Чтение онлайн

«Но не со мной», – добавил он про себя. Ему хотелось уйти. Весь этот спектакль с объяснением в любви и жертвенным «до конца!» выглядел глупо и нереально. Конечно, Вика не любила его. В ней просто играло тщеславие. А еще она просто шла на поводу у своего желания, ведь она была не из тех, кто привык отказывать себе в чем бы то ни было. Он это понимал и до этого вечера, но сегодняшнее признание, вырвавшееся у нее случайно, подтвердило, насколько он был прав.

– Это все она, – ворвалась в его мысли Вика.–

– Кто она?

– Крылова, а еще говорил, что между вами ничего нет. Я же видела, как она на тебя смотрела сегодня. – Как смотрела? – переспросил Толик, чувствуя, как забилось его сердце.

– Как на утраченную собственность, вот как!

– Глупости, Туся здесь не причем.

– Тогда кто? – требовательно спросила Вика. Толик вздохнул.

– Никто. Просто не нужно нам встречаться, и все. Я пойду. – Он шагнул к двери.

– Иди! Ступай на все четыре стороны! – выкрикнула Вика. Лицо ее от злости перекосилось и стало некрасивым. – Ты мне не нужен! Только не думай, что, если ты захочешь вернуться к ней, она тебя простит.

– Закрой за мной дверь.

9

Толик оказался на улице и вдохнул ночной воздух полной грудью. Хвала всевышнему, все кончено! Он освободился от сетей, в которые чуть не угодил по собственной неопытности.

На небе сияла круглая белая луна, со всех сторон окруженная россыпью звезд. Загадочный, прекрасный, никогда не надоедающий пейзаж.

Толик пошел по переулку, слабо освещенному фонарями. Навстречу ему шел прохожий, который вывел на ночную прогулку своего пса – огромного добродушного сенбернара.

В сознании Толика крутилась фраза, брошенная ему в спину: «Только не думай, что, если ты захочешь вернуться к ней, она тебя простит». Конечно, не простит. Это не в характере Туси, впрочем, он уже не понимал ее так хорошо, как раньше. Еще вчера она бы вдоволь поиздевалась над ним, узнав о Вике. А сегодня весь ее вид выражал скорее растерянность, чем желание посмеяться. И потом, зачем ей понадобилось врать ему о том, что завтра она уезжает на дачу с Лизой. Ничего похожего Лиза ему не рассказала, когда подошла поздравить, наоборот, проговорилась, что Туся застряла в Москве, как Наполеон, потому что скоро начнутся съемки в каком-то сериале. И потом, эти слова Вики, что Туся смотрела на него, как на утраченную собственность. Может быть, еще не все потеряно, может быть, еще все можно вернуть? А что же тогда значит этот поцелуй в кафе с Егором? Если Туся хотела разозлить его еще больше, то ей это удалось. Он так взбесился, что ушел с Викой и почти сразу же об этом пожалел. Хорошо, что все это в прошлом. Толик свернул к рощице. Еще десять минут, и он дома.

– Здорово, капитан!

Толик остановился. «Только их мне и не хватало для полного счастья», – подумал он, оглядывая изрядно подвыпившую троицу – Коленого, Рябого и Витамина.

– Привет, - отозвался неохотно Толики попытался обойти парней.

В результате он оказался перед Рябым и Коленым, а Витамин остался где-то сзади.

– Не так быстро, победитель, – насупился Рябой. – Мы ведь тебя дожидаемся.

– Зачем?

– Сейчас узнаешь! – сообщил Коленый, сплюнув на траву. – Действуем, мальчики.

– Ты чего? – изумленно воскликнул Толик, когда Витамин схватил его за плечо и сдернул с дорожки в заросли.

Это все, что он успел сказать. Железный кулак вонзился в его живот. Толик согнулся пополам, и воздух со свистом вылетел из его груди.

– Это тебе за то, что из-за тебя я проспорил крупную сумму, – сообщил Коленый, дыхнув ему в лицо зловонным перегаром.

Избиение было методичным и бесстрастным. Двое держали Толика за руки, а Коленый наносил удар за ударом.

Послышались голоса: кто-то из запоздавших прохожих возвращался домой этой же аллеей. Пьяные болельщики насторожились, выпустили руки Толика из сжимающих тисков, и он рухнул лицом в сухую землю.

– А это тебе от меня, за два победных очка, капитан, – прошипел Рябой, напоследокпнув Толика кованым ботинком по ребрам..

После чего все трое скрылись в темноте. Толик с трудом вытолкнул воздух из легких, почти теряя сознание, выполз на дорогу. Он даже представить себе не мог, что бывает такая боль, пронзающая тело насквозь.

Услышав голоса людей, он успел прохрипеть: «Помогите!» – и провалился в беспамятство.

Толик открыл глаза и не сразу понял: где он? Белые стены, посторонние звуки, запахи. Он перевел взгляд на капельницу возле кровати. Больница! Вот тогда он все вспомнил. Вспомнил, как его избивали трое подонков, а он даже не мог дать сдачи. Единственное, что он мог, – это стиснуть зубы и терпеть. И он терпел. Они не услышали от него ни единого слова о пощаде, ни единого стона.

За эти ночные часы Толик то приходил в себя, то снова уходил в спасительное забытье. Он помнил, как его клали на носилки, потому что вернулась боль. Помнил, как возле его кровати появилась заплаканная мама. Помнил, как ему ставили капельницу, делали какие-то снимки. Последнее, что он помнил, ему сделали укол и мама сказала:

– Я буду здесь, с тобой, Толик.

Наверное, она не покидала его ни на минуту этого он уже не видел, потому что провалился в беспокойный сон.

Открылась дверь. В палату вошли его родители.

– Проснулся, боец? – спросил отец как-то неестественно тихо.

– Проснулся, – отозвался Толик, ощущая боль во всем теле.

Он провел рукой по тонкому одеялу. Его грудь была стянута бинтами.

– Мы только что разговаривали с врачом. – Мама поправила одеяло, присела на стул.

«Наверное, так и просидела всю ночь на этом неудобном стуле», – подумал Толик, глядя на ее измученное лицо.

– У тебя сломано два ребра, легкое сотрясение мозга, многочисленные ушибы, но никаких кровоизлияний, слава богу, нет.

– Через недельку встанешь на ноги,– добавил отец, придвигая свой стул поближе к кровати.

– Толик, кто это сделал? – спросила мама, прикладывая платок к глазам.

Толик еще не готов был отвечать на этот вопрос.

Он должен был подумать. Чтобы не лгать, он прикрыл глаза, сделав вид, что устал.

– Ну спи, сон для тебя лучший лекарь, – сказала мама, вздыхая.

– И ты иди, отдохни, – сказал Толик. – Папа, уведи маму домой.

– Конечно, сынок. Мы вечером придем, – засуетился отец.

Толик остался один. Спустя некоторое время в палату вошла нянечка с ведром и тряпкой.

– Ну, герой, наделал ты ночью шуму, – заметила она, водя шваброй. – Как же это тебя так угораздило? – полюбопытствовала она.

– Вот так и угораздило, – ответил Толик, отворачивая голову к окну.

За стеклом шелестели ветки зеленого дуба.

– Не хочешь, значит, говорить. Твое дело. А баба Маня к болящим всей душой, – сообщила старушка. – К тебе тут с утра приходили. Записку принесли. Так я обещала передать. Сможешь прочитать?