Чтение онлайн

Я сжал ее бедро, позволяя руке задержаться там.

— Я предупреждал тебя об упоминании этого, — низко прорычал я.

Глаза Корин засияли, и у меня в груди все сжалось. Мое сердце готово было взорваться от облегчения. Все шло... хорошо.

Когда отец закончил, остальные наложили себе еду, и я заметил, что у Корин на тарелке столько еды, будто она год не ела.

— Ничего себе, мама подумает, что ты никогда не ела, — пошутил я.

— Я люблю жаркое. Давно его уже не ела, — ответила она задумчиво, глядя вдаль.

— Тебе нравится, Корин? — спросила мама, заметив, с каким аппетитом Корин уплетает еду.

— Вкусно. Невероятно вкусно. Честно, — ответила она, продолжая уплетать.

Мама сияла. Вот так Корин завоевала последнего члена моей семьи.

— Как ты познакомилась с Беком? — спросила Зои после того, как положила себе еще картошки.

Мы с Корин переглянулись.

— Мы, ну, встретились в церкви.

Зои рассмеялась.

— В церкви? Ты же не ходишь в церковь!

— Хожу, два раза в неделю посещаю группу, — признался я.

— Группу поддержки для переживших сердечный приступ? — спросила мама.

Я кивнул.

— Ту самую.

— И вы там познакомились? — спросил папа.

— Ага. Я так и сказал.

Не хотелось, чтобы Корин чувствовала, что ее допрашивают. Будто она должна объяснять свое состояние здоровья, которое мне-то еще не объяснила.

Я видел, мама хотела спросить, что не так с Корин, но вежливость не позволила сделать этого.

— Так ты ходишь в группу поддержки с Беком? — зашла она издалека в той манере, что после моего сердечного приступа сводила меня с ума.

Разве так тяжело просто взять и спросить о чем хочешь?

Корин кивнула.

— Да. Там мы познакомились. Бекетт всегда следил за тем, чтобы у меня был чай и печенье. — Корин улыбнулась мне, и я улыбнулся в ответ, наслаждаясь только нам понятной шуткой.

— Значит, вы познакомились в группе для людей, которые чуть не умерли. Это очень странно, ребята, — вставила свое слово Зои.

Если бы сестра сидела ближе, я бы стукнул ее.

— Не будь такой грубой, Зои, — отругала ее мама.

— Я больше не хожу туда, — наконец ответила Корин, пожав плечами. Будто это ерунда. Но это было не так. Я впервые слышал об этом.

— Не ходишь? С каких пор? — потребовал я ответа, роняя вилку на тарелку.

— С тех пор как врач сказал, что у меня нет проблем с сердцем, — ответила она тихо, ее настроение мгновенно изменилось.

Корин казалась обеспокоенной. Серьезной, а не счастливой, какой должна была быть.

Я взял ее руку и поцеловал.

— Это замечательно, Корин! Почему ты мне не сказала?

Корин высвободила свою руку и продолжила есть.

— Это лучшее жаркое, что я когда-либо ела. Даже лучше, чем у моей мамы, — сказала она, игнорируя мой вопрос.

Что с ней происходит?

Мама ярко улыбнулась. Даже при всей этой неуклюжести в общении с людьми, Корин с легкостью завоевывала мою семью.

— Спасибо большое, Корин. А как твоя мама его готовит?

У меня не было возможности предупредить своих, что родители Корин умерли. Этот вопрос не поднимался. Я открыл рот, чтобы вежливо объяснить это, но Корин опередила меня.

— Она мертва. Поэтому я не могу у нее спросить. — Корин подавленно закрыла глаза. — Я не хотела говорить это так. Простите, — сказала она мягко, выглядя при этом так, будто хочет спрятаться под столом.

Улыбка мамы померкла. Комната погрузилась в молчание.

— О, мне так жаль, — пролепетала она.

— Мой отец тоже мертв. Поэтому у меня много лет не было семейных ужинов. Это приятно. Правда.

Щеки Корин покраснели. Я знал, ей стыдно. Я не предупредил родителей о неловкой честности Корин.

— Черт. Говорила же, что скажу что-то глупое, — тихо пробормотала Корин, выкручивая руки на коленях.

Никто ничего не сказал. Даже Зои, которой с легкостью удавалось вставлять остроумные комментарии в любую беседу.

— Ну, это очень плохо, — заявил отец, прочистив горло.

— Да, это так. Спасибо, — ответила Корин, пытаясь улыбнуться, но у нее не получилось.

— Мы рады, что ты здесь, — сказала мама, спасая то, что осталось от разговора.

— Я, правда, рада быть здесь. Честно. Потрясающее блюдо, — пробормотала Корин с отчаянием, и я понимал, она пытается выбраться из ямы, в которую угодила.

— Все нормально, Корин, — прошептал я, сжимая ее руку.

Мама с жалостью смотрела на мою девушку, а папа чувствовал себя некомфортно. Но их не оттолкнула ее вспышка. Я знал, родители Корин мертвы, но не знал детали. Эта тема не поднималась. Корин не хотела делиться этой информацией. Но наблюдая за тем, как она сидит за столом моих родителей и выглядит грустнее, чем я когда-либо видел, я осознал, как ужасно, что я не узнал нечто настолько важное.

И почему, черт побери, она не сказала мне, что врач не подтвердил ее проблемы с сердцем? Это было важно!

Просидеть остаток ужина с родителями было трудно. Особенно потому, что я хотел отвезти Корин домой, допросить, а потом отпраздновать хорошие новости.

Настроение Корин так и не улучшилось, и неважно, как сильно она старалась. Ей явно было больно смеяться и общаться с моей семьей. И я был рад, когда настало время уходить. Весь этот опыт оказался изматывающим.

Корин помогла убрать Зои со стола и поблагодарила моих родителей за ужин.

— Была рада познакомиться с тобой, — сказала ей мама, и я видел, что она говорит серьезно.

Корин с Зои обменялись номерами телефонов и договорились как-нибудь встретиться. Папа заключил Корин в еще одно медвежье объятие.

— Береги себя, Корин, и проконтролируй, чтобы наш сын вскорости снова привел тебя к нам, — сказал он ей.

— Буду рада снова увидеть вас, — заметила Корин, на ее лице все еще читалась грусть, но улыбка была искренняя.

— Можешь завести машину? Я соберу остатки еды, — сказал я Корин, протягивая ключи от машины.

— Да. Хорошо. — Она помахала моей семье на прощание и вышла к машине.