Чтение онлайн

— Спасибо за урок, Тоби. В следующий раз, когда парень окажется мудаком, я буду вежлива, а не просто укажу, что он мудак.

— Я хочу сказать, Кристи, что мужчина может не знать, что он мудак, или, что ты считаешь его мудаком, так что, возможно, проявив хоть немного спокойствия, указывая на это, он бы научился, как больше не вести себя так с тобой.

Она захлопнула рот.

Затем открыла его, чтобы рявкнуть:

— Я позвоню другу, чтобы он меня отвез.

— Я отвезу тебя домой, — пробормотал он, снова отворачиваясь, чтобы сесть на кровать и натянуть ботинки.

— Не делай мне одолжений.

— Ради всего святого, — пробормотал он, натягивая ботинки.

Когда он встал, то обнаружил ее одетой.

А также по выражению ее лица отметил, что ее настроение поменялось.

— Знаешь, если хочешь, чтобы я считала тебя не таким мудаком, может, тебе стоит сделать то же самое. В смысле, я только проснулась, Тоби.

Ага.

Проспав десять минут.

Иисусе.

Она отдалась ему, он вернул ей услугу.

— А потом назвала меня мудаком и упрекнула, что я съел твою киску и выгнал из постели. Я мог бы разложить тебе все по полочкам, но это просто произошло. Думаешь, не имея никакого фундамента, а всего лишь пару оргазмов, после всех этих неприятных слов мы сможем возродить то, чего еще даже не начиналось?

— Вероятно, нет, — пробормотала она.

Точно нет.

Он подошел к двери спальни, когда она произнесла:

— Знаешь…

Тоби повернулся и увидел, что она все еще стоит у кровати. Единственное, что она сделала, это повернулась лицом к нему.

— …я понимаю, — закончила она.

Он подавил вздох и спросил:

— Что ты понимаешь?

— Ты хочешь милую девушку. Всем парням нужны милые девушки, которые все понимают, даже когда парни ведут себя как мудаки, и не указывают, что они позволили им съесть их киску, а тем более дважды трахнуть, а значит, связь была установлена. Вы не можете смириться с ее реальностью. Говорят, девушки хотят сказки. Но парни хотят ее больше, и у них есть власть, поэтому девушке приходится стать этой фантазией, чтобы заполучить парня.

— Нет, Кристи, это не так, — возразил он. — Возможно, для некоторых парней, но не для меня.

— И ты отвозишь меня сейчас домой, не потому что я была не такой, какой ты хотел меня видеть?

— Да, я везу тебя сейчас домой, потому что ты не такая, какой я хотел бы тебя видеть. Но ты устроила мне концерт, детка. Высказала мне свои претензии, не можешь никак остыть и не пытаешься разобраться с ситуацией. И если я спущу это на тормоза сейчас, мало того, что ты будешь устраивать мне такие концерты всю жизнь, но это бы повлияло и на наших детей, если бы мы зашли достаточно далеко.

Ее голова дернулась, а глаза расширились.

Но Тоби продолжил:

— И это не нормально. Я не хочу милой девушки. Мне нужна та, кто изо всех сил будет стараться постоять за себя, за меня и за наших будущих детей. И когда проблема будет выходить из-под контроля, и я признаюсь, что был мудаком, я не хочу, чтобы она отмалчивалась и не признавала, что была стервой, чтобы мы могли все исправить. Вот чего я не хочу, Кристи.

— Ладно, я была стервой, — призналась она.

— И что мне с этим делать?

Она снова всплеснула руками.

— Ты только что сказал мне признать это.

Теперь ему стало любопытно.

— Почему ты борешься за это?

— Ну, потому что ты красавчик и безумно хорош в постели.

Он покачал головой.

— Ох, умоляю, — протянула она. — Не веди себя так, будто я здесь не из-за моей внешности, и ты не хотел залезть мне в трусики, а я тебе приглянулась из-за моей улыбки или чего-то еще, и смогла тебя рассмешить.

Как он только что понял, она бы его не рассмешила.

Она бы изо всех сил заставила его добиваться ее внешности, задницы, ног и всего прочего.

Вот почему она была здесь.

И теперь Тоби начал осознавать, в чем он ошибся, начиная со своей самой первой девушки, той, которую попросил «пойти с ним» в четырнадцать лет, и заканчивая женщиной, стоящей перед ним в данный момент.

Но Кристи еще не закончила.

— Мужчины вроде тебя, не клюнут на какую-нибудь толстуху, которая хорошо готовит и поклоняется земле, по которой вы ходите. Мужчины вроде тебя, выбирают подобных себе, великолепных женщин, которые тоже поклоняются земле, по которой вы ходите.

— Да, я очень хочу, чтобы моя женщина поклонялась земле, по которой я хожу, — поделился он.

— Вот видишь.

— И она сделает это потому, что я буду готов умереть за нее.

Кристи снова закрыла рот, и ее глаза расширились.

— И она также должна быть страстной, детка. И да, вероятно, она будет великолепна, потому что я пробужу в ней эту страсть, когда буду есть ее киску. Но это, — он указал вокруг себя, — это просто заноза в моей заднице.

Она понизила голос, когда поделилась:

— Я слышала, как ты сказал маме, что поедешь в Нэшвилл, и было бы нехорошо сейчас встретить женщину и тащить ее туда.

И вот оно.

Почему она не начала с этого?

Зачем обрушивать на него бурю дерьма, когда он явно нравился ей больше, чем он думал, и она хотела, чтобы он нравился ей?

— Я просто дразнил ее, хотя был бы не против поехать в Нэшвилл. Дело не в этом. Ты понятия не имеешь о моих отношениях с Марго и о моих планах, ближайших или будущих. Но, Кристи, вот, что я тебе скажу: если я буду готов умереть за женщину, когда встречу подходящую, само собой разумеется, я буду готов осесть на месте. И если почувствую, что мне нужны перемены, то приложу все усилия, чтобы уговорить ее поехать со мной, — объяснил он, что, по его мнению, было излишне.

— И, очевидно, я не подходящая женщина.

Она сошла с ума?

Тоби этого не сказал.

Она правильно расценила его молчание.

— Ясно. Здорово. У меня нет настроения проводить с тобой больше времени. Так что я вызову такси, — отрезала она.

— Вероятно, это хорошая идея.

Она направилась к нему, усердно покачивая бедрами, до такой степени, что он забеспокоился, как бы она не потеряла равновесия.

— Удачи в поисках женщины из твоих фантазий, — едко пожелала она.

— Спасибо, — пробормотал он, уступая ей дорогу.

Он пропустил ее, но за ней не последовал.

Когда она захлопнула за собой входную дверь, он ее не запер.

Но он выглянул в окно и увидел, как она вытащила из сумки телефон и склонила голову над экраном.

И он продолжал присматривать за ней, пока не подъехало такси.

Он не вышел к ней, чтобы заплатить за гребаное такси, когда она повернулась и показала ему в окно средний палец, говоря: «Иди на х*й, мудак» .