Медальон Распутина
Шрифт:
Под этими плакатами за просторным чистым столом сидела крупная женщина лет шестидесяти, с большими мужскими руками и решительным взглядом.
– Милена Витальевна?
– Она самая.
– Я капитан Лебедкин, – представился полицейский. – Я звонил вашему руководству… у нас, понимаете, находится неопознанный труп, у которого была операция на коленном суставе, так вот я думал, что вы сможете нам помочь…
– Ну что ж, показывайте! – Милена Витальевна потерла руки.
Лебедкин был готов к такому повороту и протянул собеседнице рентгеновский снимок колена, который ему дал Данилыч.
Доктор взяла снимок, посмотрела его на свет, повернула, еще раз посмотрела и проговорила:
– Хорошая работа! Помню, помню этот сустав!
– Так это вы его оперировали?
– Конечно, я!
– Вы уверены?
– Что же я, по-вашему, свою работу не узнаю? Я свою работу всегда узнаю! А этот сустав я вообще очень хорошо запомнила, довольно трудный случай был… – Милена Витальевна с горделивой улыбкой разглядывала рентгеновский снимок, как гордые родители любуются фотографией своего отпрыска.
– Тогда назовите мне, пожалуйста, фамилию пациента… точнее, пациентки. – Лебедкин достал свой неизменный блокнот и приготовился записывать.
– Да что вы, молодой человек! – Женщина удивленно взглянула на него. – Что же я, всех своих пациентов помню?
– Но вы же сказали, что хорошо помните!
– Я помню свою работу, помню этот сустав, но пациента… нет, пациента не помню.
– Но можно его как-нибудь установить?
– Почему же нет? Судя по состоянию сустава, операция проводилась примерно три года назад. Кроме того, тут использован имплант фирмы «Ледекс», мы такие начали применять как раз три года тому назад… у нас, слава богу, все компьютеризировано…
– И год рождения, пожалуйста! – добавил Лебедкин в последний момент.
Милена Витальевна сняла трубку стационарного телефона, набрала короткий номер и проговорила:
– Маша, Машенька, будь добра, посмотри у себя в компьютере, кому мы ставили имплант «Ледекс» на левый коленный сустав три года назад. Да, совершенно верно. Выбирай только женщин. Да, очень нужно… жду… жду… жду…
Наконец она повернулась к Лебедкину и сказала:
– Записывайте! В интересующий нас период сделаны три операции подобного типа женщинам. Леденевой Марианне Владимировне, одна тысяча девятьсот сорокового года рождения…
– Эта не подходит!
– Вторая – Кулонго Милименди Бонду…
– Как?! – Лебедкин вытаращил глаза. – Что это вы такое говорите? Вроде приличная женщина!..
– Это ее имя. И фамилия. По крайней мере, я так думаю. Помню я эту пациентку – студентка из Нигерии. Баскетболом занималась, спортивная травма…
– Негритянка? – уточнил Лебедкин.
– Ну да, я же говорю – Кулонго Милименди…
– Тоже не подходит! – вздохнул капитан.
– Далее… Мезенчук Алла Сергеевна, одна тысяча девятьсот восемьдесят шестого…
– А вот это уже годится! Может, у вас и адрес ее имеется? То есть я и сам могу найти…
– Зачем же искать? У нас в компьютере все есть! Все-таки не каменный век!
Лебедкин записал в свой блокнот все координаты покойной Аллы Мезенчук, поблагодарил Милену Витальевну за помощь и покинул ее кабинет.
Выйдя на улицу, он подумал, что ему предстоит самая тяжелая и неприятная задача, которая только бывает у полицейского – сообщить родным и близким о смерти гражданки Мезенчук и пригласить кого-нибудь из них на опознание.
Тут же у него мелькнула малодушная мысль, что по части психологии Дуся куда толковее его и с такими трудными и неприятными делами справляется легко.
На его счастье, Дуся еще не поехала по одежным магазинам, потому что решила кое-что уточнить по телефону, не выходя из кабинета, что ноги-то зря топтать. Поэтому она согласилась составить капитану компанию, раз все равно имя жертвы уже известно. Так что через полчаса Лебедкин подхватил Дусю возле отделения, и они вместе отправились по адресу Аллы Мезенчук.
Гражданка Мезенчук проживала в типовом девятиэтажном доме советской постройки.
Напарники поднялись на пятый этаж, позвонили.
Из-за двери донесся певучий женский голос:
– Иду-у, Люся! Иду-у!
– Ты помолчи сперва, Петя! – проговорила Дуся вполголоса. – Сперва я начну, а то ты вечно как слон в посудной лавке… норовишь сразу все выложить…
– Да, конечно, давай ты… – Лебедкин попятился и отступил за спину напарницы.
Дверь открылась. На пороге стояла крупная полноватая блондинка, прилично за тридцать, в коротком халате.
– Ой, это не Люся! – удивленно проговорила блондинка, разглядев напарников.
– Удивительно тонкое наблюдение! – подал голос Лебедкин из-за Дусиной спины.
– Петя! – одернула его напарница и обратилась к блондинке деликатным тоном: – Можно войти? Не хочется на лестнице разговаривать, внимание соседей привлекать.
– Войти? – Блондинка нахмурилась. – А кто вы вообще такие, чтобы вас в квартиру впускать?
– Вообще-то мы из полиции. Капитан Самохвалова. – Дуся протянула собеседнице удостоверение. – А там, за спиной у меня, – напарник мой, капитан Лебедкин.
– Из полиции? – Блондинка заметно поскучнела. – Ну ладно уж, заходите…
Она отступила, и напарники вошли в прихожую. Прихожая была и вообще очень тесная, а когда в нее вошла Дуся, там стало и вовсе не развернуться.
– Пойдемте на кухню, что ли…
Кухня тоже была маленькая.
Блондинка втиснулась в угол между плитой и холодильником и уставилась на полицейских:
– Ну, и о чем вы хотите поговорить?
– Вы, может, присядете? – предложил Лебедкин тоскливо.
– Да что такое? – Блондинка побледнела, она переводила испуганный взгляд с Дуси на ее напарника. – Что случилось?
– Петя! – повторила Дуся безнадежно. И повернулась к хозяйке: – Мы должны сообщить вам очень неприятное известие… вы только не пугайтесь…
– О господи! Что случилось? С мамой что-нибудь?
– Алла Сергеевна Мезенчук вам кем приходится?
– Что?! – Блондинка растерянно захлопала глазами. – Алла Сергеевна? Мной…
– Что значит – мной? – переспросил Лебедкин.
– Это я – Алла Сергеевна Мезенчук!
Лебедкин и Дуся переглянулись.
– Вы уверены? – протянул Лебедкин.