Чтение онлайн

Вклад в медицинскую науку:

• Основоположник физиологии пищеварения

• Основоположник физиологии высшей нервной деятельности

• Родоначальник «хронического» метода физиологического исследования

Вклад в развитие медицины:

• Физиология

• Гастроэнтерология и терапия

• Неврология

• Хирургия

• Медицинская психология и психиатрия

• Фармакология

Рязанские яблони в ту осень плодоносили щедро. Аромат свежих плодов щекотал нос и пробуждал непреодолимое желание хрустнуть налитым бочком и ощутить, как пенящийся кисловато-сладкий сок пощипывает язык и наполняет все существо простым и благодатным ликованием. Отец Петр, 26-летний священник Николо-Высоковской церкви, погладил по плечу свою супругу Варвару Ивановну, задремавшую у колыбели: «Поспи, родная, я сам послежу за Ванечкой». Подсев поближе, чтобы можно было вдоволь налюбоваться первенцем, священник еле слышно напевал ему что-то баюкающее. Младенец потянул крохотным носиком, чмокнул и продолжил свое главное занятие – сон, во время которого, по народному поверью, прибывают силы. Вот и Ванечка набирался их, чтобы позже, через много лет совершить великие научные открытия.

Ваня подрос и стал отцу с матерью первым помощником и в саду, и в огороде, и по дому, и в воспитании младших братьев и сестер.

В школу пошел он поздно: виной тому стал несчастный случай. Раскладывая яблоки, Ваня упал с высокого помоста и сильно ударился головой о каменный пол. Пару недель родители делали все, чтобы мальчик выздоровел, но он все равно почти ничего не ел, плохо спал, осунулся, стал вялым и рассеянным. Тогда Ваню забрал к себе его крестный – игумен Троицкого монастыря, которому удалось выходить мальчика с помощью гимнастики, правильного питания и строгого режима дня. В 1860 году окрепший и бодрый Ваня вернулся в Рязань и осенью поступил сразу во второй класс Рязанского духовного училища, а через четыре года продолжил обучение в духовной семинарии.

Семинаристы по большей части были пытливы и жадны до новых знаний. Среди них мгновенно распространялись труды Добролюбова, Писарева и других современных мыслителей. Научные взгляды этих авторов пробудили в Павлове желание посвятить себя естествознанию. Иван запоем читал литературу по физиологии, и яркие образы книги английского ученого Джорджа Льюиса «Физиология обыденной жизни» сильно разжигали его воображение. Окончательно перевернули мировоззрение юноши сеченовские «Рефлексы головного мозга» – благодаря им Павлов в 1869 году отказался от духовной карьеры и решил поступать в Петербургский университет. Поначалу Иван был зачислен на юридическое отделение (для семинаристов действовало ограничение в выборе специальностей), но скоро добился перевода на естественное отделение физико-математического факультета, правда, с потерей стипендии. Питаться будущему ученому на первых порах приходилось бесплатным хлебом из студенческой столовой с намазанной на него бесплатной горчицей. Но наперекор лишениям Иван стал одним из лучших студентов: на третьем курсе он стал получать вместо обычной стипендии императорскую – 300 рублей в год. В это же время он познакомился с юной Серафимой Карчевской, мечтающей о карьере учительницы, их знакомство переросло в близкую дружбу, а затем и в нежную любовь, которая не угасла и после отъезда девушки в провинцию для работы в школе.

В университете павлов буквально влюбляется в фнзиологию, которую преподавал И.Ф. Цион. В лаборатории профессора Ф.В. Овсянникова Павлов проводит свои первые физиологические исследования. В 1874 году результаты этих опытов были впервые представлены на заседании Санкт-Петербургского общества естествоиспытателей. Работы Павлова и его сокурсников по физиологии нервов поджелудочной железы удостоились даже золотой медали университета. Но Иван, увлекшись научной работой, не успел сдать выпускные экзамены и остался на второй год на последнем курсе университета. В 1875 году он наконец получил диплом и степень кандидата естественных наук и, следуя за профессором Ционом, назначенным на кафедру физиологии Медикохирургической академии, поступил на третий курс академии. После вынужденного ухода Циона со своего поста принципиальный и прямолинейный Павлов отказался от места ассистента кафедры при новом ее руководителе – И. Р. Тарханове, в порядочности которого, по некоторым данным, молодой ученый открыто сомневался.

В 1876 году Иван Петрович, не оставляя учебу, становится ассистентом профессора кафедры физиологии ветеринарного отделения К. Н. Устимовича. Здесь Павлов в течение трех лет занимается изучением физиологии кровообращения и почек и потом несколько недель стажируется в Бреславском университете.

В конце 1878 года ветеринарное отделение упраздняется, и Павлов остается без работы, не успевая подготовиться к выпускным экзаменам в академии. К счастью, о перспективном молодом ученом был наслышан С. П. Боткин, который пригласил Павлова руководить лабораторией при своей клинике. Через год Павлов сдает экзамены и получает диплом лекаря. В маленькой лаборатории Иван Петрович неустанно экспериментирует на животных и исследует актуальные вопросы фармакологии и физиологии кровообращения. Он исследует «тройной нервный контроль» сердечно-сосудистой системы: функциональный (отвечает за деятельность органа), сосудистый (регулирует его кровоснабжение) и трофический (определяет процессы обмена веществ и регенерации ткани органа). Результаты опытов потом найдут отражение в докторской диссертации «О центробежных нервах сердца», за которую ученому в 1883 году вручат золотую медаль.

В 1881 году Иван Петрович вопреки намерению родителей женить его на богатой невесте предлагает руку и сердце возлюбленной – Серафиме Карчевской. Молодая семья крайне ограничена в средствах, поэтому Павлов старается заработать преподаванием, откладывая, правда, часть заработка на продолжение опытов. Период неустроенности и безденежья супруги переносят стойко, Серафима Васильевна понимает и всячески поддерживает своего отчаявшегося мужа. Когда в 1883 году умирает их первенец, только любовь и взаимовыручка дают Павловым силы выстоять после удара судьбы.

Летом 1884 года супруги отправляются в Германию, где в течение двух лет Павлов проходит стажировку у светил физиологии Гейденгайна и Людвига. По возвращении ему долго не удается получить должность при академии, потому что на кафедре Боткина заняты все вакансии. Прямолинейный и упорный в том, что касается науки, Иван Петрович, тем не менее стесняется просить место на других кафедрах, и только благодаря настойчивости друзей ему удается устроиться на кафедру к профессору Монассеину и тем самым получить возможность продолжить работу в академической лаборатории.

В 1889 году после ухода Сеченова Павлов безрезультатно претендует на должность руководителя кафедры физиологии Петербургского университета. Томский университет предлагает ему возглавить кафедру фармакологии, а Варшавский университет, надеясь заполучить Павлова себе, присуждает ему престижную премию имени Хайнецкого. Иван Петрович, однако, предпочитает остаться в Петербурге: Военно-медицинская (ранее Медико-хирургическая) академия весной 1890 года утверждает его на место профессора фармакологии, а годом позже в Институте экспериментальной медицины ему предлагают заведовать физиологическим отделом. В 1895 году должность профессора кафедры физиологии Военно-медицинской академии покидает Тарханов, и Павлов заслуженно занимает его место.

Иван Петрович с детства любил собак и вивисекцию воспринимал как тяжелую необходимость. Он писал: «Когда я приступаю к опыту, связанному в конце с гибелью животного, я испытываю тяжелое чувство сожаления, что прерываю ликующую жизнь, что являюсь палачом живого существа. Но переношу это в интересах истины, для пользы людям».

Павлова не поняли коллеги, когда он первым предложил при проведении опытов на животных использовать наркоз и антисептику – то, что применялось при операциях на людях. Ученый обоснованно считал, что у страдающего животного рефлексы неадекватные, а значит, и изучение физиологии бессмысленно. Павлов старался максимально уменьшить объем требуемого для исследования вмешательства и после успешных экспериментов нередко восстанавливал анатомическое строение животного. На этом базировался его так называемый хронический метод, существующий в противовес острому, при котором функции того или иного органа изучаются на умирающем животном.