Чтение онлайн

— А кто же, по его мнению, является наихудшим? — поинтересовался мистер Тагом и.

— Гейдрих. Доктор Зейсс–Инкварт. Герман Геринг. Однако об этом он высказался недостаточно подробно.

— Что еще?

— Он определил, что мы должны крепить веру в императора и правительство в этот час более, чем всегда… Что мы должны с доверием взирать на своих руководителей.

— Была минута скорбного молчания?

— Да.

Мистер Тагоми поблагодарил собеседника и положил трубку.

Он пил чай, когда зажужжал интерком.

— Сэр, вы хотели отправить соболезнование германскому консулу, — раздался голос мисс Эфрикян. — Вы изволите продиктовать его текст сейчас?

Тагоми совершенно выпустил это из виду и пригласил секретаршу в кабинет.

Она сейчас же вошла, озабоченно улыбаясь.

— Вам теперь лучше, сэр?

— Да. Инъекция витаминов помогла.

Мисс Эфрикян сосредоточилась.

— Напомните мне, как фамилия германского консула? — спросил Тагоми.

— Фрейер Гуго Рейсс.

— Майн repp, — начал мистер Тагоми. — До нас дошла ужасная весть о том, что ваш вождь, герр Мартин Борман, пал в борьбе с недугом. Слезы душат меня, когда я пишу эти строки. Когда я вспоминаю о героических деяниях, совершенных герром Борманом по обеспечению спасения народов Германии от врагов, как внутренних, так и внешних, а также о потрясающих душу твердых мерах, направленных против малодушных и предателей, желавших лишить человечество перспективы покорения космоса, куда устремились светловолосые, голубоглазые представители нордических рас в своей неуемной…

Он остановился, продолжать можно было до бесконечности, и он понял, что уже не сможет закончить предложение. Мисс Эфрикян выключила диктофон, вся преисполнилась ожидания.

— Сейчас великие времена, — сказал он мисс Эфрикян.

— Мне записать это, сэр? Это войдет в послание?

В нерешительности она снова включила аппарат.

— Это я вам сказал, — произнес мистер Тагоми.

Она улыбнулась.

— Прокрутите–ка то, что я уже наговорил.

Завертелись бобины, затем он услышал свой голос, тонкий, металлический, исходящий из громкоговорителя диаметром в два дюйма.

— …совершенных… спасения…

Как будто какое–то насекомое скреблось и билось внутри аппарата.

— А вот и конец фразы, — заключил Тагоми, когда лента остановилась, —…решимость бороться и принести себя в жертву, а тем самым обеспечить такое место в истории, из которого никакая форма жизни не сможет их изгнать, что бы ни случилось с миром.

Он помолчал.

— Все мы насекомые, — обратился он к мисс Эфрикян, — слепо рвемся к чему–то ужасному и божественному. Вы согласны?

Миссис Эфрикян, не отрываясь от диктофона, молча поклонилась.

— Отправьте это. Подпишите и тому подобное. Подработайте текст по своему усмотрению, так, чтобы он приобрел хоть какой–нибудь смысл, — приказал Тагами и спустя минуту добавил: — Или так, чтобы он ничего не значил вообще. Любой вариант, какой вы сами сочтете предпочтительным.

Выходя из кабинета, миссис Эфрикян с любопытством взглянула на него.

Когда она ушла, мистер Тагоми принялся было за обычные повседневные дела. Но почти тут же мистер Рамсей предупредил его по интеркому:

— Сэр, звонит мистер Бейнес.

«Хорошо, — подумал мистер Тагоми. — теперь мы сможем начать важный разговор». Он решительно поднял трубку.

— Мистер Тагоми? — послышался голос мистера Бейнеса.

— Добрый день. Из–за смерти канцлера Бормана я был вынужден неожиданно покинуть свой кабинет утром. Тем не менее…

— Мистер Ятаба еще не связался с вами?

— Пока еще нет, — ответил Тагоми.

— Вы предупредили свой персонал? — Бейнес казался взволнованным.

— Да, — успокоил его Тагоми, — Мои люди проводят мистера Ятаба ко мне тут же, как только он прибудет.

Тагоми спешно сделал пометку на календаре. До сих пор у него не дошли до этого руки. Похоже, переговоры не начнутся, пока не прибудет пожилой джентльмен.

Это повергло его в уныние.

— Сэр, мне не терпится начать. Вы представите свои приспособления для прессования пластмасс? Хотя у нас такая неразбериха…

— Ситуация изменилась, — пояснил мистер Бейнес. — Мы подождем мистера Ятаба. Вы уверены, что он еще не прибыл? Я хочу, чтобы вы обещали мне, что немедленно известите о его прибытии, после того как он созвонится с вами. Пожалуйста, постарайтесь, мистер Тагоми.

Голос Бейнеса звучал напряженно и отрывисто.

— Я даю вам слово. — Теперь и Тагоми ощутил беспокойство.

Смерть Бормана — вот что спутало карты.

— А тем временем я бы с удовольствием отобедал в вашем обществе, ну хотя бы сегодня. Мне еще не удалось перекусить. — Тагоми не терял надежды вернуться к делам. — Хотя мы и подождем конкретных переговоров, возможно, мы могли бы побеседовать об общих условиях, в частности о…

— Нет, — категорично ответил мистер Бейнес.

— Нет? — разочарованно протянул Тагоми. — Я не совсем здоров сегодня, сэр, — пояснил он. — Со мной случилось одно прискорбное происшествие. Я так надеялся поделиться с вами своими заботами.

— Извините, — проговорил мистер Бейнес, — я позвоню вам позже.

Сработал сигнал отбоя. Тагоми быстро положил трубку.

«Я обидел его, — предположил Тагоми, — он, должно быть, догадался, что я забыл предупредить персонал об этом пожилом джентльмене. Но ведь это такая мелочь».

Он нажал кнопку:

— Мистер Рамсей, пожалуйста, зайдите ко мне.

«Я могу немедленно это поправить. Тут дело в чем–то более важном, — решил он. — Бейнеса потрясла смерть Бормана. И, кроме того, проявление моего небрежного, даже, можно сказать, наплевательского отношения к делу. — Тагоми чувствовал себя виноватым. — Сегодня плохой день. Мне следовало бы проконсультироваться у оракула, выяснить, какой сейчас момент. Я слишком далеко отошел от Тао. Под действием какой из шестидесяти четырех гексаграмм нахожусь я сейчас?»

Он открыл ящик стола, вытащил оттуда оба тома «Книги перемен» и положил их на стол.

«С какого же вопроса начать? У меня столько вопросов, что не знаю, как же правильно построить их».

Когда мистер Рамсей вошел в кабинет, гексаграмма была уже определена. Гексаграмма сорок семь. Подавленность, изнеможение.

— Смотрите, мистер Рамсей. — Тагоми указал на открытую книгу.

— В общем–то предзнаменование плохое, — заключил мистер Рамсей. — Какой был ваш вопрос, сэр? Если только я не обижаю вас, спрашивая об этом.

— Я справился относительно текущего момента, — уклончиво ответил мистер Тагоми. — Момента для всех нас. Переходящих строк нет. Статическая гексаграмма.

Он захлопнул книгу.

***

В три часа дня Фринк все еще дожидался вместе со своим деловым партнером решения Уиндема–Матсона о деньгах и поэтому решил посоветоваться с оракулом.

«Как все это обернется?» — спросил он и стал кидать монеты.

Выпала гексаграмма сорок семь с одной скользящей строкой. Девятой на пятнадцатом месте.