Чтение онлайн

– Не особенно, – честно признался Монро, легко отдаваясь в ее умелые руки.

И следующие полчаса его вертели, шлепали по заднице, заставляли наклоняться и тому подобное. Зато и результат был налицо – Монро смог не просто доковылять, а пройтись от Текилы до барной стойки, гордо подняв голову.

Стелла ему ободряюще подмигнула.

– Вот, это уже на что-то похоже. Ладно, Долли, расчехляй свою гитару, послушаем, что ты умеешь, – велела Текила, когда с обучением ходьбе на каблуках было покончено.

Хотя мандраж по-прежнему сжимал когтистой лапой внутренности Монро, взяв в руки гитару, он почувствовал себя увереннее – это был его щит, его броня и оружие одновременно.

Поднявшись на сцену, он перебрал струны и заиграл мотив "Джолин" в начале чуть замедленно, напевно, на манер баллады, чтобы ближе к концу ускориться – ему показалось это интересным решением.

Его не прерывали, слушали очень внимательно. Текила кивала в такт музыки, и, когда он закончил, даже похлопала.

– Голос у тебя действительно есть, но, если будешь петь так медленно, тебя только на конец программы ставить, чтобы все нарыдались. Может, добавишь в манеру исполнения больше страсти? Отчаяние, ведь у тебя какая-то баба уводит любимого мужика. Вся вот эта сердечная боль должна ощущаться!

– Я попробую, – кивнул Монро, ободренный хоть какой-то похвалой.

Сколько раз он видел, как с Себастьяном, стоящим за стойкой, заигрывают парни и девушки – десяток, сотню? Воскресить в душе все эти чувства оказалось довольно просто – ревность и безысходность наложились на переживания по поводу прослушивания, и новое исполнение получилось совсем другим.

– Вот так-то гораздо лучше. Еще подшлифуешь до пятницы. У нас будет бал дебютанток, мы тебя туда впишем, – решила Текила, кивая. – Что у тебя с образом? Показывай шмотки, парик, вот это все.

– Ох… спасибо! – Монро замер на мгновение, а когда кинулся к сумке, все же едва не пропахал носом, с непривычки запутавшись в ногах. – Вот, смотрите, какая куртка. Шикарная, правда? Парик, наверное, не очень, но я его хорошенько расчешу, а еще… – выдав очередью всю эту информацию, Монро запнулся и прикусил губу. – Посоветуете, какую косметику мне купить?

Текила посмотрела на его дешевый парик, тяжело вздохнула и покачала головой.

– Ладно, лежит у меня в гримерке нормальный парик на Долли Партон, я тебе одолжу. А этой мочалкой можно только полы протирать. Вообще никогда не красился? – уточнила она. А потом принялась объяснять всем основы сценического дрэг макияжа, попутно рассказывая и про косметику, виды продуктов и разные бренды.

Тут уж Монро понял, что не может полагаться на память, поэтому вытащил телефон и включил запись.

– Это только для меня, – поклялся он. – Я боюсь что-нибудь упустить.

Под конец инструктажа Монро чувствовал себя так, словно две недели учился по восемь пар без выходных.

А Стелле, которая перед его уходом дала ему наводки на бюджетные, но проверенные марки косметики, он готов был руки целовать.

Но, по крайней мере, сейчас Монро ощущал надежду. Набить руку, выступить в пятницу на бале дебютанток и выбить себе пару выступлений в неделю. Это уже хоть какие-то деньги. А там видно будет.

Поцелуй на Новый год стал казаться Себастьяну едва ли не сном. Он и рад был бы проводить с Монро больше времени, но на деле видел его теперь только спящим.

Общались они теперь только в чате, где Монро не переставал благодарить их за еду. Себ понимал, что друг зашивается, но не представлял, чем ему помочь.

У него самого дела шли как обычно, все было ровно и предсказуемо. Иногда ему было немного одиноко, потому что Оскар пропадал по учебе или у Дэна, а Иззи, с тех пор как рассталась с Софи предпочитала работать. Так что он стал общительнее обычного со своими посетителями.

И в этом общении не было никакого подтекста, просто развлечение, чтобы заполнить день. Но люди ведь и, правда, охотнее заказывали, если с ними поговорить, поулыбаться, невинно ответить на флирт.

Появлялись и постоянные клиенты. Белый воротничок по имени Малкольм появлялся каждый день в одно и то же время – ровно в час дня. Он как-то поделился, что таким образом награждает себя после спортзала или бассейна.

Поначалу он заказывал одно и то же – капучино и миндальный круассан. Но понемногу Себастьяну удалось его уговорить взять что-то новое. И теперь тот был намерен попробовать все, что есть в меню, все сорта и виды кофе и других напитков. А Себастьяну было в радость рассказывать ему про их особенности. Даже про чай или какао.

– Что такого особенного может быть в чае? – Малкольм не мог скрыть своего скепсиса, покосившись на деревянный ящик с пакетиками и пирамидками, занявший свое место на барной стойке.

– Я тоже так думал, но мой друг меня переубедил, – ответил Себастьян. – Он британец и знает толк в чае.

– О, если британец, это многое объясняет, – рассмеялся Мэл. – Что ж видимо, пришло время и чай оценить. Что к нему посоветуете? – он игриво прикусил губу.

– Сконы, – без раздумий ответил Себастьян. – Они невзрачные на вид, но потрясающие на вкус. С топлеными сливками и джемом, как положено.

– На самом деле, звучит чертовски аппетитно… и так, словно мне понадобится ещё одна тренировка. Вы просто змей-искуситель, Себастьян! Давайте свои сконы, – сдался он.

Себастьян засмеялся и сервировал ему чай и десерт по всем правилам, как его самого научил Оскар во время лекции по пятичасовому чаю.

– Мне приходится тренироваться дополнительно каждый раз, когда обновляем меню, и я пробую все десерты, – поделился он.

– Ни за что не поверю! – махнул на него рукой Малкольм. – Вы выглядите так, словно ни единый лишний грамм не может к вам прилипнуть, – сколько раз он самым неприличным образом залипал на руках Себастьяна, всегда оголенных до локтей, или его груди, ширину и рельеф которой не скрывали никакие свитера.

– Чистая правда. Приходится бегать по десять километров, а потом еще и силовые добавлять. Иначе я бы уже был как этот скон, – рассмеялся он.

– Что ж, я вас понимаю! – Малкольм с удовольствием отдал должное и сконам, и чаю. – Все это так вкусно, что совершенно невозможно отказаться. А значит, наш удел – многие часы в спортзале. Я лишь тешу себя надеждой, что в старости мне это зачтется.

– Должна же быть в мире справедливость, – подмигнул ему Себастьян. В этот момент к стойке подошла Иззи, которая сегодня работала из кофейни Себа и кашлянула.

– Налей мне еще кофе, будь так добр, – улыбнулась она, но смотрела на его нового знакомого.

– Момент, – Себастьян кивнул и забрал её термокружку, чтобы ополоснуть – она могла растянуть порцию на час, при этом терпеть не могла холодный кофе.

– Добрый день, – приветливо поздоровался Малкольм, встретившись с ней взглядом.

– Добрый, – кивнула она и отметила. – Часто здесь бываете, как я погляжу.

– Каждый день, – подтвердил тот. – Лучший кофе, какао и.. чай в Вест-Сайде, – он отсалютовал ей чашкой, стрельнув глазами в Себастьяна.