Медицина доктора Хауса
Шрифт:
Сейчас все стало на продажу, все за «бабки». Все продается и все покупается. Даже здоровье. Здоровье – за «наличку» и «по безналу». С доставкой на дом. «А если вы позвоните прямо сейчас…»
Здоровье стало ходовым товаром. Вот только что нам втюхивают предприимчивые дельцы от медицины и фармацевтики? Здоровье ли? Скорее наоборот. В блестящей обертке здоровья нам предлагают очередную порцию нездоровья, меняют одно заболевание на другое, проблему с одним органом – на проблему с другим. Пытаясь купить здоровье, мы просто меняем, как говорится, свое шило на чужое мыло, да еще и доплатой. А «в нагрузку» чего мы только не получаем! Совершенно неравноценный обмен, вы так не считаете?
Д-р Хаус: Вот так и развивалась медицина. Пациентам иногда становится лучше. Ты не знаешь почему, но пока не дашь обоснование, они тебе не заплатят.
«Люди гибнут за здоровье». Здоровье мучительно пытаются найти, как черную кошку в темной комнате, и обычные люди, и сами врачи. Врачи ведь тоже люди, и каждый – со своим «цветником» всевозможных болячек.
А тем временем медицина постепенно входит в штопор. Причем во всем мире. Бытующее представление о западной медицине и о медицине в частных элитных клиниках как недостижимом идеале – полная чушь. Это даже не «две большие разницы». Глубинная сущность обычной поликлиники, городской больницы и самой дорогой клиники мира – одинаковы. Да, уровень сервиса, отношение персонала, комплектация наисовременнейшим оборудованием и лекарствами варьируется от полного отсутствия до абсолютного присутствия. Однако врачебное мышление и медицинский подход к лечению везде одинаков. «Те же уши, только в профиль…»
Современная медицина многими своими методами и средствами «излечения» продуцирует все новые и новые болезни и отнюдь не способствует генетическому здоровью человечества.
Такое отношение в медицине к здоровью привело к тому, что это стало нормой. В порядке вещей не стремиться к идеальному (куда уж там!) здоровью, пусть хотя бы нигде ничего не болит и не мешает жить. Спрос рождает предложение. Сегодня в моде не здоровье, а отсутствие боли и болезней; не профилактика, а «чудодейственное» лекарство.
В безумный XXI век, век постоянной гонки-преследования, век непрекращающегося цейтнота, нам даже в голову не приходит, что над своим здоровьем надо работать, а не насиловать с особым цинизмом свой многострадальный организм ежедневно и ежечасно. Даже если кому-то кажется, что он здоров, как племенной бык (или дойная корова). Как говорится, отсутствие симптомов тоже симптом.
В официальной медицине все «заточено» под поиск и лечение болезней. И везде один и тот же подход: симптом – диагноз – таблетка.
Но здоровье – это не только отсутствие болезней. И если вас признали «практически здоровым» – это отнюдь не означает, что вы здоровы на самом деле, можно быть «практически здоровым» и при этом весьма и весьма больным. Множество жалоб без явных признаков какого-либо заболевания характеризует, как правило, сложный комплекс негрубых регуляторных и обменных нарушений в организме.
Часто бывает и так, что и жалоб-то особых нет, однако скрытых функциональных нарушений в организме при этом оказывается предостаточно, что с гарантией обеспечивает то или иное заболевание в ближайшее время, а уж в старости это становится абсолютной неизбежностью.
Если задаться вопросом, почему современная медицина настолько далека от идеала, то ответы будут следующие.
Во-первых, нынешняя система лечения основывается на неполном и недостаточном знании и понимании человека и процессов, происходящих в его организме. Едва ли в обозримом будущем мы сможем сказать, что наконец-то знаем о человеке все.
Во-вторых, в настоящее время существует только международная классификация болезней, но при этом отсутствует теория здоровья как таковая.
В-третьих, упомянем об еще одном «проблемном месте» современной медицины. В конце XIX – начале XX века достижения микробиологии позволили обнаружить, что все инфекционные и заразные неинфекционные болезни вызываются конкретными возбудителями (микробами, бактериями и т. п.). Разработанные антимикробные препараты в те времена ежедневно являли больным маленькое чудо спасения. Разумеется, на гребне этой волны фармацевтическая промышленность ушла далеко вперед, при этом заработав себе солидное реноме на долгие годы вперед. Но время идет, к старым чудесам возникло привыкание, и мы хотим чудес новых. Более мощных и впечатляющих. Но… увы. Лимит чудес исчерпан. Наступил застой.
«Микробиологическая эйфория» привела к тому, что на долгие десятилетия сформировался вполне четкий стиль мышления и выработана примитивная схема действий: «болезнь – конкретный микроб – таблетка от этого микроба». Элементарно, не так ли? И уже долгое время эту схему медработники пытаются применять при лечении чуть ли не всех заболеваний оптом. Действительно, что может быть проще? Найти единственную причину («бесплатного пассажира» в организме человека), а затем найти средство извести эту причину на корню.
Приведем небольшой отрывок из интервью корреспонденту «НГ-науки» академика Валентина Покровского [1] .
– По прогнозам, через десяток лет главной проблемой здравоохранения станут инфекционные заболевания. В последние годы появились и бурно распространяются СПИД, гепатит C, гепатит D. Вы крупнейший в нашей стране инфекционист. Скажите, отчего возникают новые инфекции?
– За последние двадцать лет описано около 30 новых инфекционных болезней, которых раньше не знали. Хотя, может быть, они и не существовали. СПИД точно не существовал, гепатит C если и существовал, то очень ограниченно, не то, что сейчас. Совсем недавно мы узнали о прионовых болезнях. Вполне возможно появление еще каких-то новых инфекций. Мир микроорганизмов очень богат, мы изучили только какой-то кусочек его.
Почему возникают новые инфекции, наверно, никто сегодня не ответит. Видимо, это происходит за счет изменения целого ряда факторов.
Однако, как ни плачевно, микробиологический период в развитии медицины уже почти завершился. Солнце микробиологии клонится к закату. Нынешние технологические возможности просто не позволяют узнать что-то новое и добиться большего, нежели уже было сделано.
В современной медицине ставка делается на приборы и фармацевтическую промышленность. Такой подход едва ли может привести нас к «медицине здоровья». На врачах сейчас уже «висит» огромное количество неизлечимых или трудноизлечимых «болезней века», множество пациентов с хроническими заболеваниями и повальной аллергией на все и вся, разнообразные осложнения после операций и т. д. и т. п.
В итоге основополагающие принципы медицины, такие как индивидуальный подход к каждому больному, лечение не болезни, а больного и лечение причин, а не следствий, стали всего лишь формальными постулатами. На практике они не реализуются совсем.
Лечить больного, а не болезнь
Тем не менее умные люди никогда не переведутся. Но только они не кричат о себе на каждом углу, а молча делают свое дело. И может быть, только из-за них мы до сих пор живы, а не отправились к праотцам из-за какой-нибудь мифической болезни или панацейной таблетки. В качестве подтверждения, что «не все еще пропало», хочется привести интервью с директором Института клинической фармакологии, заведующим кафедрой клинической фармакологии ММА им. И. М. Сеченова, заслуженным деятелем науки РФ, академиком РАМН Владимиром Кукесом. Его основополагающая позиция – что наука наконец-то созрела лечить больного, а не болезнь. И мы можем наблюдать зарождение новой парадигмы в современной медицине – персонализированный подход к каждому конкретному больному. И это не пустые слова, а научно доказанная необходимость.
«АиФ. Здоровье»: Владимир Григорьевич, вы выступаете за развитие персонализированной медицины. Что это такое?
Владимир Кукес: Сейчас выпускается большое количество хороших лекарственных препаратов. А эффективность лечения – в среднем 60 %, частота побочных эффектов может достигать 30 %. Почему?
Возьмем статины – препараты, понижающие уровень холестерина в крови. У одних больных они быстро выводятся и не успевают подавить выработку холестерина, у других, накапливаясь в организме, начинают разрушать мышцы и клетки печени. А доза-то этих, в общем, хороших препаратов для всех больных была одна и та же! Почему же одного статины лечат, другого – нет, а кого-то, можно сказать, калечат? Оказывается, дело в том, что мы не учитываем индивидуальные реакции организма больного на препарат.
Концентрация каждого препарата зависит от его метаболизма – от того, как он разрушается в организме и как из него выводится. Метаболизм у всех идет по-разному. Коллектив нашего института разобрался, почему это происходит, за что в 2008 году мы получили Премию Правительства РФ в области науки и техники.
«АиФ. Здоровье»: Что же там происходит?
В. К.: Лекарства действуют на определенные точки – молекулы-мишени. Например, у больного бронхиальная астма. Но он не реагирует на обычно назначаемые при этом заболевании бронхорасширяющие препараты. Почему? Самая распространенная причина – из-за изменения гена снижается чувствительность рецепторов, на которые действует препарат.
«АиФ. Здоровье»: А еще при каких заболеваниях важно назначать индивидуальную дозу лекарственных препаратов?
В. К.: При раке молочной железы, лейкозах крови, при заболеваниях печени, при лечении психических болезней и, конечно же, в кардиологии…
«АиФ. Здоровье»: Такие анализы крови делают только в вашем институте?
В. К.: Во многих. Мы первые, кто открыл фармакогенетическую лабораторию на базе больницы. Нам помог руководитель департамента здравоохранения г. Москвы А.П. Сельцовский. Он разрешил в 23-36-й больницах перед назначением лекарств, разжижающих кровь, проводить генетическое исследование и на основе его результатов персонализированно определять дозу препарата для каждого больного. Это позволило снизить число побочных эффектов – кровотечений – в 5 раз! При этом высокая эффективность лекарств была сохранена.
По нашей просьбе студенты ММА им. Сеченова и студенты экономического факультета МГУ выполнили расчеты. Оказалось, что, если внедрить систему персонализированного подхода к применению препаратов, разжижающих кровь, государство на каждую сотню пролеченных больных сэкономит более 1500 евро. Так как не надо тратить огромные деньги на ликвидацию побочных эффектов, осложнений… Они ведь часто требуют госпитализации.
«АиФ. Здоровье»: Персонализированный подход к лечению, наверное, не выгоден фармацевтическим компаниям? Раньше они выпускали препарат огромными партиями для всех, а тут нужны дополнительные исследования, как на разных людей влияют разные дозы.
В. К.: Любая уважающая себя фирма делает так, чтобы лекарство было максимально безопасным. В США за последние 5 лет с регистрации снято более 10 новых препаратов из-за развития серьезных побочных эффектов. А каждый препарат – это около миллиарда долларов, потраченных на разработку, испытания, выпуск. Столько теряет фирма.
Мы в нашем институте разработали требования, которые должны быть соблюдены при регистрации лекарств. Они согласуются с аналогичными европейскими и американскими требованиями. Их поддержало руководство Росздравнадзора. В требованиях сказано, что при выпуске любого нового препарата фирма должна дать информацию, какими ферментами этот препарат метаболизируется, чем транспортируется, какая его концентрация в организме считается нормальной. Наши производители тоже стали проводить такие исследования.
«АиФ. Здоровье»: Значит, все дело в генах…
В. К.: Активность некоторых ферментов зависит не только от генов. Второй инструмент персонализированной медицины – биомаркеры. По оценке метаболизма собственных веществ можно судить, какова активность ферментов, перерабатывающих лекарства, которая кроме генетики зависит от того, какое заболевание у больного и какие еще лекарства он принимает.
Приведу пример: больному-гипертонику врач назначает лекарство от давления. После этого больной на «скорой помощи» поступает в реанимацию. У него в организме накопилось столько этого лекарства, что давление на нуле. В чем дело? У больного не работал фермент, участвующий в метаболизме препарата из-за того, что он принимал еще и антибиотик (у пациента был гайморит), который и подавил активность фермента. Именно поэтому лекарство от давления не разрушалось, накопилось в организме и резко снизило давление. На метаболизм влияют даже продукты питания, которые в это время ест человек. Мы берем анализ мочи больного и смотрим продукты распада его собственного гормона кортизола. Если продукт метаболизма высокий, значит, причина плохой переработки лекарства – не генетическая. Может, больной всего лишь сока много выпил.