Чтение онлайн

— Ты… ты…

Говорить я не могла.

Он дернул мою голову вниз, заставляя наши губы соприкоснуться.

— Просто кончай.

И я кончила, выгнув шею.

Только он. Только я. Только его член. Только моя киска.

Это было все, что существовало в моем мире на тот момент.

И это было потрясающе.

Он перевернул меня на спину, оказался сверху, врезался в меня, захватил мои губы влажным поцелуем и кончил с глубоким стоном, прокатившимся по моему горлу.

На этот раз после кульминации он не стал медленно скользить внутри меня.

Просто погрузился до основания и уткнулся лицом мне в шею.

Водя бородой по шее, он провел костяшками одной руки по нижней стороне моей груди, и я поняла, насколько более удивительной может быть жизнь.

— Я действовал намного медленнее, но моя секс-бомба взорвалась в ту же минуту, как я прикоснулся к ней ртом, — пробормотал он, щекоча мою шею бородой.

— Напомню, что в этом участвовал не только твой рот, но и твоя рука между моих бедер.

Он поднял голову.

Мне сразу стало не хватать ощущений его бороды на моей коже.

Хотя любоваться ей было почти лучше, чем ощущать.

И густая прядь волос выбилась из его прически и свисала, и я ошибалась. Она не доходила до подбородка, только до скулы.

Но это меня тоже устраивало.

— Я едва прикоснулся к тебе.

Я пожала плечами.

Он ухмыльнулся.

— Мне уж показалось, ты засосешь мой палец себе в горло, — заметил он.

— У тебя приятный вкус.

Он зарычал, и его бедра впились мне между ног.

Я закусила губу.

Приятно.

Я освободила губу.

— Я достану нам костюмы пещерных людей. Мы устроим охрененные ролевые игры, — заявила я.

С ответом он в долгу не остался.

— Если мы и устроим такую хрень, то ты будешь сексуальной полицейской, а я беглецом.

Творческий подход.

Я подняла брови.

— С наручниками?

— Только если сексуальная полицейская по глупости позволит беглецу ими завладеть.

Я рассмеялась.

И смеялась до тех пор, пока он не вышел из меня и снова не перевернулся, так что я оказалась на нем и смотрела на него сверху вниз.

Когда я перестала смеяться, он коснулся ладонью моей щеки, и выражение его лица заставило меня забыть все веселье.

— Меня не волнует, что декор — это не твое, — тихо сказал он. — Меня волнует то, что у тебя нет лишнего времени и есть миллион дел перед встречей гостей, но ты стараешься стать еще более великолепной, нарядившись для меня, чтобы я понял, что ты испытываешь ко мне сильные чувства, как и я к тебе.

Боже.

Этот мужчина.

Он еще не закончил.

— И меня волнует, что ты можешь закончить заниматься великолепным сексом, дерзя и смеясь.

Это значило…

Всё.

— Тоби.

— Сегодняшний вечер был фантастическим, Леденец, и я не говорю о том, как ты показываешь, что получаешь искреннее удовольствие от того, что я трахаю тебя в рот. Каждый сегодня почувствовал себя частью семьи, принеся с собой что-то. Мне понравилось, что ты рассказала мне о своей маме, дав понять о своем состоянии. Ты позволяешь Марго относиться к тебе по-матерински, и ей это нужно почти так же, как и тебе. И когда мы все были вместе, это походило на Рождество.

— Малыш, — прошептала я, растворяясь в нем и прижимаясь губами к его губам.

Он обхватил мой затылок и глубоко поцеловал, прежде чем давление, которое он оказывал, не сказало мне, что пришло время заканчивать.

Я подняла голову.

— Избавлюсь от презерватива, и ляжем спать, ладно? — пробормотал он.

Я кивнула.

— Тебе нужна ночнушка?

Я снова кивнула.

— Трусики?

Боже.

Этот мужчина.

Этот мужчина был таким хорошим.

Я кивнула.

— Ладно.

Он притянул меня к себе, соединяя наши губы, а затем снова перевернул.

Тоби поднял мою ночнушку и трусики и протянул их мне, прежде чем отправиться в ванную.

Когда он вернулся, я уже надела их.

Он присоединился ко мне, заняв, как я считала, мою сторону кровати.

Но придираться не стала.

Потребовалось полминуты, чтобы понять, что это не важно.

Мы выключили свет, а затем он притянул меня в объятия посередине кровати.

Я прижалась к нему, и Тоби крепко меня обнял.

— Хотелось бы мне познакомиться с ней, — прозвучал его голос в золотисто-красном свечении рождественских гирлянд, освещавших комнату.

— С кем? — пробормотала я ему в шею.

— С твоей мамой.

О, боже.

Он коснулся губами моих волос.

— Я согласен, мужчины Гэмбл — самые лучшие. Но девочки Форрестер — еще лучше.

И вот снова.

Он вызывал меня на эмоции.

Я уткнулась лицом ему в шею и прошептала:

— Замолчи.

Он затих.

Но спустя минуту сказал:

— Детка, спасибо, что пришла ко мне домой и на словах надрала мне задницу.

— Спасибо, что отшлепал меня по заднице после того, как я это сделала, детка.

В его ровном, глубоком голосе прозвучала улыбка, когда он ответил:

— Заткнись и засыпай.

— Сам заткнись и засыпай.

— Хорошо, — пробормотал он, поцеловал меня в макушку и снова устроился поудобнее.

Я устроилась в его объятиях.

Да.

Черт возьми, да.

Жизнь была потрясающей.

— Что ты сказала?

Это было на следующее утро.

Тоби сидел на табурете возле стульчика Брукса и кормил моего ребенка овсянкой.

Его волосы свисали до щек с обеих сторон.

Я открыла для себя версию сексуально взлохмаченных волос Тоби.

Смотрелось феноменально.

Я стояла у стойки напротив кухонного островка и поджаривала нам тосты.

И по его просьбе только что закончила делиться своим расписанием на неделю.

— Я взяла пару дополнительных часов вечером в четверг и пятницу и дополнительную смену в среду, в свой выходной, и Майкл хочет, чтобы я отработала половину смены в субботу утром, в еще один мой выходной, — повторила я.