Чтение онлайн

– Павлик, осмотрись там, пока время есть. Через эту камеру с флангов ни черта не видать. Только очень, очень осторожно! – приказал командир.

– Принял. Выполняю…

Смахнув пот с бровей, я поправил шлем и подполз к краю крыши, где парапет раздробило взрывом. Маленький цифровой бинокль не давал бликов, так что, можно было относительно безопасно полюбоваться видами столицы.

– Что видно? – Сармат снова вышел на связь.

– Вижу Рейхстаг, Бранденбургские ворота…

– Бундестаг, Павлик, - поправил он.

– Ай, какая к черту разница!? Все равно от него только руины. Даже надпись оставить негде. Разве что помочиться на память…

– Сегодня ведь пятое число? – уточнил снайпер.

– Вроде как, - пожал я плечами.
– А что?

– Эх, закончить бы все до девятого… - посетовал Сокол.
– Было бы символично. Да, командир?

– Так точно!

– Сармат, докладываю: ни одной живой души не вижу, даже остаточного теплового следа. Вообще никого. Нулевая активность.

– Правый фланг?

Я переполз на другой край крыши и замер.

– Нет, здесь тоже все вымерли.

– Хреново. Но, может оно и к лучшему для тебя. Ладно, давай сворачивайся по-быстрому. Ждем внизу!

Я хотел было ответить. Но странное ощущение неотвратимой беды заставило поднят глаза к небу. С той стороны линии фронта, лазурную синеву прорезали столбы густого дыма. Десятки ракет неминуемо приближались к городу.

– Сармат?

– На связи.

– Знаешь, похоже переговоров не будет. Переключись на мою камеру.

Командир переключился на камеру встроенную в шлем. Я повертел головой, чтобы он все увидел.Пару секунд в эфире царила тишина. Сработало наше ПВО и несколько противоракет взвились в воздух. Где-то на дальней окраине города полыхнуло и в небо поднялся гигантский гриб из пламени и дыма. Я такое только в кино видел.

– Мать твою! – выругался Сармат хрипло. – Они все же решились…

– Тактические, судя по зоне поражения… килотонн по двадцать, – припомнил я значения из таблицы. – Их много, летят на разной высоте. Все не собьют.

– Штаб не отвечает…

– Возможно бункер выдержит, если прям сюда не жахнет. Но от радиации не спасет, командир.

На окраине города полыхнуло еще дважды. Здание содрогнулось. Если бы я стоял, то уже сдуло бы взрывной волной ко всем чертям. А так только парапеты поотрывало, да оцинковку.

– Все в бункер, живо! Павлик, бросай все и быстро вниз!

– А смысл? – я посмотрел в небо. – Командир, счет на секунды. Прости, я попросту не успею.

– Принял, - рация ненадолго замолкла. – Твое право боец, твое право.

Я представил, как Сармат стиснул зубы в бессильной злобе.

– Павлик, как слышишь? – на связь вышел Сокол, тяжело дыша от быстрого бега.

– Метадон не дам!

– Дался тебе этот метадон! Ты вроде как жизни спасаешь? Вроде как свой на небе должен быть. А я не крещеный, как на зло. Замолвишь за меня словечко, если первым туда попадешь?

Треск эфира заполнил дружный хохот. Я улыбнулся.

– Ох и ушлый ты тип, Сокол. Ладно, как только, так сразу.

Жадно втянув дым войны в легкие, я встал во весь рост, поправил амуницию и шлем. Вытер лицо перчаткой. Страха не было. Наверное, даже не успею почувствовать боли. Учитывая положение вещей, я просто испарюсь в мгновение ока. Если не думать о смерти, то во всем этом есть какая-то честь, что ли? Достижение, конечно, сомнительное, но созерцать гибель мира собственными глазами, не каждому доведется.

– Сокол, ты меня видишь? – я встал на самый край уцелевшего парапета.

– Хорошо смотришься!
– всхлипнул боец. – Черт… я даже завидую.

Глянув в низ, я с облегчением посчитал бойцов, успевших добежать до бункера и поднял над головой руку.

– Все будет хорошо, дружище. Может быть не с нами, может быть не в этой жизни, но обязательно будет! Думай о хорошем…

Резкая вспышка метрах в двухстах от земли оборвала фразу на полуслове. Я только и успел, что повернуть голову. Время замерло. Яркий, ослепительный свет медленно поглотил все мое естество, обдав нестерпимым жаром. Я оскалился, сам не знаю почему, и прикрыл глаза. Стало тихо и хорошо.

Странно. А где длинный коридор? Где свет в конце тоннеля? Почему жизнь не пронеслась перед глазами? Я ведь точно умер. После такого не выживают. Или нет?

– Командир? Сокол, Грешник, на связь! – я не услышал своего голоса.

А кто я? Говорят, после смерти все забываешь в преддверии новой жизни. Ну, если она действительно есть. Чтобы проверить, я снова произнес вслух:

– Павел Холодов, 23 года, ВС РФ, сержант, санинструктор. Сегодня 5 мая 2035 года. Участвую в операции по взятию Берлина. Да нет, все помню…

Слов не было слышно и на этот раз. Но что-то переменилось! Зеленоватые всполохи, похожие на разряды статического электричества внезапно заполнили окружающее пространство, образовав сферу. Что-то мелькнуло. Я почувствовал слабость и отключился.

Не знаю, сколько прошло времени, но меня разбудил шум. До боли знакомый. Что это? Листва? Не припомню, чтобы в Берлине остались деревья. Порыв теплого ветра коснулся лица, в нос ударил отчетливый запах сырой земли, опавшей листвы и хвои.

– Твою мать!

Я шевельнулся и взвыл от боли. Нога затекла, теперь ее всю кололо иглами. Глаза удалось разлепить не сразу. На то, чтобы понять что к чему, тоже ушло пару минут. Я определено висел на дереве. Вернее лежал на толстенной ветке, прижатый канатом, на котором болтались те самые сумки, пристегнутые карабинами. Из -за этого было трудно дышать. Приложив серьезное усилие, я кое как сдвинул канат на задницу, а потом, осторожно раздвинув ноги, повесил его на ветку. Лицо противно саднило. Похоже, я все-таки получил ожог.

– Стоп! Ожег!

В памяти разом всплыли события последних минут, и я снова потянулся к рации. Индикатор заряда в норме, но в эфире пугающая тишина.

– Сармат, Сармат, на связь! – проговорил я негромко.

– Сармат, Сокол, кто-нибудь!?

Фон даже не дрогнул. Ни намека, на слова или обрывки фраз. Я несколько раз зажал тангенту подавая условный сигнал, но эфир упрямо молчал. Какая-то чертовщина.

Подтянув сумки, я аккуратно уложил их ближе к стволу дерева и пересчитал. Затем поднял инженерный кейс и смотал тонкий полимерный трос, на конце которого болталась чудом уцелевшая лебедка. Потом проверил оружие, боезапас и «сникерсы» в подложке броника. Документы, журнал медика и аптечка быстрого доступа тоже на месте. Недосчитался только двух магазинов. Они тускло поблескивали внизу, среди опавшей листвы. Кажется над лесом занимался рассвет…