Чтение онлайн

Я не знала, как переживу все это.

Родители Бекетта и его сестра часто дежурили вместе со мной в его палате. Я прислушивалась к дыханию Бека. К пиканью мониторов. Держала его холодную руку и представляла, что он двигает ею. Я сводила медсестер с ума, заявляя, будто чувствую, как у него дергается палец.

Но они любезно объясняли, что непроизвольное движение мышц частое явление у пациентов, находящихся в коме.

Я постоянно слышала: «Прекрати надеяться на то, чего не произойдет».

По ночам, когда семья Бекетта уезжала, я забиралась к нему, сворачивалась под боком и спала так до тех пор, пока дежурные медсестры не находили меня и не будили.

Однако, они никогда не просили меня уйти. Позволяли оставаться даже после того, как часы посещения подходили к концу. И я сидела рядом с Бекеттом, держала его холодную-прехолодную руку и наблюдала за лицом, надеясь, что он придет в себя.

Даже когда семья Бека начала сдаваться, моя надежда не умирала.

Возможно, я и была идиоткой, но надежда — это все, что у меня осталось.

Солнце уже начало скрываться за горизонтом, а я все стояла. Вода подо мной бурлила снова и снова.

Но я не двигалась.

Рядом раздались шаги, но я не подняла голову.

Мне это и не нужно было.

— Знал, что найду тебя здесь.

Бек, пожалуйста, очнись.

Пожалуйста.

Каждый день я умоляла его об этом. Каждую ночь.

Упрашивала. Заключала сделки с Богом. Обещала все, что угодно, лишь бы еще хоть раз увидеть эти голубые глаза.

Но каждый день мои желания и мольбы игнорировались. Никто не слушал. Никого не заботило, что я, наконец, отпустила мысли о смерти, но лишь для того, чтобы снова столкнуться с ними.

Бекетт увядал. Медленно.

Все началось с кожи. Нормальный румяный оттенок сменился бледностью под флуоресцентным освещением.

Волосы отросли и стали слишком длинными, поэтому я их отстригла, чтобы они были послушными. Но они уже стали безжизненными и тонкими.

Затем начал пропадать рельеф мышц. Медсестра приходила каждые пару часов и двигала его, чтобы у Бека не появились пролежни. Я помогала поворачивать его руки и ноги. Работала над мышцами, чтобы они не атрофировались.

Но с каждым днем его крепкое телосложение становилось более худым.

Каждый день все больше и больше Бекетта Кингсли исчезало.

А я наблюдала за тем, как это происходит. То же самое когда-то происходило и с моими родителями. Но в этот раз я не позволила ожиданию разрушить меня.

Потому что держалась за надежду.

Надежда — это все, что у меня осталось.

— Не притворяйся, что Тамсин не рассказала тебе, где меня найти, — улыбнулась я.

— Ты меня поймала.

Раздался смех, теплый и живой. И он наполнил мое сердце теплотой.

Шаги затихли у меня за спиной, и я принялась ждать...

Прошел месяц, а ничего не изменилось.

Врачи говорили, что его тело пережило шок. Из-за длительного пребывания в коме в головном мозге образовался отек. Органы переставали работать.

Но я едва их слушала.

Очнись, Бек. Я не могу без тебя жить.

Каждый день для меня начинался одинаково. Я просыпалась с болью в шее и разминала ее. Пару минут у меня уходило на то, чтобы вспомнить, где я. Несколько блаженных мгновений, которые я проводила в другом месте. С Беком.

Лишь потом осознавала, что мы находимся в больнице. И снова падала с небес на землю.

Цеплялась за надежду. Даже когда она хотела оставить меня. Она уже покинула остальных. Аарона. Брайана. Зои. Его родителей.

Но не меня.

Я цеплялась за нее стальной хваткой.

Очнись, Бек. Я люблю тебя.

Я нашептывала ему эти слова на ухо. Говорила то, о чем не могла сказать в лицо.

Снова и снова. Я люблю тебя.

— Ты не должна находиться здесь одна.

Я не отводила взгляда от реки.

— Я знала, что ты найдешь меня, — ответила я ему, широко улыбаясь.

Очнись.

Потом я начала злиться на Бека за то, что он не мог меня услышать.

Из-за того, что он лежал в постели с закрытыми глазами. Из-за того, что из его горла торчала трубка.

— Ты обещал мне, что будешь жить. Говорил, будто это все, чего ты хотел! Тогда почему просто лежишь здесь? Ты лжец! Чертов лжец!

Услышав мои крики, в палату вошла медсестра, и мне пришлось уйти, чтобы взять себя в руки. Мне не хотелось, чтобы Бекетт слышал мои подогретые гневом слова.

А вернувшись, я снова держала Бека за руку и просила прощения. Говорила, что люблю его. И буду ждать так долго, сколько потребуется ему, чтобы вернуться...

— Я всегда нахожу тебя, Кор. Как и ты всегда находишь меня.

Такой позитивный.

Такой уверенный в себе.

Где ты, Бек? Там должно быть круто, раз ты не возвращаешься.

Я так много плакала, что сбилась со счета.

Тамсин иногда сидела рядом и мы разговаривали о маме и папе. Мы, в самом деле, впервые сделали это.

Оказалось, приятно вспомнить, какими они были. До рака. До больниц.

До смерти.

Бек тоже был рядом. Слушал наши истории с закрытыми глазами.

Я ненавидела больницы. Но продолжала туда возвращаться снова и снова. Не могла оставить его одного. Я никогда бы не оставила Бека.

Надежда.

Вот что помогало мне держаться.

Надежда, что я снова услышу его голос. Что в один прекрасный день посмотрю в его пронзительные голубые глаза. А его смех навсегда отпечатался в моем сердце.