Мечта всей жизни!
Шрифт:
— Да слезешь ты с меня, морда твоя бесстыжая, рыжая?! — через пару секунд глухо донеслось откуда-то из района левой подмышки. — Раздавишь же, охальник!
Слезаю, слезаю, чего так орать-то? Вставать было трудно — объедки под ногами неприятно скользили, и я несколько раз снова плюхалась на бедную девицу. При последнем падении та даже не заорала — привыкла, наверное.
Внезапно я почувствовала, что взлетаю. Как-то так, без каких-либо усилий со своей стороны. Хотела уже завопить, что на несанкционированное похищение инопланетными исследователями категорически не согласная, и пусть уберут от меня свои силовые лучи и грязные зелёные лапы, но тут движение вверх прекратилось, и я тривиально повисла… На своём собственном воротнике. Как это, оказывается, неудобно. Прости меня, Морочка, я больше так не буду делать. Честно-честно!
Рискнув приоткрыть один глаз, я с расстояния сантиметров в двадцать упёрлась взглядом в вездесущие глаза цвета предгрозового неба — преследует нас, что ли, зарраза? Глаза смотрели равнодушно, отрешённо так, куда-то сквозь.
«Иллюзию проникает!» — слегка запаниковала я, но, когда выражения удивления или недовольства на лице блондинчика так и не появилось, рассудила, что таки нет, не проникает. Просто пялится — задумался, бедняжка. И, как обычно не составив себе труда пошевелить извилинами, решила деликатно напомнить о присутствии своего ворота в его руке.
— Кхм, э-э, милостивый государь. Не будете ли Вы так любезны поставить даму на ноги? — растянула губы в поощряющей улыбке, отчего блондинчик почему-то резко отодвинул лицо на десяток сантиметров и недоумённо ответил:
— Я бы с удовольствием, но даме уже помогли. — Кто успел? Я старательно завертела головой, что в подвешенном состоянии было неудобно и малоэффективно, но не заметила вокруг ни одного желающего водрузить меня обратно, откуда взяли. Он про себя, что ли? Э-э… Может ему не видно, что я в такой позе до пола слегка не дотягиваюсь? Сантиметров эдак на двадцать. Я открыла было рот для оглашения сей ценной информации вслух, как вдруг Нил резко разжал кулак, и я начала стремительно сближаться с полом. В последний момент инстинктивно вцепившись в какого-то щуплого малого, очень вовремя подошедшего к нашей весёлой компании.
— Благодарю, голубчик, — вежливо кивнула кое-как удерживающемуся на ногах парню, выискивая глазами Морку.
— Не за что, дорогуша. Ох и тяжёлая. С завтрашнего дня ты на диете!
— На себя посмотри, дюймовочка! — машинально откликаюсь на подругину реплику, продолжая оглядывать зал. Ну где же эта зараза мелкая? Натворила делов и смылась! Ещё и угрожает, питания лишить намеревается, как будто не зна… Что?!
Повертевшись по сторонам, я встретилась глазами со стоящим рядом парнем. И просто-таки окосела — тот смотрел на меня Моркиным фирменным ехидным взглядом и лыбился. Та-ак…
Мне нужно присесть. На автомате подхожу к нашему столику, только тут замечая, что рубаха парня всё ещё зажата у меня в кулаке, и он покорно плетётся следом, посверкивая глазами в сторону отряхивающих разносчицу ребят.
— Итак, Морри. Что ты можешь сказать в своё оправдание? — неловко присев на стул, вопросила я столешницу. Мне кажется, или мягкое место как-то видоизменилось? Сидеть непривычно.
— Ну-у… Я нечаянно, — промямлил пацан Морриным голосом и уставился в пол.
И что тут скажешь? Даже ругаться язык не поворачивается — не узнаю себя прямо. Вид у подруги, пардон, пацана такой умильно-виноватый, что сердиться не получается.
— Ну что с тобой делать?… Постой, так ты и меня?! Вот так же?? — Морри быстро кивнула, исподтишка любуясь плодами своего творчества. Мне тоже стало интересно поглядеть.
Недолго думая, я создала перед собой прозрачную плёнку и преобразовала в зеркало, предварительно добавив невидимости для окружающих. М-мда-а…
Морри, безошибочно расшифровав выражение моего лица как торжественное обещание неминуемой расплаты с автором украшающего Элечку шедевра, напряглась на краешке стула, чтобы в случае чего оперативно слинять. Все ж знают — и даже примадонна когда-то сказала — в гневе я страшна.
— Морри, — севшим голосом простонала я. — Что это?!
— Ну… А вот нечего было меня торопить! Я ж не автомат — что первое в голову пришло, то и изобразила!
Ой, вот я интересуюсь: и почему этой мелкой заразе в стрессовые моменты являются в светлую головушку образы нашего любимого завуча, молодого, но уже чрезмерно ответственного парня качкообразной комплекции и — только что дошло, кого мне сидящая напротив рожа напоминает — моего соседа Борьки, противного пацана из десятой квартиры, что вечно смолит с патлатыми вьюношами на нашей площадке?
— Мор… Ты только одно скажи — меня-то так за что? Ну что я тебе плохого в последнее время сделала? — отношения с моим прототипом у нас всегда были весьма напряжёнными. Я бы даже сказала, напряжными — вечно напрягал на предмет какой-нибудь дополнительной работы и вдумчиво чехвостил за проделки на пару с подругой.
— У вас не занято? — произнесли бархатным баритоном над самым ухом. Вскинув голову, я встретилась глазами с незаметно подошедшим Кеаном. Рядом переминался с ноги на ногу любимый блондинчик. Нет, как же всё-таки хорош, гад, даже в пропитанной дорожной грязью и дождём одежде. А чего им, собственно, от нас надо? Какое парням дело, занято у нас или нет? Сесть, что ли, больше некуда?
Я огляделась. Действительно, все столики в помещении были мало того, что заняты, так ещё и забиты сверх меры. Местные праздновали окончание посевной — к такому выводу я пришла, вслушавшись в звучавшие тут и там здравицы. Свободными оставались только два стула, и оба у нашего столика.
Ну вот, теперь придётся коротать вечер с ними. Да ещё в этой дурацкой личине!
«Немедленно измени нам голоса!» — мысленно гаркнула я Морке.
Та, судя по подскоку на стуле и обалдевшему лицу, услышала. Немного поразмышляв об источнике сего стрессового явления, пришла к правильному выводу — если рядом есть Элли, долго теряться в догадках, кто же сотворил очередную пакость, не стоит — и возмущённо уставилась на мило улыбающуюся меня. Могу предположить, что подобная ухмылка на лице бугайчика, коего я сейчас собой представляла, выглядела несколько иначе, чем исполненная в моём традиционном обличьи — завуч всегда славился умением вводить своей улыбкой в дрожь. Морка опять вздрогнула, помотала головой, отгоняя воспоминания и, закатив глаза, принялась беззвучно нашёптывать заклинание.
Дабы не подвергать ребят стрессу видом Моркиной магически-трансовой физиономии, я, старательно понизив голос, проревела, отвлекая внимание на себя:
— Присаживайтесь, парни, места всем хватит, — дополнив сказанное широким жестом в сторону свободных стульев. — Где ж эта суррагова разносчица? Самое время промочить глотку! — закончила я, для весомости треснув кулаком по столу, и едва сдержала вопль. Больно-то как, оказывается, руками по дереву стучать.
Парни, не будь дураки, радушным предложением с радостью воспользовались. Мда, наивно было полагать, что постесняются.
Морри бодрым пинком в голень дала знать, что всё в норме, с голосами она закончила. Незаметно потирая ушибленную конечность, я под прикрытием новоприобретённых плеч, развернувшись к парням вполоборота, показала мелкой кулак. Та лишь злорадно оскалилась — вот же ж вредитель ходячий!
— Что благородные лаби желают? — нарисовалась возле столика давешняя разносчица, кокетливо подмигивая Кеану.
Морри смерила девицу недобрым взглядом. Ох, чую, будет мелкая мстить, причём жестоко. Ну как же — на её самое дорогое нагло покушаются, на красавчика темноволосого! В таких случаях от подруги пощады не жди, лягушка в постель является лишь разминкой. Лёгкой.