Чтение онлайн

— Она продаст, — ровным голосом произнес Фред. — Нужно просто обработать несколько зазубренных краев и согласовать ряд условий.

Марианне даже не было необходимости смотреть на Фредерика, чтобы представить себе самоуверенность, написанную на его лице. Мистер Добсон был убежден его словами, успокоился и уютно устроился в кресле. Все шло как надо. Ее возражения в расчет не принимались. Остались только формальности.

Но почему? Ей достаточно сказать только слово… Она не сказала его, трусливо убеждая себя, что здесь не время и не место позволять себе какие-либо дебаты по этому вопросу. Но Фред Галли не добьется своего. Если он хочет войны — она будет бороться.

— Но это же замечательно, дорогая, — миссис Лойтер посмотрела на дочь с улыбкой, однако Марианна не смогла ответить ей тем же. С тех пор как она вновь увидела Фредерика, улыбка исчезла с ее лица. Недели было достаточно, чтобы почувствовать растущую панику от надвигающегося неизбежного.

Он ненавидит ее. Эта ненависть проскальзывала в его холодных презрительных взглядах каждый раз, когда Фред смотрел на нее в офисе мистера Добсона, таилась в изгибе его губ, в намеренной жестокости его слов. И сейчас, спустя четыре года, у него появились необходимые средства, чтобы заставить ее ощутить в полной мере последствия этой ненависти.

Марианна, слегка нахмурив брови, посмотрела на мать.

— Он изменился, мама. Это не тот человек, которого ты раньше знала.

— Люди не меняются так быстро, доченька.

— Прошло четыре года. Разве этого мало?! — Марианна поднялась и начала убирать тарелки со стола.

— Я имела в виду, моя милая, что, как правило, в душе люди не меняются. О, судьба может поднимать их к небесам и снова опускать на землю, уклад их жизни может измениться. Но по существу люди всегда остаются такими же, какими были.

— Твоя теория разлетится в прах, когда ты увидишь Фреда Галли, — заявила ей дочь, не зная, как закончить этот неприятный разговор. — Он стал холодным и безжалостным. Почему ты думаешь, что я продам ему фирму отца?

Начнем, подумала она, с каких-нибудь мелочей, ловких отговорок. А к тому времени, когда прямой отказ станет неизбежным, ее матери будет легче с ним согласиться. Конечно, потребуются еще некоторые усилия, чтобы убедить миссис Лойтер в том, что немедленная продажа компании не так уж необходима.

Стол был убран, Марианна открыла кран, приступила к мытью сложенных в раковине тарелок и столовых приборов.

— Дорогая, я думаю, ты немного преувеличиваешь. — Миссис Лойтер взята полотенце и принялась вытирать посуду. — Возможно, в его присутствии ты чувствуешь себя неловко, оттого что у вас не сложились отношения.

Этого еще не хватало, возмущенно подумала Марианна. Разговор принимал не то направление, это очевидно.

— Что ты собираешься делать завтра? — спросила она, выбирая тактику отвлекающего маневра, но по лукавому взгляду матери поняла, что маневр не удался.

— Конечно, — сказала миссис Лойтер, — мне надо будет встретиться с ним. В конце концов, это только любезность.

— Я понятия не имею, где он сейчас. И вообще, с какой стати ты должна с ним встречаться? — резко возразила Марианна, настойчиво отводя взгляд. — Как будто сделка уже завершена, и он — владелец компании Лойтеров. Мы ничем ему не обязаны, и нам не за что его благодарить.

— Между вами что-то произошло в офисе мистера Добсона? — осторожно спросила мать.

— Ничего. Деньги и власть ударили ему в голову, вот и все, — пробормотала Марианна. — Ну вот. Все убрано. Хочешь кофе?

Осенний вечер близился к концу. Золотистый свет, льющийся из окон дома, просачивался сквозь решето листвы в саду, отбрасывая теплые отблески на ухоженные газоны.

Марианна наняла местных парней два раза в неделю ухаживать за садом.

— Я знаю, милая, что сейчас ты управляешь всеми делами. Но окончательные решения должны приниматься с моего согласия, не правда ли? — Миссис Лойтер продолжила разговор как ни в чем не бывало. — Ты не считаешь, что такой подход слишком суров? Фредерик Галли — друг семьи. Не поддерживать с ним никаких отношений, когда он собирается купить нашу фирму, просто невежливо. Это признак плохого воспитания.

— Ничего подобного.

Марианна потянулась в кресле, делая вид, что хочет спать.

Возвращение Фредерика совпало с возвращением матери к активной повседневной жизни — отсюда желание миссис Лойтер участвовать во всех делах, чтобы снова не попасть под влияние горьких размышлений.

— Ты слишком требовательна и обидчива, дочка.

— Я? Отнюдь, — сказала Марианна и услышала нотки раздражения в своем голосе. — Просто я не вижу смысла поднимать такой шум из-за того, что мистер Галли решил вернуться. Он думает, будто сможет купить «Лойтерс» и получит возможность помыкать нами. Неужели нам это нужно?

— Когда-то ты любила его, дорогая. Я хорошо помню его юношей, а сейчас я хотела бы посмотреть, каким он стал.

Марианна обреченно вздохнула и пожала плечами.

— Ну, я уверена, что это можно будет устроить… если он всплывет на поверхность, — добавила она. — Вполне возможно, что отсутствие немедленного успеха в том, чего он добивается, заставило его убраться восвояси.

Она и сама не верила в это. Более того, в течение последней недели Марианна не раз ловила себя на том, что думает о бывшем любовнике, хотя и ненавидела себя за эту слабость.

— Может быть, ты проверишь это? — попросила миссис Лойтер.

Марианна в ужасе раскрыла глаза.

— П-проверить? — спросила она, запинаясь. — Проверить? Мне? После всего, что я только что сказала?

— Да, — безмятежно подтвердила ее мать. — Ты не возражаешь, доченька? Я думаю, было бы чудесно пригласить мистера Галли на обед. Конечно, чтобы просто выяснить кое-что. Помимо всего прочего, я хотела бы обсудить с ним все проблемы с продажей фирмы. Я убеждена, что их можно решить.

— Обед? Переговоры? Решить все проблемы? — задохнувшись, выдавила Марианна и быстро отпила немного кофе.

Миссис Лойтер поднялась:

— Думаю, мне пора спать. — Она подошла к дочери и поцеловала ее в макушку. — Уверена, что найти Фреда не составит большого труда, тем более что вскоре он сам свяжется с нами, чтобы возобновить переговоры. Дай мне знать, как только назначите день обеда. Мы с тобой что-нибудь приготовим.

Проводив мать до двери, Марианна задумчиво вернулась к креслу и с тяжким стоном плюхнулась в него.