Чтение онлайн

Бантинг и Бест сообщили о своем открытии на заседании клуба «Физиологического журнала» Торонтского университета, а в декабре – в Нью-Хейвене перед Американским обществом физиологов. Однако чистота препарата оставляла желать лучшего, а для проведения дальнейших исследований, в том числе на человеке, требовался очищенный инсулин в достаточных объемах. Профессор Маклеод, вдохновленный результатами своих подопечных, попросил помощи у биохимика Джеймса Коллипа. Бантинг же предложил использовать для производства инсулина поджелудочные железы еще не родившихся телят, у которых инсулин уже вырабатывался, а пищеварительные ферменты пока еще нет. Вскоре Коллипу удалось получить инсулин высокой степени очистки, действие которого можно было испытывать на людях.

С началом 1922 года торонтская четверка – Бантинг, Бест, Маклеод и Коллип – приступила к клиническим испытаниям инсулина на человеке. Для начала они проверили безопасность препарата на себе. И уже п января первая инъекция была сделана в Торонтской детской больнице 14-летнему Леонарду Томпсону, страдавшему тяжелой формой сахарного диабета. Первое введение вызвало аллергическую реакцию, поэтому временно пришлось прекратить процедуры. За это время Коллип провел дополнительную очистку препарата, и 23 января его очередная доза уже не вызвала негативных последствий. Было зафиксировано, что уровень глюкозы крови после инъекции снижался до приемлемых цифр и у больного значительно улучшалось самочувствие. Новость об успешном лечении диабета появилась во всех газетах, но ученые настоятельно просили журналистов отмечать, что введение инсулина не может излечить диабет полностью, а только способно нормализовать состояние больного на некоторое время.

Джо Джилькрист, однокурсник Бантинга, также страдал сахарным диабетом. Он стал пациентом своего друга, который, оценивая анализы крови и мочи, подобрал ему индивидуальную дозировку и периодичность введения препарата.

В Северной Дакоте жила девочка по имени Женева. Однажды осенью 1921 года ее мать, Жозефину Штикельбергер, работавшую врачом в местной больнице, насторожило то, что ее 10-летняя дочь за обедом пьет слишком много воды – стакан за стаканом. Анализы оказались неутешительными: у Женевы имелся сахарный диабет. Мать тщетно пыталась вылечить любимое дитя с помощью диеты, но состояние девочки с каждым месяцем ухудшалось. Летом 1922 года миссис Штикельбергер узнала об успешном применении Бантингом инсулина, но ее письмо в Торонто, к сожалению, не дошло до адресата. Тогда она правдами и неправдами разыскала телефон ученого, и тот сразу же согласился помочь. В поезде девочка впала в кому: уровень сахара повысился до критического. По рации к перрону была вызвана карета скорой помощи. В вагон, как только поезд прибыл в Торонто, вбежал молодой человек с небольшим саквояжем и представился матери Фредериком Бантингом – он уже знал о тяжелом состоянии пациентки. Не медля ни минуты, он достал из саквояжа стерильный шприц и ввел девочке необходимую дозу инсулина. Вскоре Женева вышла из комы, а через некоторое время уже ничто не напоминало о том, что ребенок несколько часов назад был при смерти. Увы, вернувшись домой, семья Штикельбергер столкнулась с отсутствием достаточного количества инсулина: девочке требовались регулярные инъекции, а в свободную продажу на тот момент даже в Канаде инсулин только-только поступил. Пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы достать препарат, и со временем доктор Штикельбергер обучила дочь саму определять время инъекции и дозировку. Женева прожила долгую жизнь – 72 года, из которых 61 она сама систематически вводила себе инсулин.

Бантинг хотел отказаться от Нобелевской премии, если в числе лауреатов не будет его верного соратника – Беста, не имевшего, к сожалению, на тот момент научной степени

В 1922 году Бантинг блестяще защитил в Торонтском университете докторскую диссертацию. В 1923 году за открытие инсулина ему и Маклеоду была присуждена Нобелевская премия. Бантинг хотел отказаться от нее, если в числе лауреатов не будет его верного соратника – Беста, не имевшего, к сожалению, на тот момент научной степени. Коллеги из Нобелевского комитета с трудом убедили ученого смягчить свою позицию. Не желая мириться с несправедливостью, Бантинг половину полученных от премии денег отдал Бесту и впоследствии всячески способствовал тому, чтобы о вкладе его молодого товарища в открытие инсулина узнали самые широкие круги. По примеру Бантинга и профессор Маклеод половину причитающейся ему премии публично передал химику Коллипу.

Канадский парламент учредил для Бантинга пожизненную степендию в размере 7,5 тыс. долларов, часть этих средств ученый направил на организацию в Торонтском университете отделения медицинских исследований Бантинга и Беста.

Бантинг, как истинный ученый, никогда не гнался за прибылью: права на инсулин он за условную цену в i доллар передал Торонтскому университету. С конца 1922 года инсулин появился в открытой продаже, и год от года объемы его производства росли в геометрической прогрессии.

Джон Маклеод в 1928 году уехал в Шотландию руководить кафедрой физиологии университета Абердина и в 1932 году совершил очередное открытие: установил связь парасимпатической нервной системы и процесса глюконеогенеза в печени. Скончался Маклеод в Абердине в 1935 году.

В 1928 году Бантинг унаследовал кафедру Маклеода, а в 1930 году стал директором открытого в Торонто научно-исследовательского института, получившего его имя и занимавшегося актуальными вопросами медицины: изучением рака, сердечно-сосудистых заболеваний, силикоза. В 1934 году Великобритания пожаловала ученому титул рыцаря и орден Британской империи II степени. В 1935 году в качестве почетного участника XV Международного конгресса физиологов он посетил Советский Союз. В личной жизни у Фредерика не все сложилось. Брак с первой женой, Марион Робертсон, в котором у них родился сын, распался через восемь лет, в 1932 году. В 1939 году Бантинг женился повторно – на Генриетте Белл.

В конце 1930-х годов Бантинга заинтересовали физиологические аспекты авиационной медицины. Увы, интерес к авиации через несколько лет определит трагическую участь ученого. Вскоре после начала Второй мировой войны, в 1940 году, Бантинг, как и в молодые годы, решил стать добровольцем. Он был зачислен на службу в канадские военно-воздушные силы в качестве офицера связи: доставлять важные донесения из Англии в Канаду и обратно. В качестве руководителя 1-го клинического исследовательского подразделения в феврале 1941 года Бантинг при очередном трансатлантическом перелете испытывал новый противоперегрузочный костюм, изобретенный Вилбуром Франксом. Над островом Ньюфаундленд самолет Бантинга потерпел катастрофу. Район падения был труднодоступным, и спасатели не смогли прибыть к месту трагедии оперативно. От полученных в результате катастрофы тяжелых травм выдающийся ученый и настоящий патриот своей страны Фредерик Бантинг скончался до прихода спасательной экспедиции.

В 1936 году выдающийся английский ученый сэр Гарольд Персиваль Химсворт впервые разделил сахарный диабет на два типа – с абсолютной (I тип) и относительной (II тип) инсулиновой недостаточностью. Изучением инсулина занимались многие замечательные ученые, например лауреат Нобелевской премии по химии 1955 года Винсент дю Виньо. С 1945 года структуре инсулина были посвящены работы английского биохимика Фредерика Сингера. В 1954 году ему удалось расшифровать последовательность аминокислот в молекуле гормона, за что ученый был удостоен в 1958 году Нобелевской премии. Оказалось, что неблагоприятные реакции на введение животного инсулина были обусловлены отличием в строении молекул: от человеческого свиной инсулин отличается одной аминокислотой, а коровий – тремя.

В 1978 году калифорнийской биотехнологической компанией Genentech с помощью метода генной инженерии был впервые получен синтетический человеческий инсулин, что стало началом в разработке и производстве различных препаратов инсулина, имитирующих нормальные физиологические реакции, – от ультракороткого до длительного и комбинированного действия. Таким образом, появилась возможность индивидуального подбора терапии сахарного диабета в каждом клиническом случае. И сейчас активно ведутся разработки более простых по сравнению с инъекциями способов введения инсулина. Повсеместное распространение получили шприц-ручки, проводятся клинические испытания интраназальных и пероральных препаратов.

Важным аспектом применения инсулина является расчет дозировки, поскольку его передозировка может, наоборот, снизить концентрацию глюкозы в крови до критического состояния, вплоть до смертельного исхода. В этой связи стоит упомянуть об истории создания глюкометров – приборов для измерения сахара крови. Поначалу фармацевтическая промышленность выпустила в продажу тест-полоски, однако их точность была недостаточной. В 1971 году компания Ames разработала первый глюкометр, который с большой натяжкой можно было назвать портативным: он весил более i кг и предназначался только для врачей. С помощью этого прибора, приобретенного у знакомого терапевта, инженер-электрик Ричард Бернстайн, с детства страдавший диабетом, смог самостоятельно скорректировать дозы инсулина и даже улучшить состояние своих глаз и ног, пораженных в результате осложненного заболевания. В 45-летнем возрасте он поступил в медицинский университет и выпустил ряд статей, вдохновивших эндокринолога Майкла Миллера на создание в 1985 году первого персонального глюкометра Glucoscan. В наше время модели глюкометров постоянно совершенствуются: они становятся более миниатюрными и удобными.

Инсулин также нашел применение и в психиатрии: в лечении шизофрении применяется инсулинокоматозная терапия, впервые предложенная в 1933 году американским психиатром Манфредом Сакелем. Эта методика предполагает искусственное (путем снижения уровня глюкозы в крови) введение пациента с тяжелым психозом в кому.

Фредерик Бантинг по праву стал одним из героев Канады. В 2007 году открытие инсулина было названо первым из величайших научных достижений канадских ученых. В память о великом медике в Торонто был учрежден исследовательский фонд и организованы мемориальные чтения его имени. Для 200 млн человек, страдающих сахарным диабетом в наше время, открытие Бантинга означает очень важную вещь: этот диагноз больше не является приговором.