Чтение онлайн

Крики доносятся с нижнего уровня! Мы отбегаем в сторону и выглядываем через решетку. Дозорные проникают через единственный дверной проём в Клетки.

— Как они так быстро сюда спустились? — кричит Шквал, вторя мои мысли.

— Посмотри, как они одеты, — говорит Осколок, устремляясь вперед к стене.

Я следую за ним и быстро понимаю, что он имел в виду. Дозорные замаскированы под Брум из Внешних Колец. Они, должно быть, проникли внутрь уже давно и ждали, пока мы окажемся в яме.

— Быстрее. Иди. Я подброшу тебя, — говорит Лавина.

Он хватает меня за запястье, чтобы поднять меня. Я качаю головой и вырываюсь из его хватки.

— Я не оставлю вас всех. И ты не сможешь подкинуть всех нас. Вьюга, Лёд и Шквал слишком большие, — говорю я.

— Ты должна сбежать, — говорит он.

— Алзона выбралась! — кричит Шквал.

Лёд задыхается:

— Нет!

Мы все бежим к его месту, чтобы заглянуть в маленькое отверстие. Дозорный прижимает испуганную Кристал к земле, связывая ей руки за спиной.

Осколок делает шаг ко мне и хватает меня за плечи.

— Ты должна позволить Лавине подкинуть тебя. Ты можешь спасти Кристал, и, если повезёт, сможешь отпереть дверь и выпустить нас. Нас почти двадцать человек. Возможно, нам удастся выбраться.

Я смотрю в его умные голубые глаза и понимаю, что он прав. Так же я знаю, что он не верит, что я смогу спасти их.

Я подаю сигнал Лавине, и он сгибает колени и сцепляет руки, как мы практиковали раз за разом в последние месяцы. Теперь эти действия доведены до автоматизма. Я бегу к нему, когда раздаётся голос. Голос грубый, короткий и слишком знакомый.

— Остановись или они умрут.

Мы были так захвачены нашими планами по спасению Кристал, что не заметили, что Дозорные вошли в яму. Двое держат мечи у горла Порока и Мясника. Я оглядываюсь назад и вижу, что Рон держит Вьюгу на острие меча. Рон наблюдает за мной с настороженным выражением лица. Почему он смотрит на меня? Моё сердце бешено колотится. Это просто рейд, или меня нашли?

— Лечь лицом вниз, ноги и руки широко раскинуть, — приказывает он.

Группа Трюкача обменивается взглядами с нашей, и мы все подчиняемся. Мы не будем бежать ценой жизни наших друзей. Возможно, позже у нас появится шанс сбежать. Если это позже наступит. Убийца медлит дольше всех, но потом всё же приказывает своим людям отступить. Если бы у горла его брата не было меча, без сомнений, Убийца попытался бы сбежать.

Как и у Кристал, наши руки связаны за спиной. Я обмениваюсь разочарованным взглядом с Грехом, стоящим передо мной, когда наши ноги сковывают. Я надеялась, что они забудут о ногах. Любой из здешних бойцов мог бы пинками добиться свободы. Как долго Рон и Дозорные наблюдали за нами? Они были хорошо подготовлены. Неужели они всё это время находились внизу, на арене, сливаясь с толпой в своих грязных лохмотьях?

Две шеренги надсмотрщиков сопровождают нас по обе стороны, пока мы поднимаемся по шести уровням, наши цепи звенят и дёргаются. Рон больше не смотрит на меня.

Мы покидаем неприметное здание, выходя на поверхность. Окружающие здания и переулки пусты, но я не обманываюсь. За нами будет следить сотня глаз. В том числе и Алзона. Рон, должно быть, тоже это чувствует. Он приказывает нескольким своим людям следить за нами, пока нас заталкивают в колонну крытых повозок.

Внутри находится два крошечных окна с тремя деревянными решётками. Решётки можно выбить, но окна слишком маленькие, чтобы через них могла пролезла даже я. Я сажусь и смотрю, кого ещё заталкивают в тот же вагон. Похоже, они разделили команды. Со мной в повозке Осколок, и остальные — представители двух других команд. После крика водители повозки дергаются вперёд.

Я встаю и выглядываю в окно. Другие повозки следуют за нашим. Дурной запах заполняет замкнутое пространство. Я морщу нос и оглядываюсь через плечо. У одного из людей Убийцы мокрые штаны. Никто не произносит ни слова. Я понятия не имею, что происходит.

— Куда они нас везут? — спрашиваю я Осколка, стараясь говорить как можно тише, чтобы скрыть своё неведение от остальных.

— Они везут нас на казнь. Мы все умрём, — хнычет мужчина, который обмочился.

Я не обращаю на него внимания.

— Они берут такое количество людей только по одной причине, — Осколок смотрит на меня, и моё сердце учащенно бьётся от безнадежности в выражении его лица. — Мы направляемся в Купол.

Я должна знать, что такое Купол, но я не знаю. К счастью, начинают говорить другие мужчины.

— Я слышал, что тебя сажают туда без оружия и дают им зарезать тебя, — говорит один из них.

Подаёт голос Порок:

— Я видел такое один раз. Дозорные просто продолжают наступать, пока все бойцы не погибают.

— Мы все умрём, — снова хнычет испуганный мужчина, раскачиваясь. — Мы все умрём.

Я шепчу Осколку, пока остальные спорят:

— Никто не выживает? — спрашиваю я.

Он кивает и крепко хватает меня за руку.

— Я бы хотел, чтобы тебя здесь не было, — говорит он. — Купол не работал шесть лет. В прошлую революцию Король только-только получил корону и не стал заниматься этим. Мы все думали, что этому конец.

Я хлопаю его по руке.

— Это не твоя вина, Осколок. Как кто-то из нас мог ожидать такой западни?

Я снова смотрю в окно, пока мы проносимся по Средним Кольцам. Вскоре я вижу признаки роскоши, указывающие на то, что мы въехали во Внутренние Кольца. Люди бегут мимо повозки, опережая нас.

— Все эти люди направляются в Купол? — спрашиваю я.

Некоторые из них явно из Внешних Колец.

— Люди не пропустят хорошее шоу. Им не нравится Купол, но они всё равно будут болеть вместе со всеми, — говорит Осколок, когда я указываю на это.

Предатели.

Когда мы проезжаем Внутренние Кольца, вдалеке справа от себя я вижу замок Первого Сектора. Внешне он похож на второй замок Гласиума. Точно так же идентичны дворцы в Осолисе.

Я знаю, что мы приближаемся к нашему пункту назначения, по рёву толпы. Шум нарастает по мере того, как мы приближаемся. Я поворачиваю шею и впервые вижу Купол. Он круглой формы. И огромный. Широкий, там, где подземная арена была высокой. Внутри ещё должно быть место для нескольких уровней, но снаружи это трудно определить. Грубые стены скрывают внутреннюю часть от глаз.

Один из бойцов начинает всхлипывать, когда повозка погружается в темноту и останавливается. Я не виню его. Холодные нити страха распространяются по моему телу. Дверь распахивается, и нам приказывают выйти. Другие повозки разгружаются позади нас, а мы стоим в стороне. Я ищу следы травм и с облегчением отмечаю, что с ними всё в порядке.