Чтение онлайн

Итан стоял рядом со мной, смотря с какой-то надеждой. Протянул ему руку, и он крепко обхватил указательный палец. Всё это было в новинку для меня, но в груди стало неимоверно тепло. Я никогда ничего не имел против детей. Лет с пятнадцати начал мечтать поскорее обзавестись семьей, в которой будет по меньшей мере два ребёнка, чтобы им не было скучно и всегда имелся напарник для игр. Поскольку я был единственным ребёнком у родителей, то не понаслышке знал, как бывает одиноко.

Повёл его на второй этаж, Мишель пошла следом за нами.

— Смотри, вот здесь ты будешь жить, пока мама тебя не заберёт. Комната Мишель будет дальше по коридору, — завёл его в просторную светлую комнату.

Поставил сумки около комода, и Мишель начала выкладывать его вещи с игрушками, изредка поглядывая на своего брата.

— Я буду один в такой большой комнате?!

— Да. Она вся в твоём распоряжении, — наблюдал за ним, пока он, открыв рот, рассматривал всё вокруг.

Комната была обычной. Ну, в моём понимании. Большая двуспальная кровать, светлые стены серо-голубого оттенка, светлые полы с пушистым ковром цвета индиго. На стенах висели фото морских пейзажей. В доме было несколько гостевых комнат, и все имели свой дизайн. Эта была в морской тематике, комната для Мишель была больше похожа на номер в пятизвёздочном спа-отеле, всё в спокойно серо-бежевых тонах.

Много света и воздуха в помещении было для меня основополагающим. Поэтому я так любил этот дом. Здесь было чем дышать. Не любил тёмные или захламлённые пространства. Во всём должна быть мера.

— Миша, смотли! — завопил он, показывая пальцем в плазму на стене.

Я сжал губы, чтобы не рассмеяться. Он ещё и картавил. Такой небольшой нюанс делал Итана ещё более обаятельным. Это правда было умилительно.

— Ого, какой большой телевизор, — тепло улыбнулась ему Мишель, расставляя какие-то небольшие плюшевые игрушки на комоде.

— Я смогу мультики смотлеть?!

— Если Джастин разрешит, то сможешь, — не поворачиваясь к нему, объяснила она.

Итан тут же повернулся ко мне в немом вопросе.

— Тебе я разрешу всё, — искренне улыбнулся, глядя в эти просящие глаза, которые сейчас буквально засияли.

Он опять кинулся ко мне, повиснув на моей ноге.

— Давай обниматься? — тихо спросил он.

Сердце ёкнуло. Да он словно мой брат, а не Мишель. Он тоже любил обнимашки! Идеальный ребёнок.

— Обнимашки — лучшее лекарство от всего, — весело произнёс и, подхватив его подмышки, поднял на руки.

Его тоненькие ручки обвили мою шею, и он прижался ко мне. Меня до глубины души поразила искренность этого парня. Мы знакомы меньше десяти минут, а он с первых мгновений доверял мне, совершенно чужому человеку. Такая детская наивность и доверчивость выбивала почву из-под ног и ошеломляла. Наверное, поэтому у меня сейчас появился ком в горле. Крепко обнял его, вдохнув запах чистоты. Что-то новое и незнакомое стало разрастаться в груди. Какое-то щемящее чувство.

Мишель закончила раскладывать вещи и повернулась к нам. Увидев наши обнимашки, она задумчиво улыбнулась, словно была сейчас не здесь, а затем подошла к нам.

— Итан, думаю мы не должны напрягать Джастина своим присутствием, — тихо промолвила она, погладив парня по голове.

Но он только сильнее прижался ко мне, тихонько дыша мне в шею.

— Всё в порядке. Я люблю обнимашки, ты же знаешь, — подмигнул ей, отчаянно желая ещё и её притянуть к себе.

— Ты такой большой, как дом, — посмотрел на меня Итан.

— Вырастишь, будешь таким же. Мужчины должны быть сильными и крепкими, чтобы защищать своих женщин, — заглянул в его заинтересованные глаза.

— А ты меня научишь защищать? — тихо-тихо спросил он, изучая моё лицо.

Немного растерялся от постановки вопроса, поскольку за неделю я мало чему успею его научить. А когда он вырастет, то… мы навряд ли увидимся. От этой мысли мне стало как-то не очень. Ком в горле увеличился.

— Итан, мы тут всего на семь дней, помнишь? — вмешалась Мишель, не смотря на меня.

— Помню. Совсем немного. Нельзя шуметь, гломко кличать, плыгать, бегать. Нужно вести себя холошо, иначе меня выгонят, — выдал он на одном дыхании, а у меня сердце сжалось.

Сам не понимал почему, но, чёрт, в груди стало тесно.

— Приятель, — кашлянул я, пытаясь говорить непринужденно, — хоть весь дом разнеси, но никто тебя не выгонит.

Мишель метнула в меня предупреждающий взгляд, но я не собирался поддерживать её в этом вопросе. Это мой дом, в конце концов! Детство нам для чего дано?! Для шалостей и разукрашенных стен. Мы вон с Нэйтом до сих пор шалим. Правда не по-детски.

— Я не буду шуметь, обещаю. Я буду тихонько сидеть в комнате, — кивнул он, глядя на Мишель.

Ой да ну это воспитание к чёрту! Подхватив парня покрепче, вышел из комнаты.

— Я понимаю, приятель, что Мишель тебе сказала, что здесь надо ходить, как в музее на цыпочках. Но это не совсем так. Это совсем не так. Можешь прыгать, бегать и кричать. Разве что посуду не бей, а то пораниться можешь. Договорились? — тихо произнёс, спускаясь по лестнице на первый этаж.

— Договолились, — кивнул он. — Ты меня не выгонишь?

Да что ж за ком такой в горле от его вопросов?! В груди запекло так, что казалось я плавиться скоро начну и растекусь огромной лужей.

— Я тебя никогда не выгоню. Пойдём лучше к Нанни на кухню посмотрим, чем она занята.

Запах в доме стоял просто космический. Разумеется, Нанни приготовила индейку к празднику. Но помимо неё стол заставлен разносортными мисками и заготовками. Я с детства любил запеканку из сладкого картофеля и тыквенный пирог. И то и другое уже заметил в процессе приготовления. У меня аж в животе заурчало.

— Ух ты! Сколько еды! — изумлённо вскрикнул Итан.

Нанни обернулась и замерла, разглядывая меня с пацаном на руках.

— Джас, только сейчас обратила внимание как вы удивительно похожи. Оба светленькие, с серыми глазами. Даже что-то в чертах лицах схоже. Разве что волосы у тебя не вьющиеся, — она внимательно переводила взгляд с меня на него и задумчиво покачала головой. — Надо же. Бывает такое сходство неродных людей.

— Мы просто оба очаровательные, — подмигнул ей и она, рассмеявшись, вернулась к начинке для индейки.

Я чувствовал какой-то необъяснимый порыв что-то подарить этому ребёнку, отдать, сделать его жизнь лучше. Я прекрасно понимал, что он не избалован и привык довольствоваться малым. Да он и не знал, что может быть иначе. Его реальность была скромной и с минимальным выбором. Я успел заметить, что игрушек у него совсем немного. То, что Мишель выложила из рюкзака сложно назвать богатым выбором. Поэтому про себя отметил оформить доставку разных развлечений для Итана. Я жил в достатке с самого рождения. Хоть мне и не нужны были многочисленные игрушки, я нуждался в родительском тепле. Но, глядя на Итана, мне безумно захотелось побаловать его. Кто, если не я?! Никто не купит ему лишнюю игрушку из-за экономии средств. А я мог. И хотел.