Чтение онлайн

Андреа Пизано был одаренным мастером и по мрамору, и по бронзе. Около шести лет у него ушло на отливку первых бронзовых дверей Баптистерия, совсем немного по сравнению с последующими мастерами. Работа была несложной: 20 панелей с историями из жизни Святого Иоанна Крестителя и восемь с фигурами добродетелей. Сцены плоские, никакого трёхмерного пространства, лица символичны, все по правилам. Рама между панелями украшена простыми одинаковыми ромбами и цветами, чередующимися друг с другом. По углам панелей – львиные головы, как раз льва тогда выбрали символом Флоренции. Несколько лет назад эти ворота сняли, отреставрировали и поместили в музей собора. Оригиналы казались просто отлитыми из бронзы, но когда удалили всю накопившуюся грязь – оказалось, что панели позолоченные. На копиях, которые установили вместо оригиналов, позолоту не повторили. В средние века использовали слишком токсичную технику огневого золочения с применением ртути, которую больше не используют.

В 1401 году было решено поместить двери работы Андреа Пизано с южной стороны, и отлить новые бронзовые ворота для восточного входа Гильдия торговцев тканями курировала Баптистерий, они организовали конкурс на двери и оплачивали работу и материалы. Частные дарения приветствовались. Возможно, тогда Медичи впервые и проявили себя как меценаты, пожертвовали на искусство определенную сумму. В конкурсе участвовали многие молодые скульпторы, среди которых были 23-х летний Лоренцо Гиберти и 24-летний Филиппо Брунеллески. Из Сиены приехал Якопо делла Кверча, который потом прославился как создатель фонтана Радости в своём родном городе. Условием конкурса было отлить бронзовую панель с изображением сцены: жертвоприношение Исаака. После долгих обсуждений выбрали две лучшие работы – это оказались панели Лоренцо Гиберти и Филиппо Брунеллески. Затем было новое голосование, и традиционно считается, что победителем конкурса стал Гиберти. Обиженный Брунеллески тогда решил завязать со скульптурой и уехал в Рим изучать архитектуру. Но есть другое мнение: победителями были оба, и им предложили вместе трудиться над воротами. Для Лоренцо Гиберти это был приемлемый вариант, но только не для Филиппо. Характер у него был скверный, он не терпел партнёров, проект должен быть его, и только его. Поэтому мастер сказал: «Чао», собрал вещички и отправился в Рим. Вместе с ним поехал его большой друг, 16-летний Донато ди Никколо ди Бетто Барди, по прозвищу: Донателло. Впоследствии Донателло станет основоположником стиля возрождения в скульптуре, а Филиппо Брунеллески в архитектуре.

Эти конкурсные панели не пропали, сейчас их можно увидеть в национальном музее Барджелло во Флоренции. Лоренцо Гиберти расстраиваться не стал, а взялся за проект и за работу. На этот раз было решено изобразить сцены из Нового завета, евангелистов и учителей церкви. На эту работу ушло почти 22 года, Гиберти старался добиться совершенства. Но попутно он занимался и другими заказами, например отлил три бронзовые статуи святых покровителей гильдий для ниш церкви Орсанмикеле. Лоренцо решил отлить ворота посложнее, чем южные двери – все мастера были тщеславными и хотели быть лучше всех. На панелях появляется больше объемности, кое-где уже есть перспектива. Рамки он украсил головами разных персонажей из Библии, не забыл и самого себя: над сценой «Благовещение» находится его автопортрет в тюрбане. А на следующих двух панелях есть его подпись «opus Laurenti fiorentini» – произведение Лаврентия Флорентийского. Лоренцо – это Лаврентий по-итальянски. Рамки он украсил насекомыми и животными: жуками разных видов, саранчой, осами, слепнями, тлей, ящерицами, лягушками, змеями, улитками и другими тварями. Почему он это сделал – неизвестно. Возможно, это был своего рода амулет: эти твари олицетворяют зло, и, размещенные снаружи, охраняют от входа зла в крестильню. Но это только предположение.

Джованни ди Биччи в 1401 году был всего 41 год, самый расцвет жизни. Хоть и говорят, что в средние века продолжительность жизни была около 40 лет, в лучшем случае до 50. Но на самом деле все жили по-разному. Если учитывать высокую детскую смертность, родовую горячку, эпидемии чумы, холеры, туберкулёз, малярию, которые не знали как лечить и из-за этого многие умирали раньше положенного срока, а потом рассчитать среднюю продолжительность жизни, то получится около 40 лет. Но, например, Джотто прожил 70 лет в начале XIV века, Лоренцо Гиберти дожил до 77 лет, Филиппо Брунеллески – 69 лет, Донателло – 80 лет. Дольше всех прожил Микеланджело Буонарроти, он скончался в Риме в возрасте почти 89 лет, только две недели не дожил до своего дня рождения. И при этом выхаживал своего брата, когда тот заразился чумой, при этом сам остался жив и здоров. В чем был секрет его долголетия? Может быть в том, что он был увлечён своим делом, мало ел и много работал? Никто не ответит на этот вопрос. Но Микеланджело – это уже другая эпоха и другие Медичи.

Джованни ди Биччи прожил 69 лет, ему повезло не заразиться ни чумой, ни чахоткой, ни какой-либо другой смертельной болезнью. Дела его банка шли прекрасно, прибыль текла рекой. Были иногда просчёты и неудачные сделки, ведь не бывает всегда все идеально. Но когда они были, то быстро покрывались другими доходами. Именно Медичи придумали систему: дебет и кредит, чтобы чётко следить за всеми доходами и расходами. И вдруг он неожиданно решился на рискованную авантюру.

Ещё в Риме Джованни познакомился и подружился с авантюристом по имени Бальтазар Косса, родом из благородной, но обедневшей неаполитанской семьи. В юношеском возрасте Бальтазар сбежал из дома и промышлял пиратством и разбоем. Он награбил солидную сумму денег, но не стал их транжирить в кабаках, а потратил на хорошее образование. Косса закончил юридический факультет Болонского университета, самого старейшего в Италии, и получил диплом юриста. Потом Бальтазар попробовал себя в разных сферах деятельности, и решил, что лучшая карьера для него это церковная. Его цель была: стать римским папой, но для этого сначала нужно было хотя бы дослужиться до кардинала. Времени на это не было, а более короткий путь был: купить кардинальскую мантию. Но денег на это уже не осталось, нужно было 12000 флоринов. Вот тут-то он и вспомнил про своего старого друга Джованни ди Биччи ди Медичи. Джованни, как ни странно, ссуду выдал, несмотря на очень сомнительную репутацию бывшего пирата. Риск был большим, но Медичи был дальновидным и расчетливым банкиром. Он знал, что если Косса станет папой, то сам Джованни будет папским банкиром – а это означало сорвать самый большой куш в своей жизни. Тогда банк Медичи станет один из самых крупных в Европе, и никакие кризисы уже будут не страшны. Бальтазар купил кардинальский сан, но понадобилось ещё 9 лет, в течение которых Джованни регулярно снабжал друга деньгами, пока он не стал понтификом. Думаю, и тут без крупной суммы денег не обошлось.

Один маленький нюанс: с 1378 года был период Великой схизмы, когда выбирали не одного, а двух пап: одного в Риме, второго в Авиньоне. Это надоело императору Священной Римской империи Сигизмунду, он призвал кардиналов и пап к порядку и велел покончить в двоепапством. Конклав был созван в Пизе в 1409 году с целью выбрать одного – единственного папу из двух, уже существующих: Григория XII и Бенедикта XIII. Конклав начался 25 марта, в день католического Благовещения, и длился три месяца. На нем присутствовал и наш друг кардинал Бальтазар Косса, который всеми силами старался успокоить и призвать к порядку ругающихся кардиналов. Наконец, 26 июня, был избран… третий папа в Пизе! Им стал кардинал Питер Филарги, который принял имя папы Алессандро V. Казалось, Медичи проиграли, но это длилось недолго. Не прошло и года, как папа Алессандро V скончался. На этот раз во время нового конклава в Пизе был избран понтификом Бальтазар Косса, и Медичи становятся банкирами папской курии. Косса выбрал имя: Иоанн XXIII, может быть потому что его покровителя звали Иоанн, по-итальянски: Джованни – Джованни ди Биччи Медичи.

Папы были более надёжными клиентами, чем короли. Папскую казну всегда можно было пополнить продажей святых мощей, которые ценились дороже любого другого товара. Считалось, что реликвия точно может излечить от любой болезни, нужно только правильно перед ней молиться. А если не помогает, то можно подержать мощи святого в воде и потом выпить эту воду. Еще лучше – растереть кусочек кости святого в порошок и проглотить. После этого умирали еще быстрее, но зато была надежда попасть сразу в рай, это тоже хорошо. Ещё процветала симония – продажа церковных должностей. Помните сколько денег потратил Бальтазар, чтобы купить кардинальскую мантию? И, наконец, могла выручить продажа индульгенций – отпущение всех грехов за деньги. Рай после смерти в этом случае был точно «гарантирован». Папы свои денежные дела сами вести не могли, этим занимались их банкиры, в число которых попали и Медичи. Обороты были такие огромные, что их можно сравнить с оборотами нескольких мультинациональных компаний. А банки, соответственно, получали свои комиссионные, которые у Медичи достигли 1900 флоринов в год. Помните, что на 200 флоринов в год можно было вести безбедную жизнь в хорошем дворце и содержать большую семью? Доходы Медичи были почти в 10 раз выше.

Все прошло гладко, но хорошее не всегда длится долго. Император Сигизмунд решил снова положить конец схизме и низложить двух пап. Как это так, он один, а пап целых три. Хотя войны гвельфов и гибеллинов уже давно канули в Лету, но память о них ещё была сильна. Для решения этого вопроса император настаивает на новом соборе католической церкви, и папа Иоанн XXIII был вынужден созвать его в немецком городе Констанц, который был тогда столицей империи. Сопровождать понтифика на собор взялся молодой 25-летний Козимо, старший сын Джованни ди Биччи. Отец уже давно приучал сыновей Козимо и Лоренцо к банковскому делу: они вместе путешествовали по Европе, открывая филиалы повсюду. Постепенно отделения банка Медичи окутали, как паутиной, всю Европу от Исландии на севере до Каира на юге, от Лиссабона на востоке до Кракова на западе. Но теперь пришел черед старшего сына действовать самому, для него это была хорошая возможность познакомиться с представителями крупнейших европейских финансовых кланов из Германии, Польши, Франции, Испании. И, по возможности, завязать полезные связи, которые скрепили бы деловые взаимоотношения на десятилетия вперёд. Констанцский собор шел три с половиной года: с ноября 1414 по апрель 1418. Кроме вопроса о церковной схизме, Сигизмунд хотел раз и навсегда покончить с еретиком по имени: Ян Гус, который выступал против папских индульгенций. С Гусом вопрос был решен быстро: его учение было признано ересью и вольнодумца сожгли живым на костре.

Но как ни тяни, а двое из трех пап: Иоанн XXIII, Григорий XII или Бенедикт XIII должны были отречься. Начали разбирать их кандидатуры, и когда очередь дошла до Иоанна, то у многих просто волосы встали дыбом от всех тех обвинений, которые ему были предъявлены: пиратский разбой, убийства, прелюбодеяние, насилие, содомия, кровосмешение, убийство предшественника папы Александра V, коррупция, подкуп и так далее, более семидесяти обвинений. Папа Иоанн XXIII был вынужден отказаться от престола, затем он бежал из города, переодевшись лучником. Но вскоре Бальтазар был пойман и помещён в Гейдельбергский замок под стражу. Перед бегством Косса успел тайком передать Козимо роскошную папскую митру, украшенную драгоценными камнями. Ее удалось вывезти из Констанца и привезти во Флоренцию. Император объявил Иоанна XXIII низложенным, заставил отречься Григория XII и Бенедикта XIII, и в конце концов был выбран совершенно новый папа, Мартин V. Так завершилась Великая схизма и Констанцский собор был распущен.

Однако Медичи не забыли своего «дорогого» друга. Император объявил выкуп за Бальтазара в размере 35000 флоринов и Козимо передал эти сведения отцу. Джованни ди Биччи уплатил выкуп и бывший папа был на свободе. Тюрьма никому не идёт на пользу, больной и состарившийся Косса приехал во Флоренцию к Медичи, которые потратили на него целое состояние. Несмотря на свою репутацию, Бальтазар все же одно время был понтификом, а это немаловажно. Благодаря ему престиж банка Медичи существенно вырос за эти годы и стал одним из самых известных во всей Европе. Так что какие-то 35000 флоринов были ничто для Джованни ди Биччи. К тому же он демонстрировал свою верность дружбе и данному слову, а также надёжность как деловой партнёр. Никто не мог его обвинить в предательстве друга, иначе его авторитет сразу же бы упал, а акции банка снизились.

Вскоре новый папа Мартин V прибывает во Флоренцию, где Медичи встречают его со всеми почестями и обустраивают ему роскошные апартаменты в базилике Санта Мария Новелла. Для этих комнат молодой Донателло высекает статую льва из светло – серого флорентийского песчаника под названием «пьетра серена» (pietra serena). Флорентийского льва называют Мардзокко, у Донателло он опирается лапой на белый щит с красным ирисом – символом Флоренции. В начале XIX века эту статую перенесли на площадь Синьории, где в настоящее время она заменена на копию. Оригинал находится в национальном музее Барджелло, вместе с многими другими работами Донателло. Почему во Флоренции льва назвали Мардзокко? Потому что по легенде в языческие времена покровителем Флоренции был выбран бог войны Марс. Его статуя со львом находилась в храме Марса, который предположительно был построен на том месте, где в настоящее время находится Баптистерий. Храм был разрушен, и статую Марса установили на Старом мосту, в то время ещё деревянном. Когда наводнение 1333 года разрушило старый мост, статуя божества пропала, наверное унесло течением. А льва нашли, выбрали символом Флоренции и ласково назвали Мардзокко, маленький Марс.