Чтение онлайн

А еще, чувствую себя предательницей. Хороша, тоже мне. Разомлела тут от одного бабника. Совсем крышу потеряла? У меня муж, так что подобрала слюни. Что-что, а изменщицей ты не была и не будешь. Надо прекращать эти опасные маневры одного ловеласа. Носится, как курица с яйцом. Нашелся, блин, благодетель. Ууу!

— О, как тебя заносит, ребенок, — улыбнулся папка, прочитав мои мысли. — Зря. Потом жалеть будешь.

— Что-то я не понимаю тебя, папуля, — упрекаю его. — Что ты предлагаешь мне, а?

— Не пороть горячку, только и всего. Знаешь дочь, Берсерк ведь всю ночь у твоей постели просидел, между прочим.

— Каша готова, — радостно докладывает виновник моих тайных грёз, прерывая наш разговор. Так и хочется зареветь от отчаяния. Зачем? Зачем он тут околачивается и сводит меня с ума?! Что происходит, вообще?! А Влад что задумал?

Я молча смотрю, как Егор приближается ко мне с тарелкой каши наперевес и медленно, но верно закипаю от злости. На него. На отца. На себя. Черт!

— Яра, давай я тебя покормлю с ложечки, — говорит он, присаживаясь рядышком и подносит к моему рту эту пресловутую ложку. Закрываю глаза, считая до десяти. Не, не помогает.

— Нет! — Рявкаю и отталкиваю его руку так, что каша летит ему на рубашку. Он таращится на эту красоту у себя на груди, словно не верит, что с ним такое могло случиться. Ага, слюнявчик зря не предусмотрел. Смотрит взглядом побитого зверя, молчит, сжимая челюсти. Отворачиваюсь, чтобы не видеть, как поникли его плечи.

— Ярослава! — Тихо, но предостерегающе рычит родитель.

— Что?! — Смотрю сурово на Влада, подскочив с постели. И силы откуда-то взялись. — Пусть Карину свою кормит!.. Тебе лучше, папуля? Жив, здоров? Ну и отлично! А мне пора.

Хватаю смартфон Влада, выскакиваю прочь за дверь, на ходу набираю номер такси. Не смущает, что на мне всего лишь одна футболка, явно с мужского плеча. Мысленно облачаю себя в джинсы, куртку и спешу на выход. Скорее от искуса и напрасных надежд.

Я ворвалась в нашу квартиру, словно за мной гнались все черти ада.

— Макс?! Ты дома? — С порога закричала я, в надежде услышать голос мужа и успокоить наконец, проснувшуюся совесть. В ответ — тишина. А я так надеялась. Что Макс встретит меня дома, обнимет и я забуду все свои страхи в его объятиях. Господи, хоть бы с ним все было в порядке.

Я металась по жилищу, никак не могла унять нервную дрожь и нарастающую истерику. Что с Максом? Где он? Кому звонить? Его родителям? Только, как это не смешно, я не знала не их номеров телефона, ни где они проживают. Абзац, невестка! На свадьбе их лица проплыли, как в тумане. Я ничего не помню, не знаю. Как такое возможно?!

Только сейчас я спохватилась, что как такового знакомства и семейного ужина у родителей мужа, не было. Я не была представлена его семье. Черт! Может, они вообще меня не одобрили и были против? Столько вопросов, аааа! Где была моя голова?! Идиотка!

Макс пропал, исчез, растворился. Никто не знал, ни где он и что с ним? Неужели утонул? Влад с Егором выясняли по своим каналам про произошедшее покушение на яхте, а также про неизвестного “Джека потрошителя”, который чуть не прикончил Дубравина. Но пока толком не преуспели в своих поисках. Либо скрывали от меня результаты.

Пошли третьи сутки моего добровольного заточения в квартире на Петроградке. Я не спала, не ела и игнорила всех, кто пытался со мной связаться. Трубку неистово хватала, надеясь, что это Макс решил объявится. Но стоило на том конце услышать, что это всего лишь Анька или Сашка волнуются, обрывала связь.

Я медленно сходила с ума. Грызли муки совести. Он погиб из-за меня. А я в тот момент была в объятиях Берсенева и млела, как последняя дурочка.

Устав от бездействия, я стремительно выскочила на улицу, наплевав, что сейчас льет проливной дождь. Крупные капли хлестали по лицу. Я задрала голову вверх, наслаждаясь погодной стихией. Гремел гром, я бесстрашно брела под тропическим ливнем, который скрывал мои рвущиеся наружу слезы и всю горечь, скопившуюся в душе за эти дни.

— Прекрати истерить, — услышала ментальный сигнал папки. — Греза, не придумывай трагедию, там где её нет!

— Где он?

— Скоро вернется, не ной.

— Что с ним?

— Нашелся в больнице. Простудился маленько после заплыва, малахольный, — хмыкнул Влад.

— В какой больнице? Я поеду к нему, — заволновалась я.

— Домой иди, лучше. Не фиг шляться под дождем! — Рыкнул отец. Заботливый он у меня. Ага.

Послушалась. Куда деваться? Слава богу, жив. Сердце ухнуло, отпуская тревогу. Стало гораздо легче дышать.

Вернулась домой, приняла душ и упала на постель, наконец провалившись в царство Морфея.

POV Максим.

Как хорошо в этом тропическом раю. Ни суеты, ни проблем, ни этой идиотки Грезы. Вот уж точно не до нее сейчас. Океан, солнышко, мулатки-шоколадки. Давненько я так не отрывался.

Телефон отключен. Связи с миром нет. Отец не достанет. Аж скучно, черт побери!

Егорка-дурачок, как всегда на подхвате. Рыцарь, млять, без страха и упрека! Утешает там мою ненаглядную. Грезу. Где её только откопали? Как они без меня, кстати? Может вернуться? Отдохнул и хватит. Точно. Устрою-ка я им сюрприз. Дела зовут, как-никак. А то совсем раслабился.

14

Аттракцион неведомых страстей.

— С днем рождения, малыш, — разбудил меня ласковый шепот и поцелуи. Макс? Распахнула глаза и подскочила.

— Ты вернулся? — Обняла его порывисто и поцеловала. Какой Егор, на фиг? Я искренне рада видеть Сафронова. И что, меня так штормит из стороны в сторону?

— Даа, маленькая, — усмехнулся он. — Вижу, что соскучилась. Где твои милые ушки, буду их тянуть. Сколько тебе исполнилось, родная?

— Ой, — совсем забыла про свой день рождения со всеми этими переживаниями. — Ты целуй меня везде! Восемнадцать мне уже, — пропела слова старой песни, дразня своего потеряшку. — Где был, пакостник? Бросить решил?

— Не дождешься, — дерзкая усмешка играет на губах Макса.

— Задушу.

— Погоди, сначала я исполню твое желание.

— Какое? — Недоумеваю

— Так только что, озвученное, — поясняет муж и принимается целовать. Везде.

— Оох, — только и могу выдохнуть. Тут не до вопросов.

***

— Так где ты был? — Спросила спустя некоторое время Сафронова, устроившись у него на груди.

— В больничке, — хмурится он, неохотно отвечая. — Ничего серьезного, немного переохладился.