Мечты — сбываются!
Шрифт:
Старательно копируя, грациозно потягиваюсь всем телом, кажется, загребание песка выпущенными когтями вышло на пять, жаль только — хвоста у меня нет, начинаю, как это — мурлыкать.
Кажется, действует, вон как, наш контакт поменял цвет — на пепельный. Не спеша, на четырех обхожу его по дуге, во-первых, и кошки так делают, а во-вторых, пытаюсь занять подветренную сторону. Я если и ошиблась по поводу запаха от его хламиды — то в меньшую сторону. При мысли, что в соответствии с ритуалом придется об нее потереться, шерстка встает дыбом. Может, обойдется? А ну-ка, с чувством!
Ой! Блин! Перестаралась — клиент от удовольствия закатил глазки и выпал в астрал. Спасибо реакции — успела метнуться и подхватить, пока он своим топором не порезался. Тощенький-то какой… И длинненький — если через плечо перебрасывать, то либо ножки, либо головка волочится.
Так, что там у нас в качестве первой помощи при тепловых ударах? Положить в тень — заволакиваю в пещеру, ничего — тут уютненько, если к запаху привыкнуть, надо будет потом эту проблему решить или привыкнуть, а я лучше устроюсь снаружи.
Так, а где же он спит? Стоя, что ли… гнезда нигде не видно. А, вот — плетеная из каких-то водорослей дверь закрывает проход в следующую пещеру — неплохо устроился. Судя по всему — здесь лежала книжка, здесь стояла веточка, а вот на этом пыточном устройстве, судя по запаху, он спит — проблемы с позвоночником что ли, если все время на твердом… Волочем по местам книгу и веточку, топор лучше пока припрятать — в третий раз за день ему может и не повезти, осталось сделать мелочь — капнуть ему в глаза из моего пузырька, а то второго такого удачного случая может и не быть.
Пока экран не вырастет, бедняга будет чувствовать, будто песка насыпалось, но это всего полчаса и вреда быть не должно (наверное, может быть), и сбрызнуть тушку водой. Нашатырь дать ему понюхать не рискую, вдруг он для него отрава, не слабее цианидов, не помню я их физиологии, прогуляла эту лекцию в свое время похоже.
А потом быстренько выметаемся: во-первых — запах, а во-вторых — за проникновение в личное пространство огрести по шее можно и в гораздо более цивилизованном мире.
Резюмирую — первичный контакт прошел успешно, в соответствии с критерием ксеногологов — «контакт удачен, если в результате контактеры поубивали меньше 90 % друг друга», у меня, выходит, все вышло вообще идеально — обморок не в счет, значит дальше все пойдет сикось-накось.
Из недостатков — придется привыкать к запаху, решено — как только он позволит себе что-нибудь лишнее (а куда он денется — я ведь неотразима?), словом — был бы повод, мигом волоку его в море и стираю вместе с хламидой, а потом — раздельно. Пусть считает, что на меня игривость нашла такая. Надо будет мыла забодяжить на этот случай — ведро, не меньше.
Пока клиент приходил в себя и бормотал что-то под нос — лишь бы не высовывать его наружу и чтоб ненароком не убедиться, что я — это не кошмарный сон, провела краткий досмотр доступной площади. Судя по всему, здесь и ели, и мастерили, и хранили запасы еды, и много еще чего.
Что-то в окружающих запахах меня насторожило. Пробежалась еще раз по кругу, обнюхивая запасы еды. Половина всех непоняток мигом встала на место — среди продуктов не было НИ ОДНОГО животного происхождения, даже масло для жарки, насколько могу судить, было из какого-то дерева.
Антропоморфизм — прилипчивая штука, если я не могу себя представить травоедкой, то, выходит, весь остальной мир должен такой точки зрения придерживаться… Слабенькая мысль, что ему просто не везло с охотой последнее время, была мигом задавлена авторитетом фактов — даже по углам никаких косточек «на черный день» или «на погрызть перед сном» прикопано не было.
Шах и мат, а ведь даже у нас есть особи, не употребляющие мяса из-за нарушения обмена или психосоматических проблем, и ничего страшного — сбалансированная диета и помощь психолога вполне сглаживают ситуацию. А я его, дура, свежим мясом соблазняла…
Стыдно-то ка-а-а-к, то-то бедняга трусился как осиновый лист, еле сдерживаясь, и ведь держался до конца — пока от нервного перенапряжения не рухнул. Надо будет перед ним извиниться, потом — когда язык выучу. Может он в эту глушь из-за своей проблемы и забрался — первобытные общества нетерпимы ко всяческим «не таким», вплоть до ликвидации. Надо будет аккуратно выяснить, исчерпывается ли его инаковость только кулинарией или исчо чего есть, да и кулинария тоже не без греха — те же каннибалы…
Тут мои мысли были прерваны появлением их объекта — бедняга рискнул, наконец, взглянуть на свой «страшный сон». Поприветствовала его своей самой дружелюбной улыбкой — отшатнулся и посерел. Эге — похоже, это совсем не признак удовольствия, тогда быстренько принимаем внешний вид «ну не могла же эта лапочка сожрать два литра варенья», надо же — действует, теперь поморгать поумильнее — вознаграждена робкой улыбкой, судя по движению джунглей на мордашке и ошарашенному взгляду — наконец-то эмоциональный контакт установлен.
Дальше это чудо таскалось за мной, робко пытаясь противодействовать вторжению торнадо в привычный тихий мирок — наивный, с торнадо у него толку вышло б больше. Этим родом гипноза владеет практически любая женщина — при виде недовольства надо мигом переключать внимание на другой предмет, с него быстренько на следующий и так далее по кругу, и все в быстром темпе, пока жертва не впадет в оцепенение. Главное — время от времени давать положительное подкрепление — т. е. периодически подбегать, брать за руку и смотреть снизу вверх в глаза, с обожанием, чистосердечным раскаяньем (даже если не за что) и немым укором — ты ведь такой большой и сильный, простишь же мне такую маленькую слабость.
Поверьте — любую мужскую особь можно так уговорить на что угодно, с женскими действует, увы, только при значительной разнице в возрасте. Тем более что извиняться, в общем-то, было не за что, подумаешь, горшки побила — ВСЕ, да и единственная миска с такой же ложкой не уцелели… Кто же знал, что в странном горшке, от которого пахло дымком, он угли хранит — горячие, между прочим, — я это проверила. Забавно, но лапа, в которую некоторые любопытные нагребли горящих углей, назад в горлышко горшка не пролазит, а бросить их — не хватает мозгов, мозги в этот момент словотворчеством заняты…
Что характерно — абориген в момент «танцев на углях» (причем потом и буквально — горшок я разбила и угли по полу рассыпала) надо мной совсем не смеялся — уважаю, такой такт редкость, а потом и вовсе загрустил. А чего собственно переживать — ту болтанку, что он делает, можно и из обломка похлебать, а как лапы заживут — слеплю из глины новые, сейчас не могу — из четырех в комплекте только одна целая осталась.
Забавно, а он быстро учится — от такого взгляда луну с неба доставать полезешь. Плюнула, собрала черепки и поволокла все к тайнику и любимому тюбику с клеем. Когда вернулась назад через двадцать минут с АБСОЛЮТНО целой посудой и «выздоровевшими» лапами (а вот медицину стоило и поберечь…) бедняга опять впал в ступор, похоже — это состояние у него может стать хроническим. А потому, я над ним сжалилась — не стала показывать, что его любимые горшки побить теперь невозможно.