Чтение онлайн

Одних этих примеров - "сатаны" Иова и демона Товии - довольно для того, чтобы понять природу сущностей иерархий левой руки и образ их действия и показать, как с ними бороться. Они суть духи осуждения, т. е. обвинители, и одолеть их можно лишь доказав им - так сказать, в "лабораторных условиях" - безосновательность их обвинений, что чрезвычайно трудно. Ибо их обвинение обычно является результатом работы, проделанной с неутомимым усердием, ясным сознанием и прекрасной осведомленностью во всем, исключая сокровенную человеческую область нравственного сознания, которая им недоступна. Именно из нее исходит тот решающий фактор, который может обратить обвинение на пользу обвиняемому. Ибо человек "праведен" и "свят" лишь тогда, когда это согласно подтверждают и добро, и зло. Поэтому участие advocatus diaboli ("адвоката дьявола") со стороны Церкви не только допустимо, но обязательно в вопросе о канонизации нового святого.

Свои функции обвинителей сущности иерархий левой руки исполняют множеством самых различных способов. Одни становятся в трагическую позу принужденности делать то, чего они не хотят и во что не верят; другие же исполняют их с горячей убежденностью. Есть также сущности, избравшие средством демонстрации своего обвинения осмеяние и фарс. Сущность, принадлежащая к этой последней категории, хорошо известна в западном мире. Это Мефистофель, портрет которого Гёте обрисовал с поразительной точностью. Поскольку он столь же широко известен, как "сатана" Иова и демон Товии, то его пример можно, не выходя за рамки благоразумия в этом вопросе (срв. начало этого письма), причислить к их разряду.

Насмешка, которую использует Мефистофель, имеет глубокие основания. Прежде всего он высмеивает человеческую самонадеянность и тщеславие. Приведем этому пример.

Некий разочаровавшийся во всем журналист удалился со своей женой от мирской суеты, имея возможность позволить себе подобную роскошь, и поселился в особняке на маленьком островке у побережья Великобритании. Будучи хорошим журналистом и обладая обширным опытом, он ничему безоговорочно не верил и ничего безоговорочно не отвергал. Жил он простой жизнью от завтрака до обеда, от обеда до чаепития и от чая до ужина. Но в один прекрасный день с ним случилось нечто из ряда вон выходящее. Внезапно в нем пробудилось желание взять бумагу и писать. Так он и сделал. И под диктовку внутреннего голоса ои написал ряд рукописей с рисунками - это он-то, отродясь не умевший рисовать, - причем автор этих рукописей (его внутренний голос) провозгласил себя никем иным как самим Озирисом из Древнего Египта, который теперь получил возможность открыто и подробно изложить то, что ему ведомо о религии и древней премудрости, в виде послания людям двадцатого века. В рукописях с подкупающей простотой рассказывалось о борьбе между силами добра и зла и о том, как силы зла постигла кара в виде катастрофы Атлантиды. В нем также содержалось достоверное описание ритуалов, совершавшихся в храмах Озириса. В нем приводятся рисунки светильников, сосудов и других предметов культа, а также портреты Озириса и иных персонажей доисторической древности, похожих друг на друга как две капли воды. Восприемник этого удивительного откровения и его жена, зачарованные его грандиозностью и личностью вдохновителя, с восторгом взирали на свой труд и вознамерились довести это неслыханное откровение до ведома всего человечества. И вот особое издательство стало выпускать в свет один за другим тома откровения Озириса...

Рассказанное мною сущая правда; это издательство реально существует. Изданные им книги действительно можно найти в публичных библиотеках Англии. Столь же несомненно и существование самого откровения и его вдохновителя. Только вдохновитель его не Озирис, а... Мефистофель, да и само откровение является лишь фарсом, поставленным им для... легковерных? Нет - для духовных снобов. Ибо кем бы ни был автор этого "откровения" - вы, дорогой неизвестный друг, не обязаны верить мне на слово - он, в сущности, говорит:

"Вы, те, кто ни во что не ставит научный поиск, мир мысли от Платона до Канта, сокровища подлинных свидетельств великих мистиков, богатство герметической традиции и, наконец, само Святое Писание, святые таинства, кровавый пот Гефсиманского сада, Крест Голгофы и Воскресение... получайте же то, что хотели - эти тома напыщенных банальностей, доведенные до вас, по вашему же желанию, сверхъестественным образом".

Вот пример мефистофельского обвинения против тех, кто ищет не истины как таковой, а сверхъестественных обстоятельств откровения... неважно чего. К этому примеру Мефистофелева надувательства я мог бы добавить, что избежать участи стать его жертвой проще простого, если обладать хотя бы толикой здравого смысла и нравственности суждений.

Я полагаю, дорогой неизвестный друг, что сказанное выше обрисовало с достаточной ясностью, во-первых, различие между демонами, порождаемыми волей и воображением человека с одной стороны и сущностями, принадлежащими к иерархиям левой руки - с другой; и во-вторых, что Пятнадцатый Аркан Таро есть Аркан порождения и порабощения человека так называемыми "искусственно созданными демонами", тибетскими "тюльпа". Это предостережение, гласящее, что мы обладаем силами порождать демонов, но применение этих сил превращает породившего в раба своего же порождения.

У нас остался еще один, последний вопрос. Всегда ли и все ли боги язычников были демонами - коллективно порожденными эгрегорами? Не является ли язычество вообще культом демонов?

Прежде чем ответить на этот вопрос, следует провести различие между "язычеством" философов и посвященных в мистерии, символическим и мифологическим "язычеством", "язычеством" поклонения силам природы и, наконец, "язычеством" поклонения демонам.

Иначе говоря, необходимо различать "язычество" Гермеса Трисмегиста, Пифагора, Платона, Аристотеля, Плотина и прочих - и "язычество" Гомера и Гесиода. Затем необходимо отличать последнее от всей совокупности культов поклонения Солнцу, Луне, звездам, огню, воздуху, воде и земле. И, наконец, необходимо отличать эти культы от множества культов поклонения "божествам", порожденным извращенным коллективным воображением и волей, - от почитания обычных эгрегоров.

Было бы ошибкой и большой несправедливостью считать эта четыре вида "язычества" одним и тем же, т. е. видеть в жреце Молоха, приносящего человеческие жертвы, представителя той же традиции, что и Платон. Не меньшей ошибкой было бы видеть один и тот же "свет" в кострах инквизиции и светильниках праздника Воскресения Господня, или же видеть в Махатме Ганди и убийце, который душит людей во имя богини Кали, представителей одной и той же традиции, т. е. индуистского "язычества".

Указав на эти различия, можно сказать, что "языческие" посвященные и философы признавали единого Бога - творца и подателя наивысшего Блага вселенной. Бхагавад-Гита, книги Гермеса Трисмегиста, Платона, Плутарха, Плотина и многие другие источники древности доказывают это не оставляя ни тени сомнения. Разница между религией так называемых "языческих" по священных и философов и религией Моисея состоит лишь в том, что Моисей сделал монотеизм религией народа, тогда как первые хранили ее для элиты, духовной аристократии, пусть даже (как правило) весьма многочисленной.

Что до связанного с этим культа различных "богов" и идолопоклонства, то "языческие" посвященные и философы усматривали в нем практику теургии, т. е. вступления в связь с сущностями небесных иерархий либо путем восхождения к ним, либо делая возможным их нисхождение и присутствие на земле - в святилищах, храмах или иных местах. Гермес Трисмегист и Ямвлих освещают это достаточно ясно. Так, Ямвлих говорит:

"Они [египтяне] утверждают, что над миром царит чистый разум: один бесстрастный разум во всем мире, и другой, проникающий во все сферы. И все это они не только изучают своим разумом, но и заявляют, что при помощи жреческой теургии способны подниматься до более возвышенных и совершенных сущностей, а также до тех, которые находятся превыше Судьбы, т. е. до Бога и Демиурга, без посредства материи или чего-либо иного, а одним лишь соблюдением подходящего времени. Об этом божественном и незримом пути рассказал Гермес. (...) С другой стороны... такие боги, будучи поистине божественными и единственными подателями блага, снисходят лишь к праведным и тем, кто очистился жреческим искусством, избавляя их от всех пороков и страстей. Когда они к тому же наделяют их своим светом, все злое и демоническое исчезает перед лицом существ более возвышенной природы, как исчезает тьма в присутствии света; зло ни в коей мере не способно потревожить и самих теургов, обретающих от этого света все мыслимые добродетели, достигших должного умения держать себя, ставших строгими и простыми в поступках, освободившихся от страстей и очистившихся от всех беспорядочных побуждений и от безбожных и нечестивых деяний" (63: III, 31; pp. 199, 306).

Таковы основные черты "языческой" теургии посвященных и философов. Важные детали можно найти также и у Плутарха в его сочинении "Об Изиде и Озирисе" (77), в "Эннеадах" Плотина (IV, 3, 11), в "Асклепни" Гермеса Трисмегиста (23-24, 37) и в сочинении Прокла "De sacrificio et magia". Само собой разумеется, что "язычество" посвященных и мудрецов не имеет ничего общего с почитанием коллективно созданных демонов, если не вырождается само по себе.