Чтение онлайн

— Ладно, может быть, выиграешь ты, — тихо сказала она.

— И ты воочию убедилась на что пойдет Джослин ради победы.

Она закатила глаза.

— Моя история отношений с женщинами не была простой, и это моя вина, и ты должна знать, что я это понимаю, — признался он. — Но поскольку я это признаю, в конце концов, я все сделаю правильно.

На лице Адди отразилась растерянность.

— Как это может быть твоей виной?

— Так же, как и у моего отца, до тебя мой выбор не был безупречным.

Неожиданно и мгновенно она разозлилась.

И тут же объяснила причину.

— Ну, знаешь ли, когда Перри предложил мне выйти за него замуж, он уверял, что любит меня, что его мир вращается вокруг меня, и он не может помыслить о жизни без меня. Он не сказал мне, что это чувство исчезнет, как только мы решим создать семью, или что, в конце концов, уйдя из группы, он будет целыми днями сидеть на диване, отказываться искать работу и трахнет другую женщину в кровати, которую купила я. Извини, но ни в чем из этого не было моей вины. Я любила его. Доверяла ему. Верила в него. А он меня поимел.

— Ты права. Это не твоя вина, — согласился Тоби.

Ему было что сказать, но успел он произнести только это, так как Адди продолжила:

— И мой отец был красивым. Он был мечтателем. Талантливым музыкантом и автором песен. С красивым голосом. Он окутал мою маму паутиной грез и увел ее из семьи. И не ее вина, что она ему поверила. И не ее вина, что его не заметили, не забрали в Лос-Анджелес и не прославили как следующего Лу Рида (прим.: Льюис Аллан Рид — американский музыкант, певец, автор песен и поэт). Не ее вина, что он потерял веру в себя, когда ему было чуть за двадцать, и вымещал это на ней кулаками. Она любила его. Доверяла ему. Верила в него. А он ее поимел.

— Детка, — пробормотал Тоби, собираясь перевернуть ее и попытаться вытащить из того места, куда он случайно ее завел, но она продолжала яростно говорить.

— Я не знала ни твоего отца, ни матери, но знаю обоих мужчин, которых они создали, и могу тебе сказать вот что: его выбор жены и матери для своих сыновей не был каким-то проклятием, которое он наложил на тебя. Некоторые мужчины — отстой. Некоторые женщины — отстой. Мне не понять, почему они делают то, что делают. Но люди, с которыми они это делают, не виноваты. Я очень надеюсь, что однажды твоя мама вернется и объяснится с тобой, но ничего из того, что она скажет, не заставит ее казаться чем-то иным, кем она является. Поверхностной, эгоистичной и плохой. И если ты это знаешь, то поймешь о ней все. Хотя я уверена, что твой отец любил ее. Доверял ей. Верил в нее. А она его поимела.

— Милая, остановись, — приказал он.

Она не остановилась.

— Я не позволю тебе взять вину на себя, Тоби. Это неправильно.

— Ладно, Адди, я не возьму эту вину.

Она закрыла рот.

— Я не хотел напоминать тебе о Перри и твоем отце.

— Тоби. Перри мне не навредил. Я знаю, что не виновата в его проблемах. Я хочу донести до тебя, что и проблемы твоей матери — не твоя вина. И не твоего отца. Только ее. И я чувствую, что ты все еще съедаешь себя за это, и ты должен это прекратить.

Тоби ничего не сказал, потому что не видел ничего: ни красивого лица Адди, выражавшего защиту по отношению к нему, ни ее тела на себе.

В его голове стало пусто.

Он потерялся в ее словах.

— Милый, — позвала она.

Тоби смотрел на нее, не видя.

— Тоби, милый, вернись ко мне, — попросила она, погладив его по щеке.

Он вернулся к ней.

Она уловила момент, когда он это сделал.

— Тебе это не приходило в голову, — предположила она.

— Нет, — подтвердил он.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Она уничтожила его.

Адди провела большим пальцем по границе его бороды.

— Он так и не смог забыть ее.

— А все те безымянные женщины, о которых ты упоминал ранее, не пытались помочь ему забыть о ней?

— На короткое время, возможно, в попытке подарить своим сыновьям женскую ласку. В основном, я полагаю, это происходило потому, что, как мужчина, он тоже нуждался в этом. К тому времени, когда мне исполнилось десять, он разбил больше сердец, чем я мог сосчитать, и он вытворял такое дерьмо, в то же время вбивая в головы своих сыновей, никогда не разбивать женские сердца. Он говорил нам, что худший мужчина тот, кто играет сердцем женщины. Я никогда этого не понимал, потому что он делал это постоянно.

— Да, это чертовски запутанно, — пробормотала она.

— Не пойми меня неправильно, Адди, я любил его. Он был хорошим человеком и хорошим отцом, и тоже любил нас. Гордился нами. Показывал это. Учил нас хорошим вещам. Правильно нас воспитывал. Знал, что нужно дать мне свободу, в которой я нуждался, и я всегда буду ему за это благодарен. Но Джонни воспринимает его как богоподобное чудо, хотя, на самом деле, это не так. У него были недостатки.

— Хорошо, но ты понимаешь, что любовь к ней не была одним из этих недостатков, — осторожно сказала она.

— Вероятно, до сих пор я этого не понимал. Хотя знал, что играть с женщинам — это не то, к чему стоит стремиться, а делать это, одновременно говоря своим сыновьям, чтобы они никогда так не поступали, — это полный пи*дец.

— Хм-м-м… — протянула она.

— Хм-м-м… что?

— Это нормально и касается обеих сторон: женщина смотрит на свою мать и либо отчаянно хочет быть похожей на нее, либо до чертиков боится стать ею. То же самое и с мужчиной.

Дерьмо.

Она была права.

— Дело в том, — продолжила Адди, — что тебя разрывает на части то, что твой отец был хорош во многих отношениях, даже достоин восхищения, но в одном из важных качеств он подкачал, и ты сосредоточился на этом, а не на других вещах, которые он явно тебе дал. И возможно… просто подумай об этом, ладно? Возможно, тебе стоит дать ему поблажку, потому что недостатки есть у каждого. Никто не идеален. И он не был идеален. Это не делает его богоподобным. Но, в конечном итоге, это делает его тем, кем он был на самом деле. Человеком.

На этом моменте он перекатил ее, накрывая своим телом, а затем поцеловал.

Как только он оторвался от ее губ, Адди пару раз медленно моргнула, что выглядело мило, и улыбнулась.

— Теперь, хочешь я разберу твои проблемы со старшим братом? — предложила она.

— У тебя есть проблемы со старшей сестрой?

— Неа. Иззи на сто процентов чумовая.

Он ухмыльнулся.

— Да, она такая.

— Джонни тоже чумовой, — мягко сказала она.

— Ну, детка, мой старший брат богоподобен.