Чтение онлайн

Метнул в него говорящий взгляд.

— О’кей, давай задам вопрос попроще: а дальше что?! Ну, женился ты. Красавчик. А дальше? — не унимался умный хакер.

Стиснув челюсти, продолжал буравить его взглядом. Надеюсь, говорящим.

— Ты, главное, дышать не забывай — поддел меня, что я чуть не взорвался. Но, сделав глубокий вдох, немного выровнял дыхание.

— Ага, ответа нет. Понял. У меня ещё один вопрос есть, если ты не против, — мне показалось, что он уже забавлялся вовсю. — Что тебе мешает, по-настоящему мешает, взять управление своей жизни в свои руки?! Ты жаловался, что тебе связали руки и ноги. Так возьми долбаный нож и разруби эти оковы. Какие проблемы, мать его?!

Стиснул челюсти, что зубы заскрипели. А Тайлер, как ни в чём не бывало, спокойно отпил сок и вновь подмигнул своей жене, пока я судорожно думал, что ответить.

— Понимаю, глупые вопросы, да?! — усмехнулся он, прямо посмотрев мне в глаза. — Тогда задам последний и, пожалуй, самый дебильный: в чём смысл твоей свадьбы?!

Прикрыл на секунду глаза, словно это могло мне чем-то помочь. Словно горькая правда магическим образом исчезнет.

— Тай, я не хочу жить в страхе, что меня вновь обманут, — наконец ответил ему.

— Тогда живи в реальности, где тебя будут обманывать постоянно, — с этими словами он положил на барную стойку клочок бумаги и пояснил: — Это адрес, где сейчас живет Мишель. И мой номер телефона. Так, на всякий случай, — бросил мне и, взяв свой стакан с соком, пошёл к своей жене.

Посмотрел на бумажку, а кончики пальцев аж покалывать начало. Почему всегда такая реакция на всё, что связано с Мишель?!

Я всё прекрасно понимал. Я не дебил и не трус. Я сам лично выбрал жить в лицемерии. Почему? А потому что я хочу, чтобы от меня отстали и дали мне доучиться спокойно. Мне больше не нужна настоящая семья и дети. Я больше этого не хочу. Я спустился с небес на землю и решил посвятить себя карьере. У меня пропала мотивация бороться за светлое будущее, потому что единственная девушка, которую я считал искренней и идеальной на роль моей жены, оказалась лживой.

Я разочаровался.

Брак с Кайлой для меня лишь запись на бумаге, и я не собираюсь делать ей маленьких Джастинов или играть в счастливую пару.

Я не умею прощать предательство. Глядя сейчас на сцену, где Хлоя активно танцевала с гитарой, а Джей, сидя за своей установкой, неотрывно следил за ней взглядом, я не понимал, как она смогла его простить. Не потому что он мудак, нет. Просто как ей это удалось?! Сколько силы в ней?! Не вспоминать об этом, не думать, не представлять, ложиться с ним в одну постель и так далее. Как можно простить предательство?! Как я могу принять то, что Мишель способна так искусно врать?! Она своего сына оставила и внушила ему, что его сестра! Как такое можно понять, простить или забыть?!

Вновь посмотрел на сложенный вдвое небольшой клочок бумаги. Чтобы уже унять этот зуд в пальцах, схватил его и убрал в карман. Бросил взгляд в сторону нашего столика, а там Тайлер довольно улыбнулся и поднял свой стакан с соком, как долбаный Гэтсби.

А люблю ли я её?!

Странный вопрос.

Мишель

Я взяла себе за правило совершать пешие прогулки с Итаном по вечерам, после рабочей смены. Поскольку я теперь одна отвечала за него, то пришлось подкорректировать рабочий график, сократив количество часов в каждую смену. Никаких выходных, никаких передышек, никакой надежды. И я всё ещё ждала решение по кредиту. Уже девять дней ждала. Ни звонка, ни письма, ни хоть какой-нибудь весточки. Но пока старалась не паниковать по этому поводу, используя накопления, которые мне удалось сделать, проживая у Джастина дома.

Также мамин ухажёр прислал ещё немного денег в качестве моральной компенсации за мой шок из-за её отъезда. Мило. Но, по правде говоря, неожиданно. Он ведь не обязан этого делать. Видимо и впрямь неплохой мужик и серьёзно настроен к моей маме, которая, к слову, больше не звонила. Но я не удивлена, потому что мама всегда такой была — в омут с головой. Сейчас она дальше своего возлюбленного ничего не видела. И я рада за неё. Хоть у кого-то всё налаживалось.

А моя жизнь… Ну, в ней определённо наметилась стабильность. Стабильно хреново. После моей истерики на глазах незнакомой пары прошло почти две недели, а лучше не стало. Я просто иду вперёд не чувствуя, не ощущая, не надеясь и не мечтая.

Если раньше езда на велосипеде нравилась мне ощущением полёта и свободы, своего рода медитацией, когда ветер трепал мои волосы и в груди зарождалось радостное предвкушение чего-то (фиг знает чего, просто всегда такое было), то сейчас дорога на нём до универа и на работу, означала монотонное передвижение ногами с отсутствующим взглядом куда-то вдаль.

Я словно окаменела. Замерла или застыла. Не знаю, но ощущение странное. Вроде в груди и во всём теле кипела буря, но в тоже время я ничего не чувствовала.

Итан явно грустил и скучал по Джастину. Однако его вопросы про него сократились. Теперь он задавал их не по десять раз на дню, а всего два. С утра и перед сном. Он ждал его. Ждал своего кумира, супергероя и… вероятно, папу, как он считал. А у меня не хватало смелости сказать ему, что Джастин отцом ему никогда больше не будет.

Жалкая трусиха.

Когда я ему объяснила, что его «мама» не приедет и он будет жить со мной, то Итан, как ни странно, не расстроился и сказал, что всегда очень хотел быть вместе со мной. Со временем я расскажу ему всё, но сейчас боялась вывалить на него или напомнить ему, что на самом деле его мама — это я.

Точно жалкая трусиха.

— Папа! — вдруг раздался радостный вопль Итана, идущего со мной за руку вдоль океана по набережной.

Мы каждый вечер теперь здесь прогуливались, чтобы вдоволь надышаться и потом спокойно спать. С Итаном это работало, со мной нет. Я ужасно плохо спала, проваливаясь в какое-то забытье и выныривая из него на протяжении всех ночей без Джастина.

Итан крепче сжал мою ладонь и замер. Моргнув, остановилась и сосредоточилась на мужской фигуре в нескольких метрах от нас. Он продолжал идти, не оборачиваясь. Широкая спина, капюшон толстовки торчал из-под куртки, джинсы, кроссовки. Светлые волосы. Я напряглась, изучая походку парня. Сомнений быть не могло. Это Джастин. В груди что-то кольнуло, но я привыкла уже не обращать внимания на разные проявления своей боли.

— Папа! — вновь завопил Итан, только крик его стал менее радостным и более надрывным.

Парень впереди нас резко остановился и замер. Даже с такого расстояния я видела, как его спина напряглась. Как Итан узнал Джастина с такого расстояния?! Да ещё и со спины?!

Опустила взгляд на ребёнка. В закатных лучах солнца цвет его волос стал более тёплым и золотистым. Он неотрывно смотрел на мужскую фигуру и крепко сжимал мою ладонь.

Посмотрела вперёд. Джастин запустил ладонь в волосы и, слегка покачав головой, вновь пошёл дальше. Не оборачиваясь.

Сердце болезненно замерло. Он услышал Итана, но решил не останавливаться. Он и не должен был, но мне от этого не легче. Я скучала по нему. Я умирала без него, разваливаясь на части.

— Папочка! — истошно закричал Итан.

Крик был нечеловеческим. Подобно раненному животному, мой сын пронзительно звал его, как будто от этого зависела его жизнь. Прохожие стали с любопытством обращать на нас внимание, а Джастин встал как вкопанный. Его ладони были сжаты в кулаки, спина напряжена. Но в следующий миг он оглянулся и посмотрел прямо на нас. Сердце ухнуло вниз, а я напрочь забыла, как дышать.