Чтение онлайн

– Выпей. Это аспирин. Температура есть?

– Нет. – Ольга запила таблетку водой. – Спасибо.

Наследующий день она не пошла в школу, отлёживалась в кровати, ждала, пока перестанет кружиться голова. Легче стало через три дня. Её появление в классе встретили гробовым молчанием. С того дня больше к ней не цеплялись и не затрагивали, но общение прекратили полностью. Ольга ощутила себя в некоем непроницаемом коконе: тут она, а там все остальные. Одноклассники с опаской посматривали на её голову, в высоко заколотых волосах теперь всегда торчали острые деревянные шпильки, будто две маленькие шпаги. Она осознавала, что стала заклятым врагом компании Загорской, к которой присоединились Игнатов, Истомин и Каберский, теперь эта шестёрка возглавляла класс. Появление общего недруга в её лице удивительным образом сплотило одноклассников. Расстраивало её одиночество? Скорее нет, чем да. Она привыкла к нему с детства. Главное, её оставили в покое. Общения с Данилой Сергеевичем и его сыном, изредка навещающим отца, ей вполне хватало.

Под ласковый звон колокольчиков, утомлённая воспоминаниями Ольга задремала. Завтра ей предстояло отправиться ещё на один обряд изгнания.

Глава 4

В большой затемнённой комнате плотно заставленной мебелью стояла духота. Конец апреля радовал хорошей солнечной погодой, многие уже отключили отопление, но обитатель этого дома, видимо, мёрз, раз батарея у окна шпарила во всю мощь. Ольга поморщилась от спёртого воздуха, пропахшего лекарствами и травами. Не обращая внимания на недовольное ворчание тощего старичка, укрытого ватным одеялом по пояс, открыла ночные шторы, распахнула створки окна настежь. В углу прямо над кроватью завис прета-лок. Его тонкая рука держала морщинистую шею старика, а вытянутый в трубочку крохотный рот, присосавшись к его виску, поглощал жизненную энергию. Кожа на лице больного выглядела серой, пергаментной, из-за худобы острый нос казался огромным.

Лучи солнца и свежий воздух заставили духа оторваться от жертвы. Колыхая огромным животом, он взлетел к потолку.

Ольга распахнула куртку, давая возможность бронзовым колокольчикам зазвучать, и принялась кружить по комнате в своеобразном танце. Движениям мешала мебель, приходилось лавировать между столом, пуфиками, стульями, обходить шкафы и диваны. Мелодия латунных, бронзовых и медных колокольчиков заглушая жалобные стенания больного, постепенно вводила потустороннее существо в кататоническое состояние. Ольга определила его категорию: дух жадности и наживы. Он слишком долго находился рядом со стариком и почти погубил его. Она ухватила замершего прета-лока за тонкую руку, поволокла из квартиры.

– Я скоро вернусь, и тогда поговорим, – предупредила Ольга заказчицу, симпатичную брюнетку лет сорока в стильном брючном костюме терракотового цвета.

Можно было и, не покидая комнаты, отправить духа в мир Сансары, достаточно просто продолжить ритуал, добавив к звону небесное звучание серебряных колокольчиков, но иногда исчезновение сопровождалось громкими звуками, похожими на схлопывание или резкое сжатие воздушного пузыря, а ей не хотелось лишний раз пугать заказчиков. Выйдя на лестничную площадку, она плотно затворила за собой дверь. Убедившись, что поблизости никого нет, привычными движениями заставила все колокольчики зазвенеть. Вскоре раздался резкий хлопок – уродливое тело прета-лока втянуло в открывшуюся на мгновение дыру-воронку. Вернувшись в квартиру, она застала старичка, сидящим на кровати.

– Девушка, я не знаю, что вы сделали, но мне впервые не холодно, а я зяб даже в жару, и на душе вдруг стало легко.

Ольга покосилась на семейный фотопортрет, висящий над кроватью. Сравнив старичка и мужчину на снимке, поняла, что ошиблась с возрастом. Тот, кого она приняла за старика, на самом деле являлся мужем заказчицы.

– Кто неимоверно скупой и жадный прежде жил в этой квартире? – поинтересовалась она у мужчины.

Тот насупился и промолчал.

Заказчица вздохнула.

– Свёкор. Не поверите, но имея неплохие деньги на счетах, он считал каждый кусок хлеба и сам буквально голодал. А когда умер, оказалось: все его счета обналичены, а деньги пропали. Это стало ударом для Вани, он заболел и больше не поднимался с кровати. Ему становилось всё хуже, а врачи только руками разводили.

Ольга бросила взгляд на мужчину.

«Неужели этому доходяге всего сорок лет? Сколько же времени дух выкачивал энергию?»

– Когда умер ваш отец?

Мужчина провёл измождённой рукой по лицу, слабо выдохнул:

– Три года назад.

– Вы сильно жалели, что лишились наследства?

– Конечно. И я, и Эмма столько лет терпели выходки ненормального скряги, а оказалось зря. Мы даже детей не завели, боясь, что «добрый» дедушка их доконает. Мечтали: после его смерти хорошо заживём, – чуть повышая голос, произнёс он.

– Я так понимаю, что вы работали одна?

Эмма кивнула.

– Вела бухгалтерию в частной фирме. Из дому отлучалась редко, боялась Ваню оставить одного.

– А он постепенно становился похожим на отца?

Щёки женщины окрасил румянец.

– Да. Стал требовать, чтобы я экономила на всём. Мол, надо откладывать на чёрный день, а то в старости жить не на что будет. Прямо помешался.

Иван с досадой дёрнул головой.

– Если и ты заболеешь, то нам кранты. Ведь никаких сбережений нет.

– Ваше дело верить мне или нет, но ваш отец, будучи одержимым стяжательством и жадностью, привлёк голодного духа из загробного мира, и тот стал питаться отрицательной энергией от него. А чем больше его кормить, тем сильнее становится дух. После его смерти существо осталось рядом с вами. Вероятно, для этого были причины.

– Какие? – недовольно поморщился Иван.

– Скажем так, вы были излишне бережливы.

– Что же теперь делать? – расстроилась Эмма. – Можно как-то помочь мужу?

– Я уже помогла, убрала духа, остальное зависит от вас. Живите полной жизнью, давите в себе скаредность. Скажите, в какой комнате жил дедушка? В этой?

– В этой, – подтвердила Эмма. – Как я не умоляла, Ваня не разрешил даже кровать поменять, и вся обстановка осталась прежней.

– Ясно. В каком месте комнаты вы чувствовали себя неуютнее всего? Запах не нравился, или сквозняк ощущали?

Эмма приблизилась к старинному массивному буфету.

– Мне всегда казалось: из него тянет гнилью и холодом. Я и посуду перемывала, и полки внутри с уксусом мыла – всё бесполезно. Через несколько минут вонь возвращалась.

– Не выдумывай. Просто эта комната сама по себе стылая, – скривился Иван.

Ольга раскрыла верхние и нижние дверцы буфета.

– Помогите мне вытащить всё из него.

– Не стоит, – покачала головой Эмма. – Не поможет. Буквально вчера всё с хлоркой протирала.

– Кроме того, что преты питаются возле жертвы, они ещё всегда остаются рядом с богатством, охраняют его.

– Но внутри ничего нет, – удивилась Эмма, – голые доски.

Ольга не согласилась с ней.

– Посмотрим.

В четыре руки они выставили на пол посуду, вытащили с полок коробки. Ольга простукала деревянные стенки, заглянула в щель между стеной и буфетом, даже улеглась на пол, чтобы проверить: нет ли чего под ним.

– Я же сказала: пусто, – несколько разочарованно протянула Эмма.