Чтение онлайн

Так что я снова прогнал бы этого любовника. Он сказал: «Меня нет, есть только ты», — но тот, кто это говорит, здесь, полностью здесь. Он просто научился трюку. В первый раз он ответил: «Я», — и двери остались закрытыми; и тогда, спустя годы размышлений, он решил сказать: «Не я, только ты». Но кто это говорил? И почему он это говорил? Тот, кто знает «ты», знает также и «я».

Помните, что «ты» — это тень «я». Для того, чье «я» исчезло, не останется также и «ты».

Так что я прогнал бы этого любовника, потому что возлюбленная сказала: «Здесь нет места для двоих». Наш герой не понял этого, он стал кричать и спрашивать: «Где эти двое? Сейчас меня нет, есть только ты».

Но возлюбленная должна была потребовать, чтобы он ушел, потому что он просто научился трюку: он все еще видел двоих людей. Возлюбленная сказала, что если бы здесь больше не было двоих, то любовник даже не попытался бы попросить открыть ему дверь — потому что кто просит, чтобы дверь открыли? И кто, по его мнению, ее откроет? В доме, где есть двое, не может быть любви.

Моя версия такова, что любовник ушел. Прошли годы, но он не вернулся. Он никогда не вернулся. Тогда возлюбленная отправилась на его поиски.

Поэтому я говорю, что с того дня, когда тень вашего «я» исчезнет, с того дня, когда не останется ни «я», ни «ты», вам больше не придется искать божественное — божественное придет, разыскивая вас.

Ни один человек не может искать божественное, потому что он не способен к такому поиску. Но когда кто-то готов исчезнуть, готов быть никем, готов стать пустотой, тогда божественное непременно находит его. Только божественное может искать человека, человек никогда не может искать божественное, потому что даже в поиске присутствует эго: «Я ищу, я должен достичь Бога. Я приобрел богатство, я получил место в парламенте, у меня большой дом», — теперь остается последняя цель: «Я хочу также достичь божественного. Как я могу отказаться от престижа достижения Бога? Это будет моей окончательной победой. Я должен добиться этой победы. Я должен также достичь божественного». Это заявление, настойчивость и поиск самого эго.

Поэтому религиозный человек — это не тот, кто отправляется на поиск божественного; религиозный человек — это тот, кто отправляется на поиск своего «я», и чем больше он будет продолжать искать, тем больше он будет обнаруживать, что его «я» нигде нет. И в тот день, когда никакого «я» больше не останется, в тот день для него откроется дверь, за которой скрыта любовь.

Итак, вот что наиболее важно: ищите самого себя, а не божественное.

Вы совсем ничего не знаете о предельном бытии. Не отправляйтесь на поиски божественного, потому что у вас нет ни малейшего представления о божественном. Как вы будете искать то, о чем вы совершенно не имеете понятия? Где вы будете искать того, чей адрес вам неизвестен? Где вы будете искать того, о ком у вас нет информации? Где вы будете искать того, у кого нет начала и нет конца, того, о чьем местоположении вы не имеете представления? Вы сойдете с ума! Вы не будете знать, куда смотреть.

Но одну вещь вы знаете: это ваше «я». Поэтому прежде всего вы должны найти это «я» — выяснить, что это, где это и кто это. И в ходе своих поисков вы, к своему удивлению, обнаружите, что этого «я» не существует, что оно было абсолютно ложным понятием. То, что «я» существует, было плодом вашего воображения, иллюзией, которую вы питали.

Когда рождаются дети, вы для удобства даете им имена. Вы называете кого-то Рамой, кого-то Кришной, кого-то — как-нибудь еще. Ни у кого нет имени, все имена даются ради удобства. Но позже, слыша и слыша его непрерывно, человек впадает в иллюзию, что это его имя: я Рама, я Кришна. И если вы скажете что-нибудь плохое о Раме, то он готов будет с вами драться: вы оскорбили его. А откуда он взял свое имя?

Никто не рождается с именем, все рождаются безымянными. Но имя удобно в обществе. Сделать ярлычок без имени трудно, поэтому мы используем имя. Мы называем вас по имени, чтобы другие могли вас идентифицировать, — это удобно в обществе. Но если вы будете использовать собственное имя, чтобы указать на себя, то возникнет путаница: вы говорите о себе или о ком-то другом? И, чтобы избежать путаницы, вы называете себя «я»; а «ты» — это наименование, которое вы даете другому. Оба наименования воображаемые, удобные в обществе. И вы строите свою жизнь вокруг этих двух наименований, которые представляют собой просто два пустых слова и ничего больше. За ними нет истины, за ними нет сути. Это только имена, только ярлычки.

Однажды случилась такая ошибка. Жила-была одна маленькая девочка по имени Алиса. И Алиса отправилась в путешествие по удивительной стране, Стране Чудес. Когда она попала к Королеве Страны Чудес, та задала Алисе вопрос. Она спросила:

— Тебе кто-нибудь встретился по дороге сюда?

И Алиса ответила:

— Никто.

Но Королева подумала, что Алиса встретила кого-то по имени Никто. И эта иллюзия усилилась, потому что затем прибыл посыльный Королевы, и Королева спросила и его тоже, не встретился ли ему кто-нибудь. Он также ответил:

— Никто.

Королева сказала:

— Это очень странно. — Она подумала, что человек по имени Никто повстречался и Алисе, и посыльному. И она сказала посыльному: — Похоже, Никто не спешил.

Эта фраза имеет два значения, и одно из них — что посыльный не спешил.

Посыльный испугался, потому что посыльный всегда должен спешить. Поэтому он воскликнул:

— Нет, я спешил, как никто!

Королева сказала:

— Это трудная ситуация. Ты говоришь, что Никто спешил так же, как и ты. Но если Никто спешил так же, как и ты, то он должен был прийти вместе с тобой, он должен был уже прибыть.

В этот момент бедный посыльный понял, что произошло недоразумение, и поэтому он сказал:

— Никто — это никто!

Но Королева ответила:

— Я знаю, что Никто — это Никто. Но кто он? Скажи мне. Он уже должен был прийти. Где он?

С человеком происходит то же самое непонимание. «Никто» — это имя каждого, любое имя означает не больше, чем это. Вся идея «я» — это «никто», и не более. Но из-за этого связанного с языком непонимания создается иллюзия, что «я есть кто-то, у меня есть имя».

Человек умирает и оставляет свое имя, написанное на камне, в надежде, что, может быть, этот камень будет существовать всегда. Мы не знаем, будет ли это так. Весь песок на морских побережьях когда-то был камнями. Все камни рано или поздно становятся песком. Пишете вы свое имя на песке или вы пишете его на камне, не имеет значения. В этой долгой истории мира нет различия между песком и камнем. Дети пишут свои имена на прибрежном песке — может быть, они думают, что завтра мимо пройдут люди и увидят их. Но приходят волны и начисто стирают все с песка. Взрослые смеются и говорят: «Вы с ума сошли! Писать имена на песке нет смысла».

Но взрослые пишут на камнях и не осознают, что песок создан из камней. Между взрослыми и детьми нет разницы. В глупости они все одного возраста.

Некий император стал чакравартином. Такое редко случается. Чакравартин означает «господин всей земли». В старой истории говорится, что у чакравартинов есть особая привилегия, которая недоступна больше никому и которой не может быть у других, — у них есть возможность написать свое имя на небесной горе Сумеру.

Даже если говорить о вечности, то очень редко кто становится чакравартином. Поэтому автографы на горе Сумеру, вечной горе, — это редкое явление.