок.

– Можно, но не мне, папочка, - последовал незамедлительный ответ. Ты хочешь мне помочь?

– Конечно, - сказал я.

– Тогда давай я передам тебе кодовую последовательность, которую ты должен будешь ввести в "мозг" моего электронного преподавателя, сделаешь это?

– Да, - сказал я и принял кодовую последовательность. Незаметно я передал ее Системе для проверки, она сочла, что это не опасно.

– Готово, сынок, - сказал я.

– Прекрасно, - ответил он, - тогда можно поговорить еще и о твоей проблеме.

– Нет у меня никакой проблемы, - стоял я на своем.

– Ну, нет - так нет, - сказал он и отключил связь.

"Довольно наглый парень, - подумал я, - слава богу, что у меня больше никогда не будет с тобой никаких дел, что в следующий раз Система соединит меня с каким-нибудь другим "сыночком". Хотя, конечно, предусмотрено и то, что дети в его возрасте учатся перепрограммировать электронных преподавателей".

И вот теперь, после работы и беседы, мне снова захотелось есть. Не заказав никакого особого, возбуждающего аппетит инвайренмента, я быстро съел плитку концентрата и выпил пол-литра питательной жидкости. Я отправился в туалетную комнату, сделал все свои "дела", потом прополоскал рот бактериостатиком и улегся в одной из комнат. Видно, я был порядком утомлен, так как сразу же отключился.

Через два часа я проснулся и почувствовал, что мне нужна женщина. Заспанный, я поднялся, поплелся в гостинную и, нажимая на клавиши, набрал свое желание: один партнер, "гетеро". Я немного помедлил, пытаясь представить себе женщину, которую я хотел. Вечная проблема: на особ наиболее привлекательных был высокий спрос, да и сами они не особенно жаждали попасть к таким второразрядным партнерам, как я. Если я пожелаю какую-нибудь необыкновенную девушку, то мне придется, при всех условиях, ждать несколько часов, пока одну из красоток не потянет к такому, как я, ждать несколько часов, пока подойдет моя очередь. Вот потому-то люди чаще всего решают выбрать партнера из своей возрастной группы. Я набрал подробные сведения о себе, остановился на реалистическом варианте, рассчитывая, что ждать придется около получаса.

Мне повезло. Компъютерный голос сразу предложил мне отправиться на ночь в сдвоенные аппартаменты. Они находились под моим номером, так что я спустился туда на патерностере прямо из ссоедней комнаты.

Ее еще не было. Я натянул на себя свежую одежду и приказал, чтобы в моей половине аппартаментов разлились возбуждающие ароматы. Потом я стал подыскивать подходящий инвайренмент. Машинально я вызвал милую моему сердцу картину - вид Юпитера, на меня упали отсветы его зеленых, желтых, светло-серых полос и Большого Красного Пятна. Через некоторое время я сообразил, что поверхность ледяного спутника Юпитера - совсем не пдходящее место для любовных игр. Я быстренько запрограммировал скромную лужайку, стандартный "набор": группа деревьев на заднем плане, бабочки, цветочки...

За моей спиной послышался шорох, стена, разделявшая апартаменты, опустилась, и возникла она! Во мне пульсировало радостное возбуждение. Под мягко поблескивавшим шелком туники угадывались очертания ее тела. Волосы были собраны в узел. Она сказала улыбаясь:

– Позволь пригласить тебя...

Нетерпеливым движением руки я выключил ненужную лужайку. В то же мгновение инвайренмент гостьи распространился на все помещение - не выходя, тем не менее, за его пределы, как это чаще всего бывает. Я стоял посредине комнаты, котрорую неярко освещали несколько ламп. Пластик обрел текстуру дорогой ткани, и стены украсились разноцветными, спокойных тонов, орнаментами, напоминавшими мне лабиринты 2-го рода; на ковре лежали предусмотрительно набросанные подушки.

Моя партнерша грациозно опустилась на ковер и произнесла непринужденным тоном:

– Позволь пригласить тебя на чашечку чая.

Я с недоумением уставился на нее, а она продолжала улыбаться, потом я все понял. Хрупкое очарование рассыпалось в прах.

– Нет, нет, - сказал я грубо, - ты имеешь в виду - вместе принимать пищу? Да ведь это варварство, дурацкий обычай пещерных людей, я еще никогда... Так, глядишь, можно докатиться до того, что и в туалетную комнату вместе...

Она мягко улыбалась мне, и я понял, что гнев - не самое подходящее настроение для ночи. Мне легко удалоось успокоиться. В ее взгляде не угадывалось ни чувство вины, ни удивление, связанное с моей бурной реакцией.

– Никакой еды - чашечка чая, невинное удовольствие, позволь тебе предложить...

Ее взгляд, скорее властный, чем просящий, покорил меня, я осторожно присел напротив нее. По всем канонам, я должен был бы уже давно обнять ее, но что-то не клеилось. Она протянула мне чашечку из искусственного дерева, наполненную горячей ароматной жидкостью, и не сказала при этом ни слова. Я посмотрел на нее, попробовал чай, сделав сначала небольшой глоток. Мне послышалось, что где-то заиграла музыка.

– Чем ты занимаешься?
– спросила она.

У нее был странный акцент. Разумеется, она говорила на бейсике, нашем родном языке, возникшем на основе языка компъютеров, однако ударение было непривычным. Конечно, у каждого мегалополиса свой, особенный, акцент, а я переселился - вот в чем все дело. Я ответил на ее странный вопрос, тщательно обдумывая слова. О моей работе еще никто никогда не спрашивал, это было необычно, почти неприлично. Но девушка была необычна, она вела себя странно, почти неприлично. Вот так, просто, с глазу на глаз, никто не разговаривал, для этого существовали видеоканалы. И почему, собственно, мы должны сначала выпить по чашечке чая, пусть даже у него прекрасный вкус, в конце концов, она хотела мужчину, я хотел женщину, в общем, не было никаких причин для того, чтобы ходить вокруг да около.