Чтение онлайн

А, была не была!

— Ваш князь сам заявил, что когда захочу поговорить, достаточно только сказать,

— я направилась к двери.

Девушки застыли, а кормилица просто не успела преградить путь. Зато крикнула так, что уши заложило:

— Не выпускать!

В соседней комнате, только что пустой, началось светопреставление. Женщины, мальчики и даже мужчины выстроились так, что обойти их было невозможно. Возвращаться? Как же!

— Или сейчас же зовете князя, или… я тоже умею орать!

— Да будет тебе, золотце! Ну зачем же так? — замахала руками Богдана Желановна. — Князю уже сказали, как освободиться, так пришлет отрока. Надо только немного подождать.

— И сколько?

— А вот, отобедай покамест. А там отдохни… после мыленки-то самое то, — стала уговаривать меня, как ребенка, разве что не сюсюкала. Тьфу!

— Не хочу. И, вообще, пока вашего князя не увижу — есть не стану! Так и знайте!

Положение спас запыхавшийся мальчишка. Он протиснулся сквозь толпу и объявил:

— Князь гостью отобедать приглашает.

Суета тут же прекратилась. Заслон исчез и меня повели по бесчисленным переходам и галереям. Честно — дорогу я не запомнила, и обстановку тоже. Единственное — все было очень красочно. Расписные стены, резная мебель, в окнах — витражи из разноцветного стекла, красного, синего и белого. Простые ромбики, а вкупе с остальным выглядело потрясающе.

Наконец, мы добрались до столовой. Или нет, скорее — трапезной. Здесь не было витражей, в окнах вообще не было стекол, и пахнущий травой и цветами ветер врывался в помещение и пытался поиграть с бахромой скатерти. Но ему удавалось лишь немного качнуть тяжелые кисти.

Стол стоял в центре, а вдоль стен жались лавки и что-то вроде сервантов. В памяти всплыло услышанное где-то слово «поставцы». В них красовалась посуда.

На лавках, то ли для мягкости, то ли для уюта, лежали толстые тканые дорожки. Табуреты венчали квадратные подушки. Все шитое — украшено вышивкой, все деревянное — покрыто резьбой.

Я бы еще долго рассматривала убранство просторной и светлой палаты, да низенькая дверь открылась, пропуская хозяина.

— Княже, — согнулись в поклоне Богдана Желановна и девушки-служанки. А я только сильнее выпрямила спину, да расправила плечи — не буду спину ломать перед похитителем!

Он принял это как должное, а на шипение кормилицы, пытающейся заставить меня поклониться, покачал головой:

— Будет тебе. Девушка эта тут не по своему желанию, разреши — и в глаза плюнет. И права останется.

— Да что ты такое говоришь, Зареславушка? — охнула Богдана Желановна, а я с интересом оглядела князя.

Имя-то какое! Зареслав. Словно солнышко в небе — яркое, горячее. Так идет ему. А главное ведь — понимает, что украл меня и, кажется, ему это тоже не нравится.

Или, может, купил? Ну, ничего, сейчас выясню!

— Присаживайся, — указал князь на короткую скамейку, застеленную тканым полавочником. — Не побрезгуй моим хлебом-солью…

Я и не думала. Переживания-переживаниями, а живот от голода подводило, тем более что от стресса всегда есть хотелось. А здесь было, чем подкрепиться.

В центр застеленного алой скатертью стола поставили глиняный горшок. Крышку ему заменяла лепешка, золотистая и так ароматно пахнущая, что в животе заурчало.

Князь ловко срезал ее ножом и по комнате поплыл мясной дух. Во рту сразу набралось столько слюны, что я непроизвольно сглотнула.

— Угощайся, — Зареслав, отмахнувшись от служанки, сам наполнил мою тарелку похлебкой. Густой, вкусный! Интересно, что это за овощи в нем плавают? И травки какие-то неизвестные: явно не лук, не петрушка, и даже не укроп! Да и мясо — не говядина. И не свинина.

Князь с видимым удовольствием наблюдал за тем, как я наворачиваю похлебку. Сам же только водил ложкой в своей миске, не торопясь пробовать. В голове тут же завозились нехорошие мысли, какие-то обрывки информации о ритуальной еде, о жертвоприношениях, о табу…

— Невкусно? — заметив, что я перестала есть, князь всполошился, чем только усилил подозрения.

— Что… это? — с трудом выдавила я, боясь услышать ответ.

— Кабанятина, — князь торопливо попробовал похлебку и недоуменно уставился на меня. — Сам намедни добыл. Неужто не понравилось?

Уф!

Я выдохнула. Но все-таки поинтересовалась:

— А сам что же не ешь, князь?

Зареслав посерьезнел и взмахом руки отправил приближенных прочь.

— Не до еды мне нынче. Кусок поперек горла… Да еще ты… Думал, затоскуешь, помирать соберешься, а ты вон как… кушаешь. Даже завидно.

Я отложила ложку. Раз уж здесь куском попрекают, то…

— Неужто обиделась? — вздохнул князь. — Прости, если что не так сказал. Тут… навалилось. Думал, посидим, поговорим… Да сам все и испортил, — он вкинул кулак ко лбу и зажмурился. Того и гляди — застонет от отчаяния.

А актер неплохой! Вон как играет! В то, что князь, глава княжества, будет открыто выражать эмоции, не верилось — все-таки я телевизор смотрю, интернеты читаю, думать тоже умею. И родители об этом постоянно говорят, что хороший правитель

— отличный лицедей.

Ну, посмотрим на этот театр одного актера. Пусть рассказывает, за сколько меня купил, а главное — зачем. В то, что замуж позовут, уже не верилось.

— Вот что, — князь внезапно прекратил спектакль и уселся обратно. — Кормилица говорила, что ты не ела ничего. Давай так: сейчас пообедаем, а после, на свежую голову, все тебе и расскажу.

— Давай, — не стала я упираться.

— Кто там есть? Несите следующее!

Горшок с похлебкой убрали, вместо него на стол водрузили блюдо с запеченными курами. Вокруг, по ободу, лежала картошка, только какая-то странная. Я тут же попробовала и уставилась в тарелку:

— А это что?

— Так репа же! — удивилась подающая еду девушка.

Я молча проследила, как она ставил на стол досочку с нарезанным хлебом — взамен съеденного, как уносятся опустевшие миски из — под пирогов, а на их месте появляются свернутые конвертиком блины с разными начинками и понимала: живой я из-за стола не выйду. Объемся вусмерть — это же надо так вкусно готовить! Нет уж, пока все не попробую — никуда меня отсюда не выгонят!

И все-таки обед закончился. Я с трудом допила пахнущий медом и вишней взвар — так назвала Богдана Желановна этот напиток и поняла, что к серьезному разговору не готова — из-за сытости мозг отключался. Но князь и не подумал отпустить гостью отдыхать.