Мечта всей жизни!
Шрифт:
Морка выглядела не менее эффектно. Особенно после контакта с тем самым финальным в наших догонялках кустом-ёжиком: вся одежда в репьях, а местами и откровенно порвана. Лицо расцарапано и вымазано в чём-то неопознаваемо-зелёном. Волосы, изобилующие теми же репьями, торчат в разные стороны и отличаются ядовито-красным цветом с приятной прозеленью — неудачные опыты с басмой. Не без моей посильной помощи.
Что и говорить, колоритная парочка.
Наших гостеприимных хозяев было четверо — две женщины и двое же мужчин. Ту, которая заговорила первой, звали Темисой. Она отрекомендовалась магичкой (здесь есть магия? Ух ты-ы!). Вторая, женщина средних лет, стройная и высокая, с зеленовато-русыми волосами, в комплект к Морке — Сорини, травница и, как она выразилась, «слышащая живое» — светила на нас странно отсутствующим взглядом (тут что, тоже есть «трава»?). Темноволосый крепкий мужчина лет сорока, в кольчуге и с мечом (здоров, зараза!), был Корис, воин. После церемонии представления он, добродушно ухмыляясь, попытался дружески похлопать новых знакомиц по плечу. Мы слаженно-матерно помянули зловредного Ньютона с его садистскими законами — сила тяжести проявила себя во всей красе, смачно припечатав нас физиономиями о землю. Пока отплёвывались, Корис, смущённо потупившись, пытался спрятаться от двух огнедышащих взглядов за «широкой» спиной зеленоволосой (как слон за тумбочкой, право-слово). И, наконец, последний, назвавшийся Лиданом, небольшого роста и довольно хрупкого телосложения, с каштаново-рыжими вихрами и смеющимися голубыми глазами, оказался гремучей смесью алхимика и барда. Довольно пёстрая компания, на мой обывательский взгляд. Хотя здесь всё невероятно-экзотично, коль уж на то пошло.
После ужина аборигены устроили нам небольшой допрос, в ходе которого вытянули, кто мы, откуда, чем занимаемся и как оказались здесь, вдали от поселений, пешком и в довольно экзотичном для этих мест наряде. Насколько я поняла, тут было не принято, чтобы женщины разгуливали в штанах и коротких — только-только попу прикрывают — блузонах.
Мы с Морри отпираться не стали и выложили всё как на духу — что поделать, с детства страдаем патологической честностью (Морка, что ты ржёшь?!). Половину они, конечно же, не поняли. Фразы типа «а со с ранья в институт», «не в кайф» и «за каким дряблым дюделем» были встречены заметным удивлением. А после Моркиного: «Он это мне: „Ви хайс ду, бэйба“, а я ему кручёным в зад: „Жало завали, выползень экспроприированный!“» аборигены молчали минуты три, посверкивая на нас глазами неприлично круглой формы. На лицах отражалась неслабой мощи мыслительная деятельность — видимо, пытались понять хотя бы, откуда у представителя предположительно человеческого вида жало, почему неизвестная особь мужского пола должна его завалить и, главное, чем?
К чести аборигенов должна признать, общий смысл они, умнички, уловили: мы, судя по всему, не из их мира (обалдеть! Кто бы мог подумать?!). Попали сюда случайно (вот до чего неуёмное любопытство доводит!). По поводу способа перемещения магичка со знанием дела заявила, что это был стихийный портал, судя по нашему описанию, весьма нестабильный. Нам крупно повезло, что не выбросило куда-нибудь в Земли Лутуоли — что это, новые знакомцы объяснять не стали, но мы почему-то и так прониклись глубокой благодарностью к провидению — и не размазало по пейзажу. Про мир с названием Земля они никогда не слышали (мы сникли), но можно попробовать добраться до столицы, в Цитадель Волшбы (а менее высокопарного названия придумать не могли?!). Там обреталась большая часть Высших Магов Мидорры. Они-то и должны были разобраться, откуда мы, а при удачном стечении обстоятельств и с возвращением подсобить.
Наши новые знакомые направлялись в замок на юго-востоке страны, где они, собственно, все и служили. Пока было решено взять нас с собой, а там на месте разобраться, когда и как нам отправляться к столичным магам. Мы немного воспрянули духом и с чистой совестью завалились спать — одеяла предоставили радушные хозяева.
Нет, конечно, стоило посомневаться, подумать — доверять первым встречным не слишком правильно с точки зрения здравого смысла. Но так как других альтернатив в упор не наблюдалось, решили пустить всё на самотёк. Авось вывезет, и никто не выдаст, и пакость всякая не съест.
Какие здесь всё-таки гостеприимные люди, успела я подумать, засыпая. Пригрели двух совершенно незнакомых девиц. У нас бы в лучшем случае послали куда подальше, а то и в милицию сдали — мало ли, шпиёны вражеские… Хррр-пф…
…
— И ты уверена, что нам стоит тащиться на неизвестное кладбище, втроём, без поддержки и страховки? — Угу. Ночь, полная луна и куча упыришек в придачу — романтика-а. Всю жизнь мечтала!
…
Наутро после нашего триумфального появления в некой стране с поэтичным названием Мидорра, мы были торжественно зачислены в состав маленького отряда и направили свои стопы в замок Селот, обиталище новых знакомцев и владение их лорда, доблестного нола Брэссета. Путь предстоял неблизкий, пять октад, как выразилась магичка. Шли пешком — местные чащобы были абсолютно непригодны для передвижения на лошадях.
Путешествие пешим ходом оказалось далеко не таким тяжёлым, как нам представлялось. Поныли поначалу, конечно, с полдня, что нормальные люди при наличии волшебника в своих рядах перемещаются порталами, коврами-самолётами (птица такая большая, высокоскоростная, с мотором в…гм…ну неважно где, — отмахнулась я от тут же приставшего с расспросами о загадочном слове на букву «С» Лидана). На худой конец в летающих ступах, пилотируемых колоритной бабкой с метлой! К закату же мы с Морри шли уже довольно бодро и почти не спотыкаясь. Ну, по крайней мере, гораздо реже и выражались при этом куда более цензурно, чем с утра. Спутники старательно заучивали новые словечки, поражаясь цветистости и многообразию вариаций Великого и Могучего. В основной массе нецензурной его части. А на следующий день мы вообще втянулись в ритм пешего передвижения настолько, что даже принялись бомбардировать спутников нескончаемыми расспросами о встреченных на пути видах местной флоры и фауны, а о также нравах и обычаях сего благословенного государства, особенностях кулинарии и бытовых привычках.
На вполне понятное недоумение полнейшему отсутствию языкового барьера Темиса пояснила, что именно на этом языке у них в стране и говорят. Это мы удачно зашли — и голову ломать над установлением вербального контакта с населением не надо, и никаких тебе мозговымораживающих заклинаний для овладения местным разговорным.
Допрашиваемые героически терпели и по возможности полно отвечали на все сыплющиеся как из рога изобилия почему, зачем и а что это за необычный танец исполняет вон та маленькая зверушка, прильнув тельцем к мшистому трухлявому пеньку (Морри, ну не позорь перед людями, святая ты моя невинность!). Хмм… А я всегда думала, что этим занимаются только собаки…
В первой же деревеньке нас приодели, отмахнувшись от возражений, мол, нам нечем платить. Когда-нибудь отдадите, сказал Корис, мягко улыбаясь (всё-таки он прелесть!). Теперь мы с Моркой щеголяли в длинных рубахах с живописной вышивкой, своих штанах — расставаться с ними наотрез отказались — и своих же ботинках, благо они не столь разительно отличались от носимых в этом мире.
Припасы спутники закупили там же, и пополняли в изредка встречающихся на пути населённых пунктах. За висение на шее у новых знакомцев было стыдно, хотя мы и старались хоть как-то компенсировать халявную еду и одежду посильной помощью на привалах и экономией Теминого резерва благодаря имеющимся спичкам.
Так и началось наше с Морти триумфальное шествие по Мидорре — трепещи, страна! Долой скучную размеренность, да здравствует веселье! Ты ж нас ещё не знаешь. Но мы с подругой это обстоятельство поправим. По мере сил.
На тридцать седьмой — где-то так, если я не сбилась со счёта — день пути мы остановились на ночлег возле очередной деревушки. Мужчины тут же принялись за обустройство лагеря. А мы втроём — магичка, Морка и я, Сорини слиняла по каким-то своим делам — принимали делегацию местных жителей. Те непонятным образом прознали, что среди пришельцев есть маги, и теперь слёзно просили избавить их от ночной напасти в лице нахально разгуливаюших по кладбищу — пока, правда, не выходя за его пределы — упырей. Темиса, добрая душа, величественно отмахнувшись от моих здравых возражений, тут же дала согласие на свершение сего благородного дела, и делегаты, беспрестанно кланяясь и бормоча что-то благодарственное, с невероятной прытью убрались восвояси, оставив нас разбираться с подкинутой задачкой.
…
— Деточка, не переживай ты так. Местные жители ведь сказали — там всего два-три нечистика. И то я сомневаюсь, что они имеются. Мало ли что спьяну покажется? Прогуляемся. Подышим свежим воздухом. — Вот не надышалась я им за месяц! — Но если вы боитесь, можете не ходить — я сама.
Ага. Сама. Разбежалась! А мы потом отвечай перед мировой общественностью за её безвременную трагическую кончину. Фигу!
— Что ты, Темисочка! Мы с Морти с удовольствием осмотрим местные достопримечательности перед сном. Сходить в полнолуние на кладбище, кишащее упырями — наша голубая мечта с детства! Правда, Морри? — довольно чувствительный тычок локтем под рёбра задумавшейся подруги.
— Апх. ммм… Да-да, конечно, — затем уже мне, тихонько, со злобным шипением, — Элька, садистка, совсем озверела?! Больно же!
— А? — нарочито философский взгляд в никуда. О чём Вы, дамочка? Меня вообще и рядом не стояло.
— Так когда отправляемся?
— Да вот прямо сейчас и пойдём, чего тянуть? — мило улыбнулась магичка. Блаженная. Нет, здесь что, у меня одной присутствует хотя бы некое подобие инстинкта самосохранения?!
Обречённо вздохнув, я поплелась вслед за Темисой и опять о чём-то глубоко задумавшейся Моркой на заклание местным кровопивцам и девицежорцам.