Чтение онлайн

Давайте рассмотрим простой пример. Прямо сейчас вы, скорее всего, сидите в так называемой «комнате». Теперь попытайтесь указать на «комнату» пальцем. Что бы ни находилось в том направлении, куда указывает ваш палец, само по себе нельзя назвать «комнатой». Верно? Потолок – это не «комната», пол – это не «комната», стена – это не «комната», окно – это не «комната», дверь – это не «комната». Из каких бы частей ни состояла комната, они, взятые по отдельности, не являются «комнатой». Обои – не «комната», кирпичи – не «комната», дерево – не «комната». Но когда все эти различные строительные материалы совмещаются и организуются определённым образом, мы формируем концепцию, что находимся в месте под названием «комната». Затем мы убеждаем себя в истинности этой мысли и начинаем верить, что и в самом деле есть нечто, обладающее самосущим бытием и называемое «комнатой».

Такой же аналитический подход мы можем применить и к субъекту восприятия. Кто воспринимает эту комнату или читает эту книгу? Тот, кто читает эту книгу, называется «человеческим существом». Что же мы на самом деле подразумеваем под понятием «человеческое существо», или «человек»? Можно сказать, что человек состоит из тела, голоса и познающего аспекта – того, что мы называем «ум». Похоже на правду, не так ли? Но что такое человеческое тело на самом деле? И где оно? Ответы на эти вопросы нам даются легко до тех пор, пока мы подробнее не исследуем человеческое тело. От макушки до пяток – это именно то, что мы называем «телом». Это всем известно. Тем не менее, если мы выбираем именно это определение человеческого тела, оно достаточно поверхностно. Если мы захотим дать более точное определение, станет очевидно, что сложно точно обозначить человеческое тело.

Сосредоточьтесь на мгновение на верхней части тела от макушки до шеи. Сама по себе она – не «тело». У неё есть другое обозначение – «голова». Кроме того, у нас есть то, что называется «грудь», «живот», «ноги», «кисти» и «руки». Каждую из этих частей можно выделить и рассмотреть отдельно, при этом «телом» она являться не будет. Однако если мы снова соберём их вместе, то люди скажут: «О, тело!» Это довольно странно.

Точно так же у каждого из нас есть лицо. С одной стороны, лица между собой довольно похожи. У каждого один нос. Не думаю, что есть люди с двумя носами. У всех по два глаза, а не три. С этой точки зрения мы все одинаковые. Значение слова «лицо» отличается от значения слова «голова» или «шея». «Лицо» относится только к передней части головы. Обычно это понятие не включает уши. Только часть, обращённая вовне, называется «лицо».

Тут всё довольно просто. Теперь попытайтесь указать на своё лицо пальцем. Палец укажет на нос, или на щеку, или на глаз. Неважно, куда указывает ваш палец, всё это называется по-разному. Однако, когда мы на кого-то смотрим, у нас нет никаких сомнений, что мы видим его лицо. Впоследствии мы можем с уверенностью сказать: «Я видел его (или её) лицо». У нас нет сомнений, что мы видели чьё-то лицо. Позвольте мне немного усомниться в этом.

У нас есть то, что называется способностью видеть, и основывается она на наличии у нас глаз. Наше зрение обладает большой силой. Например, со своего места я вижу горную гряду. Если бы вы могли видеть эти горы, вы бы подумали: «Я вижу горы. Они прекрасны. Замечательный пейзаж». Всё это вроде бы очевидно, да?

Тем не менее фактически мы не видим весь горный хребет. Мы даже не можем увидеть одну-единственную гору целиком. На самом деле мы не способны увидеть даже лицо одного конкретного человека. Попробуйте прямо сейчас посмотреть на чьё-нибудь лицо. Неважно, смотрите вы с некоторого расстояния или вблизи. Вы даже можете посмотреть на своё собственное отражение в зеркале. Теперь направьте внимание на лоб. Сейчас, когда вы фокусируетесь на лбу, видите ли вы подбородок? Когда вы пристально смотрите на правую щёку, можете ли вы в то же самое время видеть и левую? Способны ли вы видеть хотя бы нос целиком? Или даже так: можем ли мы сказать, что мы действительно видим одновременно весь кончик носа? Если мы начинаем исследовать явления таким образом, возникает вопрос: а можно ли использовать тут слово «видеть»? Тот же самый подход можно применить и к процессу слушания, ощущения вкуса или осязания. На самом деле происходит нечто весьма странное [4] . Но до тех пор, пока мы не исследуем этот процесс, нам будет казаться, что наш способ восприятия – нечто банальное и рутинное.

Я пытаюсь донести, что рассматривать реальность можно двумя способами. Первый – в режиме восприятия кажущегося (каким всё предстаёт), и второй – в режиме подлинности (каким всё является на самом деле). Кажущееся и подлинное. В режиме восприятия кажущегося не возникает никаких вопросов относительно того, на что я смотрю. Я вижу перед собой горы. Но на самом деле нет ничего реально воспринимаемого и нет никого реального воспринимающего. Именно это обозначается как «пустота». Также это называют «природа вещей».

Это означает: всё, что мы воспринимаем, есть результат тех или иных предшествующих условий или стечения обстоятельств. Если явление возникает только в результате неких предварительных условий, это значит, что оно лишено подлинного самобытия. Оно пустотно.

Отсутствием независимого самобытия также характеризуется и концепция времени. Нельзя сказать, что прошлое существует, потому что оно уже в прошлом, оно прошло. Будущее не существует, поскольку оно всё ещё не настало. Настоящий момент также нельзя точно определить, поскольку тот момент, который вы определяете как мгновение настоящего, уже ускользнул в прошлое. «Время» существует только потому, что мы удерживаем свои переживания в уме.

Каков смысл этой дискуссии? Весьма значительный. Если мы позволяем какой бы то ни было мысли, возникающей в сознании, свободно управлять нами, мы невольно оказываемся в плену этой мысли. В этот момент нас нельзя назвать духовными практикующими. Нам нужно сменить образ мышления. Разумеется, мысли будут возникать. Но нам не следует переживать их так, как это обычно делают люди. Нам следует работать над тем, чтобы видеть вещи такими, какие они есть на самом деле, и не слишком привязываться к мимолётным ощущениям и мыслям. По мере того как наша вовлечённость в проходящие мысли и эмоции будет ослабевать, будут расти изначально присущие нам мудрость и сострадание.

Будда давал очень ясные учения о происхождении сострадания и мудрости. Благодаря отсутствию мыслей и концепций становится возможным спонтанное проявление сострадания и мудрости. Такова наша основополагающая природа. Слово «будда» означает «очищенный и полностью совершенный», и то, в чём он обрёл совершенство, – это сострадание и мудрость. Это относится не только к Будде, но и к нам. У нас есть возможность проявлять мудрость и способность переживать сострадание. Именно поэтому, если мы будем развивать эти способности, мы тоже сможем стать буддами. Это процесс называется «будда, появляющийся изнутри», потому что мы все потенциально можем очиститься и достичь совершенства. У духовного практикующего не может быть более высокой цели, потому что цели выше этой просто не существует. Мы становимся буддами, узнавая и развивая потенциал, который уже заложен в каждом из нас.

Ранее мы говорили о том, что из всех живых существ люди обладают наибольшим потенциалом. Это потенциал нашего ума – ума, который способен думать. Мысли могут быть добродетельными или недобродетельными. Если думать определённым образом какое-то время, впоследствии это перерастает в привычку. Когда это благая привычка, человек оказывается способен принести огромную пользу. С другой стороны, когда неблагие или негативные мысли становятся привычкой, мы в конце концов можем принести другим вред.

Именно поэтому, когда мы просыпаемся утром, необходимо приложить все усилия для того, чтобы первая мысль, возникающая в нашем уме, была благородной – мы принимаем искреннее решение совершать добро. Мы должны развить свою первую мысль в истинное желание принести пользу другим живым существам. Тогда импульс, возникший в результате этого благого намерения, сохранится в течение всего дня.

Мы можем даже поступить лучше: не только создать положительный, благородный настрой, когда просыпаемся, но и как можно чаще возвращаться к этой мысли в течение дня. Это даже более эффективно. Почему? Потому что если утренний благородный настрой или решимость не столь сильны, то они с лёгкостью могут быть забыты. Однако когда принятое решение думать определённым образом по-настоящему сильно и мы его глубоко прочувствовали, оно так просто не исчезнет. Все мы замечали, что глубокая эмоция – будь то положительная или отрицательная – может не оставлять нас день и ночь, хотим мы того или нет. Если мы начнём день не просто с благородной, но при этом с искренне прочувствованной мысли, она создаст настроение всего дня.